Твоя тень стала началом

Любить это очень приятно, говорили люди. Но они забыли очень важную деталь, без которой ранее сказанные слова не имеют никакого смысла. Это должно быть взаимно. Если этого нет, то о каких положительных чувствах может идти речь? Без взаимности, любовь превращается в сплошную боль. Сейчас они сидят на балконе. Подстелив большой плед, парни уместились прямо на пол. Что один, что второй легко одеты, шорты да майка, ибо в квартире тепло. А на улице ощутимый холод, из-за которого кожа покрывается множеством мурашек, вызывая дикое желание вернуться обратно внутрь. Но потребность покурить на данный момент превыше тепла. Знали бы их родители, чем ребята занимаются, явно не погладили бы по головке. Пусть им уже по двадцать три года, но для своих предков мальчики навсегда останутся малышами в пеленках. Кстати об этом. Они познакомились ещё толком не родившись. Их семьи очень крепко дружили до появления парней. Но по закону подлости малютки долгое время не могли сдружиться. И как только оба пошли в школу, на удивление родственников началась их крепкая "мужская" дружба. Приглушённый свет уличных фонарей падает на нежное и мягкое лицо друга. Он что-то увлеченно рассказывает, при этом немного жестикулируя руками и выражает разные эмоции. На фоне играет их любимая песня Joji - Will He. Из-за неё атмосфера кажется донельзя интимной и нарушить её будет сплошным самоубийством. Тэхён чувствует себя виноватым, ибо вместо того, что бы слушать интересную историю, он рассматривает Чонгука. Его светло-русые волосы, которые всегда переливаются при лучах солнца, но не сейчас, этот маленький аккуратный нос, большие глаза темно-коричневого цвета, напоминающие горький шоколад, который парни впрочем не любят, небольшие щёчки, трогать их - сплошное удовольствие, немного густые брови, гладкий лоб и губы. Пухлые губы, на которых расположилась маленькая родинка. Её так хочется поцеловать до покалывания кончиков пальцев. Только от одних мыслей о поцелуе сердце заходится в бешенном ритме. Дыхание останавливается и наворачиваются слёзы. Слишком больно. Ким сидит плечом упершись о дверь, а его собеседник, прислонившись спиной о стену, полубоком к нему. Весь уличный свет, включая и Луну направлен исключительно на Чона, будто существует только он, хотя для Тэхёна так и есть. Шатен наклоняется немного вперёд, рассматривая проезжую часть возле подъезда. Скорее всего высматривает своих родителей. Они должны были прийти полчаса назад, но видимо где-то задержались. В этот момент на стене образуется тень от его профиля. Тэхён смотрит на неё, вновь любуясь и ещё раз убеждается, что его друг, в которого безумно сильно влюблен, нереально красив. Своё внимание задерживает на губах и... целует. Да, он целует бетонную стену, ибо другого варианта просто не может быть априори. Молодой человек закрывает глаза и слёзы падают на щеку. Чертовски больно. Настолько сильно, что хочется вскрыться и исчезнуть. Но он всё ещё сидит здесь, прижавшись губами к чонгуковым через тень. Как же это глупо. Глупо молчать о своих чувствах и страдать в одиночестве. Чон немного поворачивает голову, всматриваясь в даль, боковым зрением смотрит на Тэхёна и замирает. Он застал странную картину, но до жути знакомую. Ещё совсем недавно ему приходилось делать точно так же, пока они стояли возле магазина, куря сигареты. Вся ситуация кажется такой абсурдной, что пробирает на смех. Они оба дураки, влюблённые друг в друга, не зная, что это взаимно. Но его смех длится не долго, ибо парень замечает маленькие кристаллики слёз на щеке Кима. Плачет. От боли. Именно в этот момент Тэхён открывает глаза, смотрит на Гука и застывает в ужасе. А сердце щемит и бьётся в клочья, медленно разбивается на осколки размерами в атом. Все разрушено. Всё, что было создано за эти семнадцать лет дружбы, в миг сломалось. Он не должен был этого делать, нужно было сдержаться, но почему-то не смог. – Я... ты.. – почему-то именно в такие моменты нечего сказать, слова путаются, мысли сворачиваются в бесконечный клубок, распутать который кажется невозможно. –Тэхён. – это единственное, что успел сказать Чонгук, прежде, чем Ким встаёт и скрывается за дверью. Парень через секунд десять подрывается и заходит следом, но не застаёт друга в комнате. Страх медленно пробирается и ползёт по всему телу, окутывает в свой холодный плед и шепчет всякие пакости. Неужели это действительно конец? Добежав до прихожей, чтобы остановить блондина, он вздыхает с облегчением, поскольку обувь гостя стоит на месте. Значит, тот ещё здесь. Не долго думая, Чонгук направился на кухню. А там уже во всю хозяйничая, Тэхён ставит греться воду в чайнике, что бы сделать чай. Им явно нужно поговорить. Кухня, на удивление многих, выглядела мрачно. Чонгук с детства любил разрушать разные стереотипы, пытался чем-то выделиться. Обои черного цвета, темно-серый кухонный гарнитур с подсветкой вдоль всей стены, которая расположилась напротив входа. Черный сенсорный холодильник рядом с тумбами, стеклянный стол напротив всей установки, черные кожаные стулья и люстра, которую Чон не любит включать. Обречённо вздохнув, шатен садится на стул, скрестив руки, лежащие на коленях в замок. Давно бы пора обсудить то, чего боялись оба и скрывали много лет. Подняв взгляд невозможно красивых глаз, в которых залегли нежность и любовь, Гук решил заговорить первым. Он смотрел на напряжённую спину Тэхёна, ведь тот так и не повернулся к нему. –Тэ... – мягко начал парень, но его перебили, не дав продолжить мысль. Смелость стала понемногу пропадать, но желание рассказать обо всём всё ещё бурлит внутри. –Слушай. Давай я сделаю чай и тогда всё обсудим. Мне безумно страшно поворачиваться к тебе прямо сейчас. Надеюсь, ты не против. –Тэхён плавными движениями достаёт из верхних полок две чашки. Одна из них с изображением уточки, а вторая с пингвином, купленные по инициативе никого иного, как Кима. Как только послышался щелчок чайника, сообщая о нагретой воде, блондин кладёт чайные пакетики и две ложки сахара Чонгуку. Сам пьёт чай без него, ибо считает, что он портит вкус. Размешав всё приготовленное ложкой, парень несёт напиток к столу. Впервые за минут десять поворачивается к другу, но не смотрит на него. Всё ещё страшно. Ставит чашки и возвращается обратно. Идёт к верхним шкафчикам и достаёт оттуда печенье, одни шоколадные, а другие песочные, высыпает в тарелку и возвращается к столу. –Посмотри на меня, – произносит Чон. Он тоже боится, но пытается этого не показывать. –Пожалуйста. Тэхён продолжает сидеть с опущенной головой, внимательно изучая свои пальцы, которыми перебирает его любимую печеньку с шоколадом. Но есть ему совершенно не хочется. Ком в горле так и стоит с момента, когда он ушёл с балкона, и не планирует отпускать. Хочется плакать из-за безвыходности, беспомощности и просто своего глупого существования. Это ведь абсурд, что парень напротив него может полюбить взаимно, крепко и бесповоротно, так же, как сделал это он. –Тэхён, не переживай, успокойся. Посмотри на меня, слышишь? – Чонгук медленно, чтобы не напугать ещё больше парня, кладёт свои руки на стол, не спешит брать чашку и сладости. –Тэхён, – в его голосе звучит нежность, умиротворение, спокойствие и нотка тревоги, ведь не понятно, чем этот разговор может закончится. – Тэхён. –А его не слышат. –Тэхён! –не выдержав игнора, Чон закричал, о чем немного пожалел, ведь блондин вздрогнул. –Мне страшно. –Это единственное, что смог сказать Тэхён, медленно отводя взгляд в сторону. Страшно. Страшно смотреть в любимые глаза, которые никогда на него не посмотрят с теми же эмоциями, как он сам. –Я знаю, мне тоже. – И он не врёт. Ему тоже не легко. Но пожалуй смелости и решимости у него намного больше, потому что он теперь догадывается о чувствах друга. А друга ли? –Прошу, Чонгук, сделай вид, что ничего не видел. Это, наверное, было большой ошибкой. –голос да и всё тело дрожит, как у котёнка, который замёрз на улице в морозную, снежную стужу. И одинокая холодная слеза предательски ползет по тёплой щеке, не спросив у своего хозяина разрешения. – Эй, кроха, ты чего. – Чон сразу же встаёт со своего места и присаживается перед Тэхёном на корточках. – Всё хорошо, слышишь? Ну же, не плачь, прелесть. – Он аккуратно большим пальцем вытирает слезу и гладит мокрое место, нежно улыбаясь, показывая свои милые кроличьи зубки. В груди образовался большой булыжник, не дающий покоя шатену. Это точно он заставил плакать своего (уже своего же?) мальчика. Парень никогда не заслуживал слез особенно от боли. –Что? Как ты меня назвал? –не понимающе смотрит на парня, разместившегося у его ног. Это ведь сон? Разве такое может быть? –Прелесть. Моя прелесть. Я так давно хотел тебя так назвать. – Вновь не лжет. Не может. Не этому человеку. Не тому, кого давно полюбил не дружеской и братской любовью. Он уже взрослый и осведомлённый человек, который различает свои чувства. Правда боялся. Боялся того, что ему откажут, назвав дураком, бросят и больше не вернутся к нему. А ведь и правда оказался дураком, не видевший взаимности. –Тэхён, мы такие дебилы, ты знал? – И смеётся так искренне, будто ему рассказали самую смешную шутку в жизни, которая оказалась не смешной, а милой. Глупо? Возможно. –Ты о чем, Чонгук? – А парень сидит и не может понять, почему тому так смешно –Тэхён, скажи мне честно. Не бойся, хорошо? Этот вопрос может многое значить для нас двоих. –Вмиг его улыбка сошла на ноль, а выражение лица стало серьёзным, будто сейчас решается, не то что бы его судьба, а вся жизнь. –Я тебе нравлюсь? Стук. Нет, это не в дверь постучались, а в сердце. Удар. Нет, это не в доску ударили, а всё в тоже бедное сердце парня. –Чонгук... –Прошу, только правду говори. –Сам в этот момент аккуратно кладёт свою руку, на чужие, вторая всё ещё покоится на щеке. –Да. – Сказанное получается с выдохом и максимальным страхом. Быстро и крепко закрывает глаза, боясь реакцию напротив. –И действительно прелесть. А у шатена в груди приятное чувство расцветания. Лёгкость в плечах, будто все проблемы мира держал на них. Сердце бьётся в бешенном ритме, грозит вот-вот раздавить рёбра и выскочить наружу. Руки немеют, но продолжают держать другие, словно отпустить их – равно смерти. –Чонгук, обьясни, пожалуйста, что происходит. Я ничего не понимаю. – Тэхёну всё ещё страшно, но непонимание перекрывает это противное чувство, которое он не хочет испытывать. А потом взгляд падает на их руки и почему-то в груди становится так тепло. Точно чем-то укрыли. –Глупыш, ты мне тоже нравишься. Чонгук встаёт на ноги, нежно улыбаясь, обнимает Тэхёна за плечи, заставив того уткнуться ему чуть ниже груди и мягко целует в блондинистую макушку. Да, это то, что он мечтал сделать уже несколько лет, но страх не позволял. Страх – ужасное чувство, которое мешает нам жить. Мешает исполнению наших мечт. Мешает просто любить кого-то. Но как гласит правило: "Мы должны бороться с тем, чего боимся". Теперь впереди их ждёт очень много неизведанных чувств, новых и старых касаний, которые будут ощущаться совершенно по-другому. С любовью.