Да я вообще никогда не болею

Звон будильника наиболее противен наутро после бессонной ночи. Не открывая глаз, Ольга на ощупь отключила источник неприятного звука и, тяжело вздохнув, собиралась было встать. Однако сильные мужские руки не дали ей этого сделать, прижав ближе к себе. — Сбегаешь? — Пробубнил Паша, находящийся ещё в полудрёме. — Временно покидаю. Пора собираться на работу. — Произнесла Оля, развернувшись лицом к мужчине. Он хоть и ослабил хватку, но все ещё не выпускал ее из своих объятий. Когда рука женщины коснулась его лица, Павел улыбнулся, словно Чеширский кот, и открыл глаза. — Доброе утро! — Произнес он и прильнул с поцелуем к губам Ольги. — А говорят, что утро добрым не бывает. — Расплываясь в улыбке, сказала она и положила голову на грудь мужчины. — Врут. — Целуя в макушку, отвечал Рыков. Ещё минут пять они просто лежали в обнимку, не произнося ни слова. Он перебирал ее волнистые волосы, она выводила пальцами воображаемые узоры на его груди. — Хорошо, конечно, вот так с тобой лежать, Пашка, но мне пора вставать. — Нехотя приподнявшись, произнесла Оля, нарушив тем самым создавшуюся идиллию. Выбравшись из объятий любимого мужчины, Арефьева встала с кровати и накинула на себя халат. Рыков же лежал и, словно завораженный, наблюдал за движениями женщины, которая всю прошлую ночь сводила его с ума. — Я в душ. — Коротко произнесла она и скрылась из виду. Не желая терять времени, Паша быстро встал, оделся и отправился на кухню. Он знал, что в ванной Ольга проведет в общей сложности не меньше получаса, а потому у него есть время сварить кофе и приготовить завтрак.

…

— Я так понимаю, рано тебя сегодня не ждать, да? — Помогая надеть пальто Оле, спрашивал Рыков. — Обещаю вернуться домой до того, как наступят новые сутки. — С улыбкой произнесла женщина. — Не смешно, Ольга Кирилловна. Не бережете вы себя. Ничего не ответив, Арефьева чмокнула мужчину в щеку. — Я тебе обещаю, что буду беречь. После проверки. — А надо и до, и после, и желательно, во время. — Возразил Паша. — Не ворчи. Постараюсь закончить не так поздно. Всё-таки завтра надо будет приехать пораньше, поэтому нужно будет выспаться. А не как сегодня. — Кто это тебе спать не давал, интересно? — С иронией в голосе, спрашивал Рыков. — Да есть тут один доктор. Сам не спал и другим не давал. — Ой, кто ещё кому не давал. — Сцепив руки на талии женщины, сказал Паша. — Кстати, на счёт моего гордого звания «доктор». Сегодня же последний день всех моих процедур. Что на счёт работы, Ольга Кирилловна? — Что-то вы разгоняетесь больно быстро, Павел Дмитриевич. Инсульт — это ж не шутки. Не рано ли ты выходить собрался? Как себя чувствуешь? — Перешла на строгий тон Арефьева. — Готов к труду и обороне! — Уверен? Может не стоит так спешить? Беречь себя надо, доктор Рыков. — Расправляя складки на его футболке, произнесла Оля. — Ой, кто бы говорил, Ольга Кирилловна! — Возразил Паша. Закатив глаза, женщина высвободилась из его объятий и, взяв в руки сумку, пошла к двери. — Ладно, ещё успеем об этом поговорить. А сейчас мне пора. — Коротко поцеловала мужчину в губы. — Пока! Лёгким движением Паша притянул ее к себе и вновь прильнул с нежным поцелуем. Разум говорил Оле, что это нужно прекращать, иначе есть риск опоздать на работу. Но ноги предательски подкашивались, а все тело буквально таяло от прикосновений его рук. — А вот теперь иди. — Нехотя оторвавшись через некоторое время от женщины, произнес Павел. — До вечера. — Улыбаясь, ответила Ольга.

…

Как и ожидалось, вернулась Арефьева домой уже поздно вечером. Но, как и обещала, до полуночи. Сил на что-либо не было совершенно, поэтому уснула она, едва лишь голова коснулась подушки. Павел завел будильник на 6:30 утра, как это обычно делала Оля. Сегодня ее не хватило даже на это. Если бы не Паша, то завтра она бы точно проспала. Погасив свет, Рыков невесомо коснулся щеки женщины губами и лег рядом, обняв. Через пару минут он прочувствовал, что и Ольга прижалась к нему ближе. По телу разлилось приятное тепло. Вскоре уснул и Паша.

***

Утро ничем не отличалось от предыдущего, за исключением того, что и Ольге, и Павлу все же удалось выспаться. — Оль, так что с моим возвращением на работу? — Решил вновь поднять эту тему за завтраком Паша. — А что с твоим возвращением на работу? — Серьезно произнесла Арефьева, не поднимая глаз на мужчину. — Ну… Я выздоровел, вроде как… — Вот именно, что вроде как. — Перебила его. — В смысле? — Округлил глаза Рыков. — Паш, — отложив в сторону столовые приборы, Оля наконец повернулась к мужчине, — я обещала твоему врачу, что не выпущу тебя на линию, пока не буду лично уверена в твоём полном выздоровлении. — И что тебя смущает? Я здоров! — Откинулся на спинку стула Рыков и развел руки в стороны. — Я рада за тебя. Но я хочу быть уверена более, чем на сто процентов. Поэтому у меня есть одно условие. — Давай, я готов, что надо делать? — Сложил перед собой руки на столе, словно школьник на уроке, и приготовился слушать Паша. — Я сейчас позвоню Салтанович, ты съездишь, она тебя посмотрит (неофициально). И если она скажет, что ты полностью восстановился, то выйдешь на работу хоть завтра. Рыков полностью изменился в лице. — Оль! — С дрожью в голосе воскликнул он. — Да она мне тогда уже инвалидность оформляла. Если у меня хоть один мускул дрогнет, то она меня забракует, я уверен. — Ну, допустим, мы все трое понимаем, что ты тогда пришел к ней слишком рано на комиссию. А сейчас прошло уже достаточно времени. К тому же, она отходчивая, я ее с института знаю. Поверь, если бы она искренне желала отправить тебя на инвалидность, она бы сделала это ещё тогда. А значит, она и сама понимает, что ты восстановишься за это время. — Успокаивала его Ольга. — Думаешь? — Уверена. Это чисто для моего спокойствия. Паш, я просто хочу быть уверена, что с тобой все в порядке. — Накрыла его ладонь своею. — Хорошо. Я согласен. — Вот и славно. Тогда я сейчас же ей наберу. Улыбнувшись, Ольга встала из-за стола и, набирая номер подруги, ушла в другую комнату. Паша смотрел ей вслед. Волнение накрыло его. «А если не восстановился ещё до конца? А если и не восстановлюсь… Что тогда? Зачем я буду нужен тогда Оле на подстанции? А в жизни я ей зачем буду нужен?..» — Размышлял про себя Рыков до тех пор, пока Ольга не вернулась. Бесшумно подойдя, она положила руки на его плечи, отчего Паша вздрогнул. — Напугала! — Я такая страшная? — Обнимая, спросила Оля. — Ты такая тихая. — Поднял глаза на нее и улыбнулся. — Аня ждёт тебя сегодня к 16:00 у себя. Смотри, не опаздывай, она не любит не пунктуальных людей. — Я понял, буду вовремя.

…

Рыков стоял перед кабинетом доктора Салтанович, переминаясь с ноги на ногу. Часы показывали 15:57. Он всеми силами оттягивал этот момент. «Да уж, Паша, в прошлый раз ты был посмелее, поувереннее…» — Рыков, хватить там мяться, заходи уже. Перед смертью не надышишься! — Послышался голос из-за дверей кабинета. Павел опешил. Пути назад нет. А вот чувство тревоги ещё как есть. Но медлить было нельзя, поэтому, собравшись с мыслями, он дёрнул ручку двери на себя и вошёл внутрь. — А я и не мнусь. Ольга сказала, что вы пунктуальность уважаете. Вот, выжидал 16:00. — С порога начал ехидничать Паша. — Добрейшего дня! — Привет! Заходи, присаживайся. — Указала Анна рукой на стоящий рядом стул. Рыков кивнул головой и прошел вглубь кабинета. — Ну, как самочувствие? — Обойдя стол и сев напротив, спросила женщина. — Лучше всех! — С улыбкой отвечал Паша. — Это здорово. — С чего начнем? — Мужчине не терпелось закончить то, что ещё даже не успело начаться. — Поскольку ты тут неофициально, то с личного вопроса. Между вами с Ольгой что-то есть? — В лоб спросила Анна. Рыков округлил глаза. Он ожидал чего угодно, но только не такого вопроса. Щеки его тут же залились краской. — А какое это имеет отношение к моему нынешнему положению? — Осторожно спросил он. — Самое прямое. Сам понимаешь, Оля моя подруга, я за нее волнуюсь. Арефьев мне никогда не нравился. Она так просила тебя осмотреть, так отзывалась о тебе, что вопрос сам собой наклевывается. Но можешь не отвечать, у тебя на лице и так все написано. Павел улыбнулся и отвёл глаза в сторону, потирая щеку. — У вас все серьезно или так? — Продолжила наступать Аня. Паша вновь устремил свой взгляд на врача. Все его волнение тут же испарилось, когда речь зашла о любимой женщине. — Не знаю, как у Оли, но у меня намерения самые серьезные. — Уверенно произнес Рыков. — Чудно. Что ж, начнем? Давай с пальценосовой. Глазки закрываем, ручки вытягиваем…

…

Вердикт невролога: полностью восстановился. Радостный Паша на всех порах мчался на подстанцию. Ольге он решил сделать сюрприз, а потому не стал звонить и сообщать новость по телефону. Буквально за пару минут до того, как Рыков вошёл в кабинет к Салтанович, он узнал от самой Арефьевой, что проверка закончилась благополучно. Поэтому, купив по дороге букет ее любимых цветов, окрылённый Паша заходил на подстанцию без опасения нарваться на проверяющих.

…

— Слушаю. — Не глядя, ответила на только что раздавшийся телефонный звонок Арефьева. — Оленька, привет. А это снова я. — Раздался голос на том конце провода. — А, Аня, привет. Есть новости? Что там с Рыковым? — Взволнованно спросила она у подруги. — А он что, ничего тебе не сказал ещё? Он от меня минут сорок назад ещё вышел. — Удивилась Анна. — Нет, не звонил, не писал. Странно. — Ну может, решил сделать сюрприз! — По голосу женщины было понятно, что она улыбается. — Сюрприз? Значит ли это, что с ним все в порядке? — С надеждой спросила Оля. — В полном! Здоров твой Рыков. В космос, конечно, не отправить его, а вот на линию можно и даже нужно. А то у него на лице большими красными буквами написано «ХОЧУ НА РАБОТУ». — Слава богу! Спасибо тебе, Анечка, большое! — Радостно отвечала Ольга. — Да мне-то за что? Я же ничего не сделала, только осмотрела. Это тебе спасибо должен Рыков говорить. Твоих же рук дело его нынешнее состояние. — Ну не так чтобы прям моих… — Не прибедняйся. Твоя это заслуга. Ты молодец! И да, я тебя от души поздравляю! — С чем? — Непонимающе спросила Арефьева. — А не с чем? Рыков твой весь аж засветился, когда я про тебя спросила. — Прямо-таки засветился? — Улыбнулась Ольга. — Прямо-таки! Оля ничего не ответила подруге. Она лишь вставила из-за стола и медленно подошла к окну. — Ладно, не буду отвлекать. Судя по времени, скоро уже примчится твой Ромео. Пока, подруга! — Пока! И да, спасибо, Ань! — Увидимся. Не успела Ольга сбросить звонок, как двери распахнулись, и в кабинет без стука вошёл Павел. В руках у него был большой букет белых роз. — Ольга Кирилловна, можно? — Подойдя уже вплотную к женщине, задал он скорее риторический вопрос. — Вам, Павел Дмитриевич, можно все. — Улыбаясь, отвечала Оля. — Это тебе. — Протянул букет Паша. — Очень красивые, спасибо! — Забирая цветы из его рук, поблагодарила Ольга. — А что за повод? — Повод? Ну их хоть отбавляй. Во-первых, с успешным окончанием проверки тебя. Во-вторых, с выздоровлением меня. Уверен, тебе уже доложили. А это целиком и полностью твоя заслуга! — Пока Паша говорил все это, Оля стояла и улыбалась, вдыхая приятный цветочный аромат. — В-третьих, хотя, скорее, это и должно было быть во-первых, я просто хочу подарить цветы любимой женщине! Словосочетание «любимая женщина» пробудили всех без исключения бабочек в животе Оли. Желание порхать, как те самые бабочки, охватило и ее. — Спасибо тебе за все, Оль! — Нежно произнес Рыков и, обхватив ее лицо руками, накрыл ее губы своими. Разрывать это трепетный поцелуй не хотелось никому. Но запасы воздуха в лёгких, опять же, не безграничны. Оторвавшись друг от друга, они ещё долго стояли в обнимку, соприкосаясь лбами. — Паш, переезжай ко мне. — Нарушила молчание Ольга. — Так я вроде ещё не успел от тебя съехать? — Улыбнулся Рыков. — А надо было уже, да? — Съязвил он. — Ну ты же понял, о чем я. — Слегка ударив его по плечу, смеясь, сказала Оля. — Понял я, понял. — Прижал ее крепче к себе. — Ты правда этого хочешь? — Мы и так уже две недели вместе живём. Ну и какой смысл разъезжаться? Честно говоря, я уже и не представляю, как буду жить в квартире одна, без тебя. — Откровенно призналась Арефьева. — Я тоже уже этого не представляю. — Так же честно сказал он. — Перееду. С удовольствием. Оля довольно улыбнулась и коснулась щеки Павла губами. — Тогда поехали домой. Я очень устала.