Утка по-пекински

Лоу Вей чувствовал себя разбитым и раздавленным, как физически, так и морально. Он снова и снова листал страницы старых дел, находя в них новые подтверждения слов Ву Джоу. Фотографии, слова свидетелей и случайных прохожих… Всё то, что раньше ему казалось бредом, стало реальностью. Сидя в номере Ву Джоу, он в очередной раз пересказывал свой сон и рисовал по памяти убийцу. Но про Пуи он ничего не сказал журналисту. В душе Лоу Вея всё ещё теплилось чувство к этому парню, и он никак не мог отделаться от щемящего и мягкого тепла. Ночами он долго не мог уснуть, и только выпив пару волшебных пилюль, ему удавалось погрузиться в сон. Но в одну из ночей лекарство сыграло с ним злую шутку. Он увидел то, что заставило его проснуться в слезах и холодном поту. Во сне он видел всё как бы со стороны. Раннее солнечное утро. Из открытого окна веет лёгкий ветерок, а на кухне тихо шипит чайник. Они сидят за столом, и Пуи что-то рассказывает ему, активно жестикулируя. Стоит Лоу Вею бросить на него взгляд, как лицо Пуи расцветает яркой солнечной улыбкой. Но как только мужчина отворачивается, чтобы взять кружку или открыть холодильник, оно меняется и становится бледным. Глаза приобретают медовый цвет, а изо рта вылезают длинные острые зубы, с которых по подбородку тянутся вязкие нити слюны. Промучившись от этого сна две ночи, Лоу Вей решился на эксперимент и в очередной вечер выпил три пилюли. Сон был тяжёлым, словно он упал на дно глубокого колодца, но без сновидений. Уже утром Лоу Вей почувствовал последствия от приёма такого количества лекарства. Он с трудом открыл глаза и ещё несколько минут лежал в кровати, не понимая, где находится. Когда он смог подняться, то заметил сильный тремор рук и головокружение. Эти симптомы прошли через полчаса, но голова была пуста. Не помогла даже пешая прогулка к участку, и до самого обеда Лоу Вей чувствовал себя овощем. Только вызов на ковёр к начальству немного взбодрил его и заставил начать работать. Ближе к концу недели Лоу Вей стал раздражительным и мрачным. Он грубо прерывал Бао Бея, который пытался в очередной раз успокоить друга и объяснить, что все эти сказки про цзян-ши только старые легенды, и то, что сейчас кажется реальностью, всего лишь плод его воображения. Звонок Ву Джоу оказался очень кстати. Лоу Вей начал подозревать, что медленно сходит с ума и разговор с человеком, который ему верит и поддерживает, был ему необходим, как воздух. Ву Джоу встретил его в номере гостиницы взволнованным и возбуждённым. Его глаза горели азартом, а на губах играла победная улыбка. – У меня есть новости, – сказал ему журналист, присаживаясь напротив, – они соберутся все в одном месте. Все твари Пекина, понимаешь? Это наш шанс! Мы можем уничтожить всех разом. – Откуда информация? – спросил Лоу Вей. – Мой осведомитель, тот самый уборщик, подслушал разговор хозяина ресторана с администратором по хозяйственной части, – сказал Ву Джоу. – Он просил его заказать больше замороженной продукции и достать… вот тут возможно он и ослышался, но хозяин сказал о семени ежа. – Правильно ли я понимаю, что событие произойдёт в ресторане? – уточнил Лоу Вей. – Нет, – покачал головой Ву Джоу, – они говорили о каком-то клубе. Что-то связанное с вечером. Полночь, полутьма… – «Сумерки», – нахмурился Лоу Вей, – мне знакомо это место. – Вот как? – обрадовался журналист. – Что это за здание? Можешь описать? – Это двухэтажное здание в глубине улицы, – стал объяснять Лоу Вей. – Оно расположено отдельно от других домов, за широким двором. Никаких пристроек. А позади дома – пустырь. На первом этаже кухня, на втором подсобные помещения. А сам клуб находится в подвале. – Это очень хорошо, – довольно потёр руки Ву Джоу. – Если всё продумать и устроить пожар на этажах, твари не смогут выбраться и все сгорят! – Все? – внезапно насторожился Лоу Вей. – Конечно все, – кивнул ему Ву Джоу. – Но похоже, тебя что-то смущает? – Я хотел убить только одного, – нахмурился тот. – Я тебе обещаю, что тварь, убывшую твоих родителей, я передам тебе, – кивнул ему Ву Джоу, – но пообещай и ты мне, что поможешь расправиться с остальными, – Лоу Вей мрачно кивнул, а журналист, подойдя ближе, положил ему на плечо руку и вкрадчивым голосом спросил: – Ты что-то скрываешь от меня? – Нет… – качнул головой инспектор и отвёл в сторону взгляд. Разговор с Ву Джоу подействовал на Лоу Вея как приговор и погрузил в ещё большее уныние. Поначалу мужчина не понимал причину своего состояния, но сидя за своим столом и листая дело о нападении на Пуи, он понял, что не хочет причинять ему вред. Хотя Лоу Вей был уверен, что парень тоже цзян-ши, Пуи оставался в его памяти чистым и светлым солнечным лучом, пробившимся в его унылую жизнь. В пятницу ему позвонил Кен Джи и предложил пообедать. Сидя за столиком кафе, врач внимательно наблюдал за Лоу Веем, и наконец сказал: – Почему мне кажется, что с тобой что-то происходит, ди-ди? У тебя рассеянный взгляд и выглядишь ты не лучшим образом. Я подозреваю, что это действие таблеток. – Я их не пью, – соврал Лоу Вей, – просто устал. – Тогда у меня к тебе есть одно предложение, – улыбнулся Кен Джи. – Сегодня вечером я еду к своему другу. Мы учились с ним вместе в университете и долгое время не виделись. Он недавно переехал в деревню недалеко от Пекина, и пригласил меня к себе на выходные. Чистый воздух, здоровая пища, озеро, в котором полно рыбы. Если захочешь, я могу взять тебя с собой. Отдохнёшь от городской суеты, посидишь с удочкой на озере. Ну, как тебе предложение? Лоу Вей согласился не задумываясь. Он был благодарен другу за это предложение, в тот же день собрал вещи и, отключив телефон, уселся в машину врача. Несколько дней Пуи не находил себе места. Его мысли вновь и вновь возвращались к Лоу Вею, он вспоминал последние дни, проведённые с ним. Отвлечься ему помогала учёба и работа в ресторане дядюшки Чен Ту. Он успешно сдал последние экзамены и взял пару внеплановых смен в ресторане, но когда в очередной раз попросился выйти на работу, дядюшка Чен Ту отказал ему и настоятельно рекомендовал отдохнуть. – Ты выглядишь уставшим и измотанным, – покачал головой мужчина. – Конец недели, экзамены сданы. Сходи с друзьями в клуб, повеселись. А в понедельник жду тебя на смену. Чтобы не проводить вечер в одиночестве и снова не впасть в депрессию, Пуи позвонил Фей с целью напроситься в гости, но девушка сказала, что они с мужем едут к его родителям на все выходные. Звонок от Чон Сока был для Пуи как подарок судьбы. – Мы заключили договор с клубом «Сумерки», – сообщил ему кореец. – Нам нужно обсудить программу вечера и решить несколько хозяйственных вопросов. Могу я рассчитывать, что вечером ты подъедешь туда? На улице уже зажглись вечерние огни, когда Пуи толкнул тяжёлую дверь знакомого клуба. Он спустился по лестнице в освещённый красным светом холл и сообщил охраннику, что его тут ожидает друг. Отодвинув тяжёлую портьеру, Пуи замер на месте. На небольшой сцене танцевал Чон Сок. Его движения были такими сексуальными и плавными, что у Пуи перехватило дыхание. - Пуи! – Чон Сок прервал танец и лучезарно улыбнулся. – Я не ждал тебя так рано, вот и решил немного развлечься, – он легко спрыгнул со сцены и, подойдя к Пуи, нежно провёл ладонью по его щеке. – Ты плохо выглядишь, хён, – покачал головой кореец. – Когда последний раз ты ел? – Во вторник, – признался Пуи, – я как раз забегал к господину Вэю, чтобы поговорить с ним. Но не застал его. Вот тогда я и решил поесть. – Сегодня уже пятница, – нахмурился Чон Сок. – Удивительно, как ты можешь столько обходиться без еды. Завтра вечером обязательно зайди в ресторан и поешь. Я тоже буду там часов в семь, и мы обсудим с руководством план наших действий касаемо вечеринки. А сейчас не хочешь ли немного потанцевать? Клуб всё равно закрыт на санитарный день, чтобы мы могли с тобой проработать все нюансы, и у нас впереди целая ночь. – Я не… – но Чон Сок не дослушал его и, обняв за талию, закружил по залу. От его прикосновений у Пуи перехватило дыхание. Чон Сок и раньше вызывал у Пуи интерес, но скорее визуальный, как произведение искусства. Не живое, но очень яркое и красочное. Сейчас, чувствуя на своих бёдрах его руки и ощущая горячее дыхание, у Пуи закружилась голова, и он почувствовал сильное возбуждение. – Позволь мне спросить: зачем тебе этот человек, – прошептал Чон Сок, касаясь губами мочки его уха, – если есть я? Я готов быть для тебя кем угодно! Ты можешь делать со мной всё, что захочешь! Я стану твоим рабом. Я буду молиться тебе, как божеству, и если ты прикажешь, буду приносить тебе жертвы! Он был так сексуален, так красив и так близок, что Пуи не выдержал. Крепко прихватив волосы Чон Сока, он властно потянул его голову назад и впился в эти желанные губы горячим поцелуем.