Незваный гость

После истории с детьми Саня ещё не раз притягивал приключения на свой рыжий пушистый хвост, чем нещадно уничтожал нервную систему вампира. Но стоит отметить, что приключения эти случались с каждым годом всё реже и реже. Лисёнок рос и детские шалости, как думал бессмертный, становились пережитками прошлого. Как же он ошибался, ведь это было всего лишь затишьем перед бурей... Лето на десятом году совместного проживания лиса и вампира выдалось холодным и дождливым. Лес, скорее всего, превратился бы в болото если бы не стоял в горной местности, но эти горы несли много опасностей в такую погоду, стали чаще сходить сели и участились падения сухих деревьев, корни почву из-под которых вымывали проливные дожди. Из-за этого вампир перестал выпускать Саню гулять одного, беспокоясь, что тот может случайно угодить в разлившуюся бурную реку или попасть под падающее дерево. Нет, Германн, не считал лисёнка, который уже был взрослым лисом, магнитом для неприятностей, просто в такую погоду было бы чудом не угодить под один из сюрпризов матушки природы. Поэтому бессмертный везде ходил с рыжим озорником, которому, кажется, нравилось слушать недовольное бурчание Геры о том, в какие дебри несёт лиса. А один раз, когда вампир засмотрелся на цветы, которые подумывал использовать для очередного отвара, и провалился по пояс в ручей, в глазах зверька, кажется, даже промелькнуло умиление. Хотя может Германну показалось, но он не уверен. Вампир давно заметил, что у его рыжего друга, коим за десять лет успел стать лис, очень выразительные и умные глаза. Саня всегда понимал о чем с ним разговаривал вампир и, кажется, искренне возмущался и радовался вместе с ним при прочтении книг, а так же внимательно слушал, что тот рассказывал про настои. Кстати, именно с настоями и связана новая история. Всю неделю на улицу нельзя было выйти и остаться сухим, поэтому вампир решил заняться варкой настоев. Лис, которому нравился приятный аромат варева, что готовил вампир устроился рядом и внимательно наблюдал за действиями бессмертного. Всё шло как обычно, Гера творил, Саня наблюдал изредка утаскивая со стола вампира какой-то из ингредиентов или смахивая хвостом на пол ложку для помешивания отвара, чтобы привлечь внимание бессмертного. Волков давно привык к подобным способам привлечь внимание и просто гладил Саню по хитрой мордочке и грозил пальцем, понимая что эффекта это не произведёт абсолютно никакого. После подобных манипуляций рыжий затихал ещё минут на тридцать максимум, ну, или забирался на колени к Германну и засыпал. Сейчас же Саня снова схватил со стола ложку, которой вампир помешивал отвар и утащил, заползая с ней под стол, желая поиграть с бессмертным, но Гера, будучи слишком занят, просто приманил другую ложку, не обращая внимания на лиса. Обиженный Саня принял решение выместить своё недовольство на деревянной ложке и принялся усердно её грызть, но, добравшись до части ложки, что побывала в настое, рыжик приятно удивился — оставшийся на ложке настой оказался на удивление вкусным. За те пятнадцать минут тишины, что Саша мусолил ложку, Волков разлил настои по колбам и теперь подготавливал бирки с названиями для каждой. Тем временем рыжая, немного захмелевшая и довольная морда показалась из-под стола и уселась на стол. Вампир не стал акцентировать внимания на небывалой наглости Сани, а продолжил выводить названия на маленьких бумажках. — Мухоморы, белина, пиявки, —перечислял бессмертный настои, наклеивая на них бирки, — одуванчики, Саня, поганки... Тут вампир увидел, как зверь засунул свою морду в котёл, где недавно варился настой на белене, и уже начал его лакать. — Саня!!! Фу!!! Нельзя!!! — попытался отогнать, а после и оттащить малолетнего алкоголика от котла с остатками настоя, но Саня будто прирос к нему. Только через 10 минут возьни Германну удалось отодрать лиса от котла, и то, это произошло лишь потому, что котёл уже был пуст. На полу рядом с перевёрнутым котлом и погрызенной ложкой сидел довольный захмелевший Саня. На его морде расплывалась хитроватая пьяненькая улыбочка, а язык свисал на бок из пасти. В красных глазах вампира бушевала буря. Он поднял уже давно не маленького наглеца за шкирку с пола, поднося прямо к своему лицу. — Что это такое? — строго спросил Волков. — Я спрашиваю тебя, что ты только что сделал? — в голосе Геры чувствовались твердость и непоколебимость… Пока наглая рыжая морда не вывернулась из его хватки и не повалила его на пол. Саня радостно лизал щеки, шею и руки бессмертного, виляя хвостом. — Быстро прекрати подлизываться! — ещё пытался сопротивляться нежностям пьяного лиса вампир, но вскоре сдался. Остаток дня весёлый лис всюду следовал за Германном и, пытаясь забраться к тому на колени и потереться об ноги, что-то постоянно тявкая, а после начались догонялки со своей тенью по всему дому. Вымотанный вампир без сил лёг спать, предоставив пьяного Саню самому себе. Зря… После пробуждения, бессмертный обнаружил в доме (ну хоть сам дом стоял на месте, уже хорошо) полнейший беспорядок и валяющегося на столе в своём кабинете в окружении пустых бутыльков из-под настоев, "невинно" сопящего лиса. Уже через пару часов в доме был почти идеальный порядок, а Саня носился из угла в угол с веником в зубах под командованием Геры, в руках которого лежала хворостина. И по уверениям бессмертного могла больно пройтись по рыжей жопе в случае повторения подобного. Подобное повторялось и не раз, но хворостина так ни разу и не пробегала по рыжему пушистому заду. А вот запасы настоев Германна значительно истощились. Как и его нервы.