Да я вообще никогда не болею

— Ольга Кирилловна, доброе утро! — Послышался голос Васильевой на другом конце провода. — Доброе утро, Лиза. — Арефьева всеми силами пыталась говорить как можно бодрее, но получалось у нее это с трудом. — А что у Вас с голосом? Вы, часом, не заболели? — Забеспокоилась женщина. — Именно так… — С горечью произнесла Оля. — Я по этому поводу и звоню. Меня не будет дня два-три, отлежусь. Не хватало ещё вас всех перезаражать. Держи меня в курсе, как продвигается подготовка к проверке. — Конечно-конечно, Ольга Кирилловна, лечитесь. По поводу проверки не беспокойтесь, у нас ведь и так все уже давно готово. Но если вдруг что, Вы узнаете об этом первой. — Заверила начальницу Васильева. — Может к Вам кого-нибудь из наших отправить? Бригаду Ломагина, например? Пускай осмотрят, помощь окажут, если нужно. Как вообще себя чувствуете? — Ой, Лиза, я тебя умоляю. Я сама врач, если ты вдруг забыла. Нечего за зря гонять бригаду, кто работать-то будет? Чувствую я себя не настолько плохо, чтобы скорую вызывать. — Соврала Ольга. — К тому же, у меня тут личный надзиратель в виде доктора Рыкова. Считай, целая бригада скорой в его лице под боком, не пропаду. Тут Оля поняла, что сболтнула лишнего. На подстанции мало кто знал, что она забрала Пашу к себе. Разве что бригада Ломагина и Кулыгин. Конечно, Ушаков мог и растрепать всей подстанции, но тогда Арефьева уже бы об этом знала. — Павел Дмитриевич? — По голосу Елизаветы было понятно, что эта новость повергла ее в шок. — Он самый, — отпираться было бессмысленно, поэтому Оля решила перейти в наступление, — или ты ещё каких-то Рыковых знаешь? — Нет, не знаю. — По интонации Лизы можно было понять, что она улыбается. — Ну тогда я спокойна. Вы в надёжных руках. — Так, Васильева, ты только слухи там никакие не распускай, да? — Тон Арефьевой сменился на командный. — Что Вы, я никогда не… — Ой все, Лиза, давай. Меня не для кого нет. Будет что-то срочное — звони. Постараюсь вернуться как можно скорее. — Поняла. До свидания, Ольга Кирилловна. — Пока. Повесив трубку, Оля откинулась на подушку и прикрыла глаза. Раз знает Васильева, знает и вся подстанция. Слухов точно не избежать. «Да и черт с ним. Какая вообще кому разница. Но Лиза права, я в надёжных Рыковских руках. Паша, где ж ты ходишь, голова просто чугунная», — думала про себя Ольга. Когда спустя десять минут Рыков все ещё не появился дома, Оля медленно встала и направилась на кухню в поисках хоть каких-то не просроченных таблеток. Но как только она оказала рядом с аптечкой, которую Паша не успел убрать, решив провести для начала ее ревизию, Олю резко повело в сторону. Голова закружилась, и она поняла, что вот-вот потеряет сознание. Чтобы избежать резкого падения, Ольга попыталась присесть на стоящий рядом стул, но не успела. Сознание отключилось, и Арефьева упала на пол, опрокинув за собой и тот самый стул.

***

Когда спустя минут пять Паша прошёл в квартиру, первым, что он увидел, была Арефьева, лежащая на полу кухни. — Оля! — Крикнул он и пулей подлетел к ней. Рыков без труда поднял женщину с пола и переложил на диван. Затем он рванулся к аптечке в поисках нашатыря. — Оля, Олечка, давай, приходи в себя! — Тараторил Паша, водя пузырьком перед ее носом. — Ммм, — промычала Арефьева, рукой пытаясь отодвинуть источник неприятного запаха. — Слава богу! — Выдохнул Паша, когда женщина открыла наконец глаза. — Как же ты меня напугала! — Что случилось? — Ольга никак не могла собрать мысли в кучу. — Что случилось? — Наигранно удивился Рыков. — Это я у тебя должен спрашивать, что случилось. Я же тебе сказал лежать! Ты зачем встала? Павел говорил теперь уже на повышенных тонах. Лицо мужчины выражало бурю эмоций, главной из которых был страх. Он испугался. Впервые за долгое время он беспокоился о ком-то, не считая пациентов. Искренне беспокоился. — Рыков, не рычи! — Попыталась прикрикнуть в ответ Оля. — Голова и так болит. — Извини. — Уже тише сказал Паша, касаясь своей ладонью руки Ольги. — Просто я прихожу, ты на полу лежишь, стул перевернут. Я испугался. — Признался он. — Неожиданно, Рыков. Не думала я, что ты можешь за кого-то переживать. — Удивилась Оля, хотя беспокойство мужчины было ей крайне приятно. — Да я вообще полон сюрпризов. — Ухмыльнулся Павел. — Так, ладно, что-то мне подсказывает, что у тебя давление упало, надо измерить. — Как скажете, доктор. Через пять минут Паша уже кормил Олю таблетками, которые должны были улучшить ее самочувствие. Как он и предполагал, давление оказалось пониженным, а вот температура тела ничуть не изменилась — все так же 38.8. Одно радовало Пашу: Арефьева не противилась лечению и полностью доверилась ему. Уложив Ольгу обратно в постель, Рыков покинул комнату. Однако вернулся он совсем скоро с миской ледяной воды и полотенцами. — Что это? — Удивилась Оля. — Что-что, компрессы буду тебе делать. Парацетамол, конечно, температуру скоро собьёт, но так тебе будет все равно полегче. И боль головная уйдет быстрее. — Смачивая полотенце водой, сказал Паша. — Конечно, как же я сама не догадалась… — Вздохнула Ольга. — Ничего, ты болеешь, тебе простительно. — Съязвил Рыков. Оля хотела было что-то ответить, но сил на это не было, поэтому она просто промолчала и прикрыла глаза. Паша это заметил, поэтому поспешил замолчать. Как только прохладная ткань коснулась ее лба, по телу женщины прокатилась приятная волна. Как мало оказалось нужно для счастья болеющему человеку. — Постарайся уснуть, Оль. — С несвойственной ему теплотой в голосе попросил Паша. — Тебе нужно набираться сил, а сон — лучший тому способ. — Конечно. — Согласилась она, понимая, что уже начинает проваливаться в сон. Действие жаропонижающих и холодные компрессы от Павла оказывали положительный расслабляющий эффект. Ольге потихоньку становилось лучше. Сама она понимала, что нужно и впрямь поспать, тогда станет ещё легче. Ей было плевать, как она выглядит сейчас со стороны. Растрёпанный волосы, разбросанные по подушке, синяки под глазами, в целом помятый вид. Все то, что она в любой другой ситуации старалась бы скрыть, исправить, сейчас не имело значения для нее. Как, собственно, и для Паши. Единственное, что беспокоило его — это состояние начальницы/подруги/коллеги Оли. Потому он заботливо менял повязки по мере высыхания до тех пор, пока она не уснула. Укрыв Ольгу лёгким пледом, Рыков бесшумно вышел из спальни. Осознав, что за все утро Оля кроме воды и таблеток ничего не употребляла, говоря, что кусок в горло не лезет, он решил сварить куриный бульон. Хоть что-то нужно будет заставить ее съесть, иначе сил на борьбу с болезнью совсем не будет. Все ещё размышляя об Ольге, Паша отправился на кухню и приступил к готовке. Нужно было успеть до прихода медсестры Вали с ее чудодейственной капельницей.