Сладость или гадость

       Было очевидно, что Виктория захочет получить главный приз и за ценой не постоит. Под ударом стоял Чарли, как единственная преграда к цели. Шоколадный мастер внимательно наблюдал за поведением девочки, прежде чем озвучить финальный аккорд всего дня.        — У меня важно заявление. — Дети остановитесь. До следующего лестничного пролёта оставалось несколько метров. — Я выбрал победителя и это Чарли! — Мистер Вонка радостно зааплодировал, пряча за глупым жестом пронзительный взгляд направленный на детей. Виктория позеленела от зависти и еле сдерживала сжатые кулаки при себе, а победитель счастливо улыбался самому факту везения.       — А почему я? — Видимо ребёнку не часто улыбалось везение и он не привык радоваться ему.       — Я так решил, и закончим на этом нашу увлекательную экскурсию, я так рад. — Опять Вонке проходится изображать из себя радостного идиота.       — А как же Виктория, разве она ничего не получит?       — Нет. — Безапелляционно говорит кондитер, смотря в упор на приходящую в ярость девчонку.       — Разве это справедливо? Почему именно я? — Не унимался Чарли.       — Если тебе приз не нужен, его заберу я, отдайте мне! — Подала голос Виктория, топая ногой и сжимая кулачки.       — Извини девочка, но в билете написано, что один ребёнок получит главный приз. — Он похлопал длинными ресницами, пародируя глупых кукол — Вас двое, так что ты ничего не получишь, кроме неповторимой экскурсии по моей фабрике и массы впечатлений от неё. Пойдёмте к выходу.        Вонка полубоком начал спускаться по лестнице, поглядывая на детей. Решение было правильным, потому что девочка лёгким движением ноги подставила подножку победителю и если бы не стоящий внизу Вонка, Чарли переломал бы все кости. Он вовремя подхватил ребёнка, который оказался легче, чем казалось со стороны.       — Чарли, аккуратнее, что случилось? — участливо осведомился кондитер.       — Я обо что то споткнулся — Сказал мальчик неуверенно.        — Или об кого-то — Вонка многозначительно посмотрел за девчонку, а потом на лестницу, на которой не было ничего лишнего обо что можно было споткнуться.       — Зачем ты это сделала? — По лицу Чарли было видно, что он ничего не понимает.       — Я ничего не делала, ты сам упал. — невозмутимо стала отпираться Виктория. Её бы всё сошло с рук вновь, но Вонка знал её гадкий секрет и не побрезговал ей вытащить на поверхность, что бы девчонка показала своё истинное лицо.       — Так же как и твой брат? — Вонка задаёт вопрос, выводящий Викторию из равновесия.       — Он тоже сам упал, я не виновата! — От напряжения в голосе девочки начали проскальзывать визгливые нотки. Она была уверенна, что никто не видел её деяние, а младший брат был слишком мал и шокирован, что бы обвинить её в своей травме.       — Уверена, что никто не видел? — Вонка строит выражение укора на лице.       — Вы не могли этого видеть, вы не выходите на улицу.       — Уверена? — Мистер Вонка повторил вопрос ввергая Викторию в ещё большие сомнения.       — Нет, вы ничего не докажете! — Она побежала вниз в импульсивной попытке спрятаться от открывшейся правды, но теперь она споткнулась о специальный выступ в лестнице, появившийся по команде режиссера всего представления. Пересчитав несколько ступеней, она приземляется в неестественной позе на пол, перед дверью в цех сахарных костей.       — Девочка, а ты знала, что самая разрушительная сила не у сахара, а у сомнений? — проговорил Вонка посматривая на дверь из-за которой вышла группа умпа-лумпов с носилками.       — Помогите мисс Базиль привести её дочь в порядок после падения и побыстрее. — Шокированная мать от известия, что случилось на самом деле с её любимым сыном молча пошла в нужный цех, ведомая умпо-лумпом. Ей понадобится время, что бы осознать, какой монстр живёт под их крышей, но к сожалению она не сможет осознать, что поведение их, как родителей, тоже повлияло на формирование её, как завистливой личности. Не правильная подготовка дочери к рождения ещё одного ребёнка в семье, сильная разница на любимчика и ещё одного отпрыска сыграла злую шутку с семьёй Базиль.       — Так, сколько детей осталось? — Вонка посмотрел на единственного Чарли.       — Я так и знал, что останешься только ты, мои поздравления Чарли, пойдём скорее, у нас ещё столько дел. — Шоколатье поспешил к стоянке лифта, которых было несколько на фабрике.       — А что…       — Не беспокойся, все дети выйдут с фабрики живыми. — остальное потом — Давно я мечтал нажать эту кнопку — Проговорил Вонка, когда мальчик и дедушка зашли в стеклянный лифт. Кнопка называлась вверх и наружу, в нажатием которой лифт с огромной скоростью полетел вверх, по вентиляции за пределы фабрики. Чарли с дедушкой почему то очень испугались, возможно из-за смеха Вонки, но его радость последнего аккорда представления заглушала стремление казаться нормальным. На улице Вонка включил двигатель и они начали парить в воздухе и наблюдать как из дверей фабрики выходят живые дети и их родители. То как они исчезали в цехах фабрики наводило на мысли об их скорой смерти в разных уголках здания, но Вонке было не нужно лишнее внимание, по этому смерть настигнет их после, за пределами фабрики. Они счастливо шагают в будущее, которого нет, пройдёт немного времени и придёт их мучительный финал, ведь они уходят домой не знаю что уже убиты гениальным кондитером.        Первым шёл измазанный шоколадом с головы до ног толстый мальчик Август. Он проглотил достаточное количество шоколада, что бы в ближайшее время у него начались проблемы с лёгкими, ситуацию с которыми усугубит его вес.       Виолетта двигалась как гениальная гимнастка, крутилась, словно была лишена костей. Гибкость, приобретённая после химической атаки на организм, была весьма сомнительной. Фиолетовый цвет кожа и волосы сохранили, химический коктейль полученный ею на фабрике не вывести из организма никаким гемодиализом. Химия изменила Виолетту, в начале клетки её тела разбухли и поменяли цвет, сделав её подобной чернике, после в цехе соков ей вкололи другой компонент. Отёк тела и органов спал и сделал её похожей на прежнюю себя, если не считать не естественного цвета, но придёт время и её настигнет анафилактический шок от черничного пирога или чего то другого с добавлением этой ягоды. Это будет ужасно, девочка будет задыхаться несколько минут, сдавленное горло не сможет пропустить необходимое количество кислорода, глаза от перенапряжения нальются кровью, пока не лопнут кровеносные сосуды, когда тело от недостатка кислорода отключится за ним придут судороги и расслабление выделительной системы, та что гордилась своей значимостью умирает в собственном дерьме.       Верука Соль пообщавшись с милыми, пушистыми белками получит букет болезней, которые дадут о себе знать мучительными болями и не возможностью найти от них избавление.        Длинный и тощий словно баскетболист Майк Тиви умрёт одним первым, попав в трёхмерное пространство их двухмерного телевидения. Пройдет немного времени и начнутся симптомы лучевой болезни и возникающие по всему телу злокачественные опухоли. Оставшись по ту сторону телевидения он мог дожить до старости мелькая на экране, живя насыщенной жизнью экранного телегероя, так же как один из умпа-лумпов мистера Вонки.        Виктория еле шагала со своей матерью к ликующей толпе за забором, заменённые её кости сахарными быстро придут в негодность и на одну калеку в семье Базиль станет больше. Ломаясь, кости, принесут ей несравнимые муки, а рассыпавшиеся осколки распространятся по всему телу, пока не достигнут жизненно важных органов и не оборвут жизнь юной завистницы.       — Видишь Чарли, все покидают фабрику живые, хотя и не совсем чистые. Где ты живёшь Чарли?       — Вон там, у нас маленький дом — Чарли указал на хижину на окраине дома. Где живёт мальчик, Вонка знал, но акцентировать внимание на своём знании не собирался.       Проломив крышу Вилли Вонка радостно сообщает, что Чарли теперь наследник его фабрики и что мальчик должен попрощаться со своей семьей навсегда, но мальчишка отказался от его дара, известность, свобода и неслыханное богатство не прельщало этого ребёнка, связь с семьёй была для него важнее всего шоколада в мире. Ну что ж, этот акт Вонка проиграл и возвращается к себе на фабрику в расстроенных чувствах, постепенно сменяемых бешенством. В доме Бакетов, над Вонкой властвовало смятение, которое выдавило его из дома на счастье его обитателей. По пути на фабрику Вилли обуял гнев, его отвергли впервые, ребёнок у которого ничего нет, отверг целый мир, который мог предложить Вонка. В гневе кондитер начал крушить всё на фабрике, его умпа-лумпы попрятались где только могли, только бы не попасть на глаза злому хозяину. Вилли Вонка намеренно не убивал и не мучал своих рабочих, эксперименты на них ставил, от которых они частенько умирали, но это было другое, сейчас Вонка мог их убить ради собственного удовольствия, выпустить пар от случившегося. Приступ длился пока в его голове не созрел новый план, где он всё-таки получает своего чистого, не испорченного мальчика и обучает тонкостям кондитерского дела в качестве единственного опекуна ребёнка, потерявшего всю семью.       Вонка мысленно давно присвоил себе ребёнка, ведь он был собственником с поврежденным, больным мозгом и своим взглядом на жизнь. Мальчишка будет принадлежать ему, и никто его не остановит. Остаётся только привести план в исполнение.