Один из многих или партизан из вчера.

      Ночь прошла относительно тихо, только в нескольких кварталах от них была перестрелка. Сопровождалась она для Вэльтса странными звуками, этакими жаждущими, что то среднее между звуком трансформатора и звуком газовой горелки. Как ему с утра объяснил Ганс, так звучит перестрелка из лазганов. Сам по себе лазер не издает звука при выстреле, да и в идеальных условиях него почти не видно, а то что мы слышим и видим, это звук со следом сгораемого воздуха и малейших частиц пыли.       Собрав припасы и строго проинструктировав мальца, мы еще раз проверив экипировку, выдвинулись в путь. Проходя по улочками и переулочкам, мы видели везде следы войны. Иногда пряталась от крупных патрулей врага, иногда заслышав из из далека мы обходили их. Нашей целью был бывший опорный пункт гвардейского Талларнского Полка, который по мнению Ганса, закинули сюда просто потому что они были рядом. На мой вопрос "почему?", он ответил что планета не особо по их специализации, они мол больше по пустыням, горам, да быстрым десантным операциям. После обеда, ближе к вечеру они подошли к бывшему участку местной Милиции, как мне объяснил Ганс, это отряды местных сил СПО поддерживающие правопорядок и помогающие неким Арбитрам при операциях, кто такие арбитры он мне так и не смог внятно объяснить.       В лучах заходящего солнца, из окна заброшенной квартиры, бывший участок был в кровавых тонах. Вокруг участка были следы ожесточенного боя, а тела и головы некоторых гвардейцев были нанизаны на странные конструкции и железные штыри. В оптику было видно что на коже мертвецов, уже после смерти, были вырезаны какие то символы. Но самое неприятное здание заняли хаоситы. Несколько патрулей на два три человека, наблюдатели, а во дворе участка просматриваемого из квартиры, были видны грубо сваренные большие клетки, где сидели как гражданские, так и пленные гвардейцы. По середине двора был большой котел, а рядом с ним разделочный стол, где лежал торс человека, судя по ранам в характерных местах, раньше это была женщина.       -Ебать их в дышло, да с раскорячкой и якорем в очко! Они ебанные каннибалы.       В ответ на тираду бывшего Сомова, Ганс лишь хмуро кивнул и поцедил.       -Вот так и перестают быть людьми.       -Так ладно. Я спокоен. Если трезво смотреть на ситуацию, то у нас есть все шансы освободить наших. Их там единиц двадцать я думаю, судя по тому что я вижу, из бывшего опорного пункта, они сделали кухню и место по сбору отловленных или плененных граждан. Соответственно больших сил держать не будут. Вопрос в другом, где у них узел связи.       -Это стандартная постройка, узел должен быть рядом с кабинетом начальника участка. Шанс есть только в сумерках или ночью, они расслабятся, да и видимость будет не очень.       -Приборы ночного или тепловизионного виденья?       -Кого? Так они только на бронемашинах есть.       -А для бойцов.       -Ты что, это очень дорого и редко, не у каждого даже генерала есть.       -Бред, в мое время ПНВ(прибор ночного виденья) или ТПНВ( соответственно тепловой ПНВ) был почти у каждого, как минимум в самых дальних подразделениях был хотя бы у командира отделения.       -Золотые были у вас временна.       На что Сомов нахмурился и пожал плечами.       -Ладно, затихоримся и следим по очереди, все наблюдения пишем в этот блокнот, когда меняются, схемы патрулей и прочее. Времени до вечера я думаю должно хватить. Я первый, ты пока займись внуком и едой.       Ганс сосредоточенно кивнул. Сомов-Вэльтс же аккуратно передвинул поближе к окну крепкий металлический стол, взял пару связок из старых тряпок и прилег на стол положив ствол на связки начиная наблюдение то глазами, то в прицел делая схематичные зарисовки и пометки в открытый блокнот, который он нашел на одном из бывших местных ларьков торгующих прессой.       Ночь давно вступила в свои права, за это время убили еще одно пленного, а приготовленное из него варево через некоторое время забрал грузовик. Патрули с наблюдателями ближе к ночи все больше и больше забивали на свои обязанности, некоторые даже откровенно пили и принимали что-то наркотическое судя по их поведению после приема, а в бывший двор вышел их главарь в большом фартуке из человеческой кожи и начал задумчиво ходить перед клетками выбирая жертву.       -Ганс, пора. Ты к окну контролишь уродов, стреляешь только после того как я покажусь в окне выходящем во двор и махну рукой, вон в том. Сразу начинай выбивать командный и сержантский состав.       -Принято герр командир.       Сам же бывший капитан, измазав лицо в саже и грязи сделав его менее заметным в темноте, двинулся на выход.       Два караульных на боковом входе, через который раньше выводили заключенных для этапирования в крепость арбитров, развалились на мешках с песком. Периодически один из них вставал и дикими глазами осматривал окрестности, после чего успокаивался делал пару затяжек самокрутки с какими то наркотическими веществами и блаженно улыбаясь расплывался обратно на своем ложе. Дождавшись очередного заплыва в страну грез, капитан аккуратно повесив автомат на грудь и достав штык нож, подобрался к тому кто раньше своего напарника выкурил очередную порцию. Короткий колющий удар под адамово яблоко и противник без возможности вскрикнуть начал захлебываться в своей крови, после чего капитан проделал то же самое с его только что раскумарившимся напарником. Вытерев штык-нож о форму, капитан убрал его в ножны на разгрузке. После чего поправил утихшие тела так, что со стороны казалось что они дремлют на посту. Взяв автомат в руки, он направил его на проем двери и зашел в здание.       Пробираясь к узлу связи, капитан почти никого не встретил, либо все спали, либо бесились во дворе. Лишь один раз мимо прошли двое бойцов со второго этажа, с бутылками в руках. Добравшись до комнаты связи, капитан прислушался, за дверью кто то был. Уперев в плечо приклад, он медленно нажал на ручку двери вниз и стал его открывать. К нему спиной сидел хаосит, явный недовольный что ему приходиться быть тут, вместо того чтобы веселиться во дворе со всеми. Больше всего его матерных слов и тычков доставалось человеку, прикованному к стулу напротив которого было явно оборудование связи. Пол шага вперед, и приклад автомата бьет в висок незащищенной головы хаосита, опрокидывая его вместе со стулом на пол. Из-за этого действия пленник в грязной армейской форме с испугом пытается вскочить, но ошейник не дают ему этого сделать. Увидев человека с оружием, но со страшним лицом, он стал что то бормотать прикрываясь руками.       -Кто такой? Гвардия?       Пленник видимо не понял первого вопроса, но заданный второй на английском языке он уставился на капитана. Сомов же ткнув его пальцем в лоб еще раз спросил.       -Гвардия?       На что пленник закивал и что то начал лопотать. Язык был похож на смесь арабского, персидского и как ни странно нахско-дагестанского и фарси языка. Капитан нахмурился из-за чего пленник замолчал, а потом попытался сказать ему коротким фразами, которыми он овладел во время первой командировки в Сирию, что бы он вырубил связь. Не с первого раза но пленник его понял. Быстро закивав он стал вырубать аппаратуру, после чего уставился на капитана и потряс ошейником с цепью и указал на тело. Сомов кивнул и нашарив у остывающего каннибала связку ключей дал её пленнику, после поднес палец к губам, показывая что нужно соблюдать тишину. На что пленник кивнул.       Подождав пока пленник освободиться и экипируется в снаряжение своего мертвого надзирателя, капитан показал ему что бы он двигался за ним. Зайдя в первое помещение, где спало четверо противников явно что-то употреблявших, судя по дебильным улыбкам и ниткам слюны, он достал штык-нож и показав на него пальцем ножом, а потом на врагов, он дал понять пленнику что работаем холодняком, на что тот мрачно-хищно улыбнулся и отсоединил нехилых размеров тесак от лазгана.       Так обходя комнату за комнатой, они очистили весь этаж примерно за час, до смены караула этих отморозков оставался еще где то час, а минимум трети подразделения уже перестало существовать. После чего оставив своего нового напарника страховать его у лестничного пролета на этаж. Сам же сомов подошел к окну из которого видно квартиру откуда он вел наблюдение и двор, где под визги и крики хаоситов, они перед тем как убить и съесть, кидались с разных сторон на солдата который с одной забинтованной рукой и осколком стекла противостоял им, на данный момент зажатый в углу. Посмотрев в окно на против, он увидел как из него вылетела относительно белая тряпка, в отсветах костра показавшейся красно-черной, означающая готовность Ганса. Махнув рукой, он дождался лазерного луча который впился в голову главному хаоситу и прожигая его насквозь, пока все отвлеклись на окно из которого прилетел яркий луч, он короткими двойками начал отрабатывать по растерянным противникам, солдат во дворе не стал долго ждать пока хаосопоклонники поймут откуда по ним стреляют, а подобрав выпавший из руки ближайшего каннибала, что по нашивкам раньше был лейтенантом СПО, лазпистолет, начал стрелять, при это спрятавшись за телом мертвого хаосита.       Все решилось за полчаса. После того как перебили большую часть командиров и бойцов противника во дворе, капитан быстро спустился вместе с бывшим пленным зачищая второй и первый этаж, при этом граната брошенная вниз по лестнице, у которой держал оборону его напарник, покосила большую часть подтянувшихся караульных и патрулей которые были в сознании, на момент начала перестрелки. Дочистить тех, кто так и оставался под кайфом, не составило никакой сложности.       Когда все трупы противников стащили в бывший двор, он, подтянувшийся Ганс с внуком, пленником и раненым солдатов, что выжил в замесе во дворе. Начали фильтровать пленников, так как капитан еще не понимал низкого готика, как его называл Ганс, то не во что не вмешивался, а лишь слушал распоряжения Ганса. Но самым странным во всем этом, для капитана стало то, что повторилось ситуация первой встречи с Гансом. Он с каждой минутой пока люди общались между собой все лучше начинал понимать их. Сначала слова которые он слышал еще, как он стал называть про себя "прошлой жизни", потом фразы и предложения, с каждым мгновением понимая начиная понимать даже не прямой перевод, а уже смысл и подоплеку фраз и предложений.       Два часа спустя, когда пленные были освобождены и отфильтрованы, а бывшие вояки заимели более-менее чистым и нормальным снаряжением, закрашивая, найденными в подсобке баллончиками с оливковой краской, хаоситские знаки или отмывая их, если они были нанесены кровью. А при помощи банки белой краски для разметки и трафарета вырезанного из плотной бумаги внуком ганса, они наносили двуглавых орлов, что был символом империума на броню. Пока гражданские и солдаты приводили себя в порядок, Сомов, Ганс и тот раненый солдат собрались у в бывшем зале совещаний участка, с ними так же присутствовал тот пленный радист. Первым начал разговор раненый солдат.       -Слюшай вах, как вы их красиво сделали, да дарагой. Прямо услада моих очей, да. Я младший лейтенант Ваха, а это капрал моего отделения Али, мой двоюродный брат и лучший связист гвардии, да.       -Ганс Шмультке, Петер Вэльтс. Я ветеран гвардии в отставке /после чего постучал кулаком по протезу/, а он охотник равнин.       -Слющай, вай, я нэ знаю какой он охотник, но дэйствовал он как профессионал, да.       От волнения акцент у этого с виду типичного горца стал слышан сильнее.       -Охотник же, они на хищников охотятся, да нет-нет да вырезают банды отморозков которые периодически сбегают в степи от сил правопорядка, да вместо того что бы там залечь и не отсвечивать, они продолжают творить беспредел и там. А охотники люди резкие, они сначала стреляю, а потом спрашивают уже кто такой и почему так себя везет.       -Э да, настоящий батур-джигит!       -Ты Ваха, не смотри что он тебя плохо понимает, судя по тому как он действует, он мне в опыте не уступит.       -Э, слушай, я не дурак сам все видел. А почему готик плохо понимает?       -Только недавно начал учить, охотники обособленно живут и почти не контактируют с имперскими властями, а шестеренкам не было проблем сделать им авто-лавки на местном языке.       -Понятно, да. Вопрос только что делать будем дальше, да?       -Именно. Али я со слов Петера понял что он тебя освободил из плена в узле связи, можешь сказать что по ситуации.       -Ситуация, уважаемый, не очень, дон, хаоситы контролируют почти весь город, дон. Но гвардии недавно пришло подкрепление, дон, теперь хаоситы стягивают силы к местам возможных прорывов, дон. Из анклавов империи, держится только северный район.       -Кто там засел из полков?       -Никто, уважаемый.       Все удивленно посмотрели на него.       -Во время начала бунта, в северном районе закрепились наемники торгового клана "Ганза", у них тут как оказалось была одни из основных баз отдыха и восстановления. А там в основном бывшие гвардейцы или солдаты СПО, из тех кто не сильно уступает по подготовке. Вот они захватив бывшие склады СПО что были рядом, организовали эшелонированную оборону и больно дают по лицам Хаоситам. Сил для серьезной атаки у них нет, но из-за того что у них оказалось под рукой множество вооружения, то хаоситы за пять лет провели двенадцать неудачных штурмов. Так что наш единственный шас по поему разумению, это пробиваться к ним.       Обсосав эту идею со всех сторон и прикинув хер к носу, высокие договаривающиеся стороны решили что таки да, вариантов нет. Петера назначили в разведку, по его просьбе и отдали трех бойцов поцелее в его подчинение, остальные же начали собирать вещи. Двоих, кто уже начал поддаваться хаосу, пристрелили после короткой молитвы. Перед самым рассветом, цепочка людей уходила подальше от места ночного боя, пытаясь уйти от возможных преследователей подальше.