Лето в пионерском галстуке

      Конечно, я понимаю, что читателю часто не нравится, когда автор уходит от повествования событий, его интересующих, на какую-нибудь косую тему, но без этого не обойтись, понимаете, автору иногда приходится водить вас за нос (чего я, признаться, не умею)       Вероятно, событие прошлой главы повергло вас в некоторое смятение, на что ваш слуга сильно надеется. Не хочу разочаровывать, однако всё случившееся случилось не случайно. Ещё с утра двое неизвестных встретились недалеко от площадки, за кустами сирени. Долго они не разговаривали, как правило, людям, которые хотят обсудить что-то важное, или влюбленным, часто не удается этого сделать, мешают обстоятельства, самые абсурдные и нелогичные. Так вот, наши тайные личности только и успели, что обменяться понимающими взглядами и незаметно вздохнуть, как вздыхают люди, уставшие нести непосильную ношу, несмотря на неизвестные нам причины, в их глазах зародился некий нетерпеливый блеск, или блестящая нетерпеливость.       В течение дня они старались не смотреть друг на друга, даже мельком. Каждый надеялся и желал, чтобы работы кончились побыстрее. Место встречи было выбрано единогласно, они почти ежедневно приходили сюда и брали одну из лодок. Поверьте, солнце нежило их в своих лучах, будто сияло только для них, птицы не надрывали голоса, напротив, только они приближались к берегу, животные утихали, вода была горячей, чистой. Они выпрыгивали прямо из шлюпки и наперегонки спешили не известно куда. Любовь бывает разной, их любовь была похожа на утопию. Они не верили своему счастью и спрашивали : "Это не сон? Мы правда вместе?" А когда они осознавали, что это реальность, не их очередная фантазия, то приходили в умиление и не могли отвести нежных взглядов, они понимали, скоро им придется расстаться. Это разрывало им сердце. В лагере их окружали другие люди, наши герои становились раздраженными и вспыльчивыми по пустякам. Они и сами не хотели, но взрывались и винили один другого по чем зря. Они не понимали себя, но как только им удавалось уединится всё вставало на свои места, слезы раскаяния катились по лицу, они обнимали друг друга и просили прощения. Но. Всё повторялось, когда они возвращались в "Ласточку". И это было похоже на глубокую яму, когда они пытались вылезти, стены рушились, заваливая их.       - Я...я не возьму в толк, то ты говоришь, что любишь, то кричишь как потерпевшая, неужели всё так сложно. Разве мы не можем любить открыто?       - Нет, как ты не поймешь, они не примут нас, только не нас таких какие мы есть, люди смотрят и думают, что мы нормальные. Нельзя.       - Мне надоело прятаться.       - Так не прячься,- девушка сверкнула глазами,- я тебя не знаю, живи как хочешь!       После они не разговаривали днями на пролет. Каждый вел свою внутреннюю борьбу. Они были стокгольмцами, в том смысле, в котором говорила старушка Фредерика Бакмана.