Наше "никогда"

Ночь – идеальное время для бегства. Нил всегда считал именно так, и до какого-то определённого момента его убеждение в этой истине было нерушимым. Однако именно сейчас, стоя на пустынной дороге, Джостен впервые задумался о том, чтобы не покидать этот богом забытый городок. В его голове крутились шестерёнки, мозг анализировал всё произошедшее здесь за последнее время, и сам юноша старался ответить на вопрос: «Почему?». Почему он не бежит, как прежде? Почему вдруг остановился на полпути к долгожданной свободе на другом материке в богатстве и здравии, вдалеке от своего отца и клана Морияма? Он не знал. Он уже вообще ничего не знал и не понимал. Это раздражало. И Нил не мог это контролировать, что лишь подливало масла в огонь. Каждый раз, глядя на университет Пальметто, парень прикидывал время, через которое покинет это место, как и команду. Вина и обязательства перед товарищами никогда так сильно не душили, но он засунул это всё поглубже и сделал неуверенный шаг вперёд. — Джостен, – холодный, но до одури знакомый голос заставил беглеца остановиться. Но не обернуться. — Решился-таки? Юноша сжал сильнее ремень спортивной сумки, куда наспех запихал всю необходимую одежду. Деньги, лежащие на дне, впервые почувствовались Нилу непосильным грузом, который вот-вот притянет его к земле. — Молчишь? – продолжал Эндрю, непринуждённой походкой подбираясь ближе к бывшему товарищу по команде. — Вероятно, ты озадачен и задаёшься вопросом, каким же образом я тебя нашёл. Миньярд настиг парня в считанные секунды. Он не хотел ни запугивать, ни делать что-либо ещё. Лишь поговорить. Но, глядя на этот испуганный и растерянный взгляд Нила, он внезапно отвернулся. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, но Эндрю ни за что бы себе не признался в том, что обеспокоен таким поведением товарища. — Ты не учёл того, – бесцветным тоном вновь начал Миньярд, — что я наблюдательный. — Приписать это к твоим плюсам или минусам? – на губах Джостена появилась слабая усмешка. — Зачем потащился за мной? — Спортивный интерес. — Следует направить его в Экси. Повисло молчание. Нил сделал шаг вперёд, где-то в глубине души надеясь на то, что Эндрю его остановит. Но тот стоял, сунув руки в карманы пальто, и молча наблюдал за поведением и действиями беглеца. — Я не стану этого делать, – словно прочитав мысли Джостена произнёс Миньярд. — Ты – не особенный. Одна ложь накладывалась на другую. Во всём этом потоке сложно было уловить хоть толику правды, но Эндрю хватило и этого. Он понимал, что парень не сбежит. Не хватит смелости, почувствует вину или обязательства – это не имело никакого значения. Он останется. И именно это было важно. Нил упорно продолжал идти вдоль обочины, выдыхая слабый пар. Температура сильно упала в сравнении с предыдущим днём, но даже это не заставило оставить все планы на побег позади. Парню было достаточно лишь того, что он наконец покинул то место, где в любое время могла раскрыться его подлинная личность сына «Мясника», чего он вовсе не хотел. Желание защитить Кевина от правды? Ложь. Лишь эгоистичное желание сбежать от проблем, как делал это и прежде. Каждый шаг, отдаляющий его не только от команды и города, но и Эндрю, давался тяжело, но он заставил себя не оборачиваться. Ни на голос. Ни на шаги. Ни на что. Он уйдёт. Тихо и неприметно для других членов команды «Лисов». Свобода рядом, стоит лишь протянуть к ней руки. Сумка с грохотом упала на асфальт, Нил резко повернулся в сторону стоящего посреди дороги Миньярда. Тот склонил голову и с неподдельным интересом наблюдал за действиями юноши. — Чёрт тебя дери, грёбанный Эндрю, – с этими словами он уверенно зашагал назад, не обращая никакого внимания на обронённые вещи. — Вини во всём исключительно себя. Вратарь «Лисов» позволил себе слабо улыбнуться. Он осторожно протянул руку Нилу, позволяя коснуться себя, но тот этого не сделал, только стал напротив него. Миньярд вопросительно вскинул бровь, вновь сунув руку в карман пальто. — Я – не особенный, – повторил его слова Джостен, безразлично глядя на товарища по команде. — Не делай исключений. И, вернувшись и подобрав спортивную сумку, Нил направился в сторону общежития «Лисов». — Вернусь я из-за тебя, – начал юноша, обернувшись, — но не следует больше меня преследовать. — Предлагаешь поощрять твои побеги? – Эндрю медленно развернулся и неспешно побрёл за Нилом. — Предлагаю не мешать моей жизни.

***

Выйдя из душа, Нил первым же делом устремил свой взгляд на Мэтта. Тот сидел и внимательно рассматривал пришедшего поздно ночью Джостена, который был явно не в духе с того самого момента, как переступил порог комнаты. Юноша повесил полотенце себе на шею. Капли воды с влажных волос падали на пол, но он намеренно игнорировал это. — Чего? – огрызнулся он, пройдя к своей кровати. — Решил прогуляться. — Полагаю, лишних вопросов не задавать? – на что получил утвердительный кивок. — Ладно. Нил упал на кровать, откинувшись на подушку. Он мельком бросил взгляд на спортивную сумку, которую даже и не думал разбирать. Пусть и идея бегства была отложена на неопределённое время, парень всё равно хотел воплотить её в жизнь. Оставаться на одном месте опасно. Сейчас Джостен позволил себе расслабиться, но завтра он не посмеет терять бдительность. И опасным это может быть не только для него, но и для всей команды в целом. Для Эндрю в том числе. Сосед по комнате действительно не стал задавать вопросов. Он молча встал и выключил свет, оповещая о том, что пришло время отбоя. К лучшему или худшему, парень вырубился едва голова коснулась подушки, а комната погрузилась во мрак ночи. Даже мысли об очередном побеге отошли на второй план от накатывающей усталости и тяжести прошедшего дня.

***

— Подъём, – Нил прикрыл глаза рукой, но его резко дёрнули, заставляя ровно сесть в постели. — Я непонятно выразился? Бросив взгляд в сторону дверного косяка, юноша заметил стоящего там Эндрю. Тот подпирал собой стену, скрестив руки на груди, и не отрывал взгляда от ночного беглеца. Он понимал, что его заметили, но даже не сдвинулся с места. Джостен перевёл скучающий взгляд на нависшего над ним Кевина. — Тебе доставляет удовольствие мучать меня? – за эти слова его резко откинули назад, и он едва не ударился о деревянную спинку кровати. — Садист ты, Дэй. — Подъём, – повторил он, сдерживая себя из последних сил. — Какого чёрта ты так поздно шатаешься по улицам? Мало тренировок? Так я добавлю побольше, только попроси. Нил резко перевёл взгляд на Эндрю. Он не сказал. Они ничего не знают. — Даю тебе пятнадцать минут, – вновь заговорил Кевин, не дожидаясь ответа товарища по команде. — Без опозданий. Мэтт, бросив обеспокоенный взгляд на соседа, вышел из комнаты, а вслед за ним и раздражённый и уставший Дэй. Единственный, кто остался в комнате – это Миньярд. Он всё ещё внимательно смотрел на Нила, но не предпринимал попыток ни заговорить, ни подойти. Все отношения были выяснены ещё ночью, а потому делать что-то сейчас было бессмысленно. Парень поднялся с кровати, не обращая никакого внимания на постороннего в его комнате. Он привык не замечать Эндрю, поэтому сейчас ему не стоило никаких усилий делать это вновь. Но едва его нога переступила порог душа, как позади послышались неспешные шаги. Нил на мгновение остановился, но его товарищ продолжал подходить. — Ты не сказал, – подал голос Нил, обернувшись. — Я должен быть благодарен? — Мне от тебя ничего не нужно, – он остановился. — Но давай проясним ситуацию. — Скажешь, чтобы я не сбегал? — Скажу, чтобы ты не избегал меня. Эндрю в мгновение развернул парня к себе и притянул за футболку, завлекая в поцелуй. Тот едва слышно вскрикнул, но позволил делать с собой всё, что Миньярд пожелает. Рука Нила оставалась на весу, пока он не получил позволения Эндрю коснуться его. В ту же секунду Джостен вцепился в чёрную кофту товарища, словно утопающий за спасательный круг. Он вовсе не отдавал себе отчёт в том, что творит, но все противоречивые эмоции вновь пришлось затолкнуть глубже, полностью отдаваясь моменту. Джостен боялся своих чувств. Они накрыли его огромной волной: страх, смятение, удивление и страсть. Он хотел этого. Хотел наконец завладеть не только его губами, но и Эндрю в целом. Когда это началось? Он не знал. Выдохнув в губы партнёру, Нил слегка отстранился. Дыхание участилось, сердце бешено стучало в груди. Неужели это и называется «влюблённостью»? Но он сумел убедить себя в том, что это лишь слепое желание и влечение, не более того. — Почему ты решил остаться? – всё же осмелился спросить Миньярд, сделал шаг назад. Нил отпустил кофту парня, подняв руки вверх, словно он был пойман на чём-то запретном. — Я же сказал. Из-за тебя, – но такой ответ не устроил Эндрю. Его испытующий взгляд устремился на юношу. — Неверный ответ. Джостен быстро отвернулся, но в отражении зеркала всё ещё видел своего товарища, не спешащего никуда уходить, пока не добьётся правды. — Это правда, – вновь попытался Нил, схватившись за раковину. — Мне нет никакого смысла лгать тебе. — Считаешь меня идиотом? — Нет, – и едва он повернулся к парню, как дверь ванной уже захлопнулась с громким стуком. — Чёрт возьми. Подняв взгляд на своё отражение в зеркале, Нил едва не отшатнулся, почувствовав неприязнь и неугасаемую ненависть к себе. Он был в точности как отец и ничем этого сходства не скрыть. Такое сходство раздражало его лишь больше. В мгновение зеркало отлетело в сторону и разбилось на мелкие осколки, а руки юноши были в крови. Он вновь схватился за раковину, оставляя на ней алые следы ладоней, и лишь тогда заметил непрекращающийся тремор. Это был не страх. Ненависть. Бесконечная ненависть ко всему окружающему, на отца, на Лолу, на убийц своей матери, но больше всего он ненавидел самого себя. Это были те эмоции, которые он был не в силах скрыть или заглушить, ведь с каждым разом они становились всё сильнее. С каждым разом реакция на своё отражение была всё явственней и явственней. Даже каждый вдох давался с трудом, а горло неистово саднило, словно он кричал до изнеможения. Он должен был уйти. Обязан. Иначе для всех это закончится катастрофой.