Кошмары

- Спи, Ботан, спи.

Ты в безопасности.

***

      После самого тяжелого дня на свете, в первую очередь хочется сходить в парк, отдохнуть, развлечься и провести время с друзьями. Особенно приятно, когда мороженое в такую погоду не за твой счет. Или когда друзья приглашают тебя на самые безумные горки, и у них нет плохого вестибулярного аппарата. Да, в такие моменты ощущаешь себя самым счастливым человеком на свете. Так что, с особой уверенностью можно сказать, что Брайн был не из списка подобного рода людей. Всё прошло совершенно не так, как ему бы хотелось. Да и настроения не было, особенно после работы над важным проектом, когда спится плохо, ничего делать не хочется, а ничего позитивного в округе нет. Хорошо, что есть друзья, которым при первой возможности, блогер-миллионер в дырявой футболке, может пожаловаться на одну часть проблемы. — Мне ничего не снится. Глаза только закрыл и через секунду уже просыпаюсь. Ботан сочувствующе похлопал по плечу угрюмого друга, при этом стараясь не уронить целую башню сливочного мороженого, угрожающе качавшуюся в его правой руке. — Мне тоже, — поддержал Ботан. - Но знаешь, иногда это к лучшему. — А мне снились динозавры… Все косо посмотрели на Оливию. — Что? Мне же должно хоть что-то сниться из вас всех.       Троица целеустремленно шла домой, попутно разговаривая обо всём, что их волнует и не интересует. И в такие моменты, как это часто бывает, Ботан начинает размусоливать свои, подавно никому неинтересные, увлечения. Так они и подошли к теме сонных параличей, и особенностей царства Морфея как такового. Очкарик с воодушевлением заявлял во весь голос, что сон — это таинственное, но всё же научно-объяснимое явление в голове человека. Брайн устало закатывал глаза, особо не прислушиваясь к монотонным речам лучшего друга, в то время как Оливия ходила и высмеивала каждую запинку в речи (парень стал больше заикаться). Но как-никак, умела прислушиваться, и не стеснялась обсуждать с большим недовольством эти "светские" темы. Да, научные труды Ботана определенно умели завладевать вниманием девушки. Хоть посмеяться. — Ну… если у меня не получится с кое-чем другим, я решил поучаствовать в одном международном научном конкурсе, что проходит в лучшем университете страны, — улыбнулся Ботан, поглядывая на друзей с таким видом, будто каждый день на международных конкурсах пляшет. — Вы придете посмотреть? — Если я приду, то принесу с собой ведро с помидорами, — Оливия усмехнулась в ответ, выхватив рожок мороженого из рук Ботана. — Для чего? — Ну, если ты меня пригласишь, я там буду, и стану умирать со скуки, — пожимая плечами, оскалила зубы девушка, — пригодится, чтобы размять руки немного. Ботан грустно надул губы, собираясь красиво изложить своё возмущение этой угрозой, но вмешался Брайн, учуяв ненужный запах "конфликта". — Как минимум, «я там буду» уже о многом говорит, Оливия. — Заткнись, ущербный! — Если такова плата за приход, — вздохнул в сторонке Ботан, — то я мало что потеряю. Мало кому интересно меня слушать, так что ты будешь там не одна с ведром всякого мусора. Брайн готов был поспорить, что увидел на лице Оливии едва вздрогнувший мускул. Сейчас она выглядела так, как выглядит человек, который готов извиниться и подбодрить, так как знает о существующей проблеме Ботана в аудитории. Только есть одно допущение в этой фантазии — у Оливии таких сочетаний не существует. Эмпатия не соответствует имиджу девушки. И вообще Брайн всегда считал, что у девушки эмоциональный диапазон как у ложки. Но в последнее время, после того, как они вернулись сбежали из тюрьмы, у этих двоих, к его удивлению, уж слишком странно начали развиваться отношения. И особенно изменения налицо хорошо видны у чёрствой Оливии, чему Брайн удивлялся больше всего, считая, что только сентиментальный Ботан на такое способен. Впрочем, все перемен шли только в плюс, так как квартиру после них менять в очередной раз он не собирается. А жизнь так-то идет спокойно и без хлопот. Образовавшееся молчание продлилось недолго, так как ребята наконец подошли к подъезду. — Ну ладно, мы уже пришли, — достав ключи, облегченно выдохнул Брайн.

***

14:00

Сегодня всё прошло как по маслу. С утра пораньше они купили новые атрибуты для ролика, потом прошлись до ближайшего парка, где Оливии было крайне не по себе, зато позже они поели мороженого (а это покрыло все минусы). Но самое главное, что они оставались втроем до самого полудня, совершенно без мысли, что пора торопиться домой. Такие дни крайне редкие, когда Брайн спокойно мог расчехлять свой кошелек, а Ботан не бежал домой с тревожным взысканием, что у него домашка не выполнена. Кому-то покажется, что в этом нет ничего необычного, но Оливия готова поспорить. С учетом того, что в последнее время все соседи сами не в себе, да и общение стало довольно таки примитивным, Оливия была несомненно рада утренней прогулки с этими потухшими, но знакомыми лицами. — «Если бы не нытье Ботана, то…» — ворчала она, в то же время с угрызением совести, волочась по ступенькам к своему любимому дивану на втором этаже. Последнего чего сейчас хотелось, так это точно не чувствовать себя виноватой из-за насмешек над Ботаником по его больному месту в социуме. В отличие от той же Оливии, которая с раннего детства могла завести болтовню с кем угодно, малец в этом не славился успехом. Однако, такова ли справедливая причина для постоянных соплей повсюду? Неужели у Ботана не хватает смелости заткнуть свой рот и постараться спокойно признать свою несправедливую участь? Люди живут в более ужасных условиях, и никто не может решить проблему за них. Пора привыкать! Но очкарик на это явно не способен, раз даже сейчас, когда она проходила мимо его комнаты, ей снова послышались тревожные нотки в голосе Ботана: — Я…я… обещаю… скоро верну! За дверью Ботана помимо волнительных восклицаний, отчетливо были слышны горькие переживания, которые так терпеть не могла Оливия, по многим причинам. Какие именно - озвучивать не хотелось. И подобный контраст, когда он "обижался" и дул губы при ней на улице, и сейчас при разговоре с "кем-то", определённо не мог пройти мимо ушей Оливии. Страшно представить, если он так уроки втихаря делает, сам с собой или в стенку талдычит. Вот умора какая! Есть причина, чтобы спокойно уйти и оставить всё на самотек, но нет, что-то все равно задерживает и не отпускает девушку пойти своей милой дорогой. — … Так было нужно! Ч-честно!... Довольно длинная пауза возникла в моменте, а следом послышался глубокий вздох раздраженного парня. За щелью двери, Оливия заметила, что тот небрежно кинул телефон на кровать, а сам уселся за стол, уперевшись руками об голову. Он тихо заскулил, как побитый щенок, и Оливии точно не понравилось это сопоставление. Такое всегда случалось после того, когда он совершенно безрассудно попадался под горячую руку своей сожительницы. Но теперь причина состояла в совершенно иных вещах, несвязанных с ней, что не нравилось девушки. Да и признаться честно, от побоев соседки Ботан никогда одиноко не плакал у себя в комнате, а даже больше сказать, он мог со слезами, но с честью уперто продолжать спорить с Оливией. Здесь иначе всё выглядело ... по настоящему. Искреннее горе, а не просто маска, чтобы раздобрить подругу. Пару слезинок даже удалось заметить, хотя сосед старательно пытался скрыться за своими ладонями. До чего грустное зрелище! Но безобразное для Оливии: он смел так быстро раскиснуть и стать соплей, когда в такие моменты нужно быть более мужественным! Где его сила?! Пару дней назад он вел себя совершенно иначе. Понаблюдав со стороны, так и забыв куда она намеревалась идти, Оливия решила, что не оставит дело без подробной информации о произошедшем. Она не знала, что нагрянуло вдруг, но у неё появилось острое желание вмешаться и перезвонить тому обделенному вниманием, и сказать пару ласковых слов, чтобы не забывался! Ботан, хоть и заслуживает иногда взбучки, но он уважаемый сосед лучшей актрисы на свете ютюба, и друг популярного блогера, который, уж извините, но крутит большие деньги на этом. Кем недоумок себя возомнил, чтобы лезть не в своё дело?! — Опять они? — ворвалась Оливия, без стука (владелец комнаты такого не поощрял). Ботан вздрогнул всем телом, подскочив со стула, будто в комнату не забежали, а выбили с силой. Он мгновенно протер глаза, чуть не уронив очки дрожащими пальцами, и шокировано уставился на Оливию. — Кто они? — поправляя челку, задался правильным вопросом Ботан. По голосу казалось, что у него очень сильно колотится сердце; — Оливия? — Вот ты мне и ответь, соплявый, — поспешила ответить подруга, при этом смущенно отводя взгляд от "непристойного" вида Ботаника: он был весь красный; очки набекрень, а прическа не хуже гнезда. Она скрестила руки у груди, отмахнувшись иным подмечанием: — Кому ты там что возвращать собираешься? Опять твои одногруппники, да? Наркоту небось? — Откуда… откуда ты знаешь об этом? — Про вещества? По тебе видно, прыщавый, тут гадалки не понадобятся. — Я про одногруппников, — ещё немного, и Ботан почти бы топнул ногой, возмущенно глядя на подругу. — Почему ты сказала "опять"? Почему одногруппники?! — Да успокойся! Как тут не знать? У тебя все эти гиены в телефоне подписаны без смайликов, а это уже о мно-огом говорит. От одного ты очень часто получаешь… — тут можно было завершить предложение чуть иначе, но Оливия смягчила своё наблюдение: — ....звонки. Ну и по морде тоже, определенно. У Ботана несомненно возникли вопросы по поводу подозрительного знания контактов его одногруппников, и что самое странное для него, наверное, слышать подобное от Оливии. Но он решил не развивать свои подозрение, горько шмыгнув носом в ответ, тем самым решив скрыть мимолетную растерянность на лице. Девушка была рада, что он не спросил конкретно, но она всё ещё требовала ответ на свой вопрос: - Ну так что? — Это не…не важно, Оливия. Я сам справлюсь, — отвернулся Ботан. — Я с тобой делилась о своём горе, когда чипсы с сыром подорожали, а ты… тварь. Ботан тяжело вздохнул, зажмурив красные от слез глаза. Возможно, он отчаянно желал, чтобы Оливия поскорее оставила его в покое, но отчего-то он определённо знал, что соседка не оставит нераскрытое дело без дольки агрессии, которое обязательным порядком выльется на него. — Это Стас… — он открыл глаза, и с более уверенным тоном дал нужные ответы Оливии. — Ты его не знаешь, да и не обязательно. Никто знать не знает этого Стаса, но здесь было важно не имя, а значение человека в жизни Ботаника. Тот давненько доставляет неприятности в жизнь парня, и она не имела точного представление как он выглядит, зато теперь Оливия узнала как его точно зовут, и уже испытывала отвращение ко всему составляющему из этого человека. — А… это тот у которого на аватарке в сети футбол? Я думала это Алина… или как её там? Чиминовна которая. Казалось, что тут такого: соседка, которую ты ценишь и одновременно боишься, знает все номера, имена и даже аватарки неподписанных контактов. Знает имя его сокурсницы (да и вполне уверенно можно сказать, что не одной)! Может она и переписки успела все прочитать? — Я даже комментировать не буду… — Комментировать он тут не будет, — возмущенно, передразнила Оливия, — постарайся хотя бы прокомментировать свой синяк на запястье! Уж она знает. Чаще всего, смотря на его нежные руки, она стала непременно замечать разные ссадины в области рук и локтей. Особенно, она хорошо их рассматривала, когда они втроем, в прибавок с Брайном, пытались помыть кошака. И как же невероятно изысканно выглядел в тот момент очкастый дурак. Он за долгое время наконец снял очки, его волосы потеряли укладку, и перестали выглядеть так глупо прилизано, а что добило положение дел — Ботаник закатал рукава, и открыл на всё рассмотрение локти, предплечья и руки. Тогда Оливия и узнала о первых ушибах. Однако, помимо таких редких моментов, в остальное время всегда было трудно заметить что-либо, потому что Ботан постоянно ходит в одной и той же рубашке, которая идеально по размеру велика и хорошо прикрывала все точки. Но у Оливии есть дар в этом плане, и она могла секретным способом узнать обо всех синяках, что таятся у Ботана на теле. — Это… — Я точно помню, что оставляла его не я, — перебила она, и взглянула на вздрогнувшего Ботаника: он бегло стал оглядываться по сторонам, будто желая сбежать из этой комнаты. — Это всё по глупой случайности! — оправдывался он, пока бьющееся в судорогах сердце не дает ему нормально придумать хитрую ложь, — Просто не надо было лезть к этому… Ст...Ста...Стасу…и забирать... ну... д-деньги. Он украл мои деньги, а я просто хотел забрать назад! Разве это справедливо? Оливия ничего не ответила. Просто не понимала — где он хочет найти эту справедливость? Видано ли такое понятие в нашем мире? Реальна ли она? Пф. Наивная глупость, существующая для утешения слабых, где они уповают лишь на неё. На этакую справедливость. Но нет, Оливия верит в это, и не отрицает понятие, но она привыкла, что на справедливость нужно не уповать, а самим её добиваться. Создать свою «справедливость»; добиваться по́том и кровью. — Извини, — буркнул Ботаник, заметив потухший настрой девушки. — «За что сейчас было это скромное «извини»? — подумала Оливия, но не стала озвучивать это вслух. — Ладно, справедливый воришка, — она, на удивление парня, мягко положила свою руку ему на плечо, — пошли пожрем того мусора, что Брайн называет своей готовкой. Забьем хер, ведь чего грустить на голодный желудок? - Я... - Чур, я забираю большую часть! - не дожидаясь ответа, она восторженно вскинула палец вверх, и игриво выбежала из его комнаты. Ботан, последовавший за ней, был в полном недоумении: Оливия не накричала, не обозвала. Будто поинтересовалась его жизнью? Выслушала его? Или просто смирилась с эмоциями ненавистного ей очкарика? Были в глубине её души хоть какие-то положительные чувства, которые она просто так тщательно умела скрывать? Он будет наверняка думать об этом всю ночь, а ему всегда есть над чем поразмыслить! В это время, где-то на кухне, Оливия почему-то три раза подряд, шепотом, повторила заученное новое имя — Стас, Стас, Стас.

***

16:20

             Блогер решил, что сегодня его навыки кулинарии не пригодятся. Он всегда считал свои блюда съедобными, по крайнее мере для него самого, но сегодня полный бардак! Приготовленный обед, а по сути и ужин, подгорел до черной корочки, что даже Оливия, со своим багажом питательного потребления, не способна такое употребить. Вся квартира провоняла, готовить теперь совсем невозможно, так что приходилось выкручиваться.. Теперь, неугомонная и голодная Оливия требовала от Брайна доставку. Список всех ненасытных пожеланий был настолько огромен, что, окажись он свитком, тот непременно бы тянулся до самого дивана. Мапсу ничего не оставалось, кроме как сесть во главе стола, и глупо звонить в любимую забегаловку девушки. Их прежний договор был кратен и ясен, который обозначал зарплату Оливии в съемках его роликов за полноценное трехразовое питание. Оливия в свою очередь сидела рядом с ним и слушала правильно ли он делает заказ. Она молчала, до тех пор, пока Брайн не совершил грубейшую ошибку. — И ножку не забудьте добавить… — Ножку?! Уточни! Четыре скажи! — Тц! Да куда тебе столько?! Ты че, как будто из голодного края вышла… А ой, да простите. Да… Да, всего одну ножку. Безоговорочная власть, но столь противная и досаждающая, что хоть султан позавидует. Оливия смерила Брайна презрительным взглядом. — Ну че, придурок, доволен собой? Ты мне заказал всего одну ножку, и детское комбо, а я должна за это сниматься в твоих глупых видео?! — Зато я на несколько рублей меньше потрачу, — убрав телефон в сторону, победно заявил он. — Ну… к тому же, я же мог вообще не заказывать, да? — Вот чмо, — тихо прошипела Оливия, вспоминая их недавнюю сору. Девушка случайно разбила любимую фарфоровую чашку Брайна, которую подарил какой-то богатый, ненормальный фанат. Так что теперь она должна принимать всё, что ей дают без упрямства, иначе будет платить за дорогущую чашку (Оливия была уверена, что ценил чашку Мапс только по причине стоимости, не более). — Думаю тогда никаких возражений. К тому же, я должен также заказать еду Ботану и о себе тоже нельзя забывать. Ты ведь не одна здесь голодная. Проницательно посмотрев на друга, Оливия сделала пару выводов, и взглянула на Ботаника, который сидел неподалеку. После телефонного звонка, тот совсем поник и притих. Бледный и болезненный вид совсем не шел к лицу очкарика. Где же та лучистая радость на этом прыщавом лице? — Эй, очкастый. Вздрогнув, Ботан быстро обернулся на зов. Его так ярко мог окликнуть только один человек. — Что? — Не чтокай, а налей чаю. Скоро доставка. «Очкастый» тяжело вздохнул и повиновался. Такое случалась не часто. Почти всегда, тот мог до конца спорить с подругой, заявляя, что у неё есть руки, и он не обязан, как слуга готовить чай каждый день. В конце концов он всегда уходит поверженным, с ушибленным носом или с чем-то похуже. Сегодня же его настроение не давало сил возразить. Возможно, ещё усталость, хорошо проявленное на выражение лица, и постоянный стресс даёт о себе знать. Ботаник давно работает над каким-то проектом и явно не спит. — Ботан, мне тоже налей плиз, — присоединился к тирании, блогер. — Брайн! — «У него такое лицо, когда он обижается» — призадумалась девушка. — «Это так…» — Оливия, — резко перебил мысли Брайн, — ты сегодня собираешься с нами идти? Она вздохнула. Что ж, посетив много мест с этим занудным блогером, она не удивлена о новой авантюре, но припомнить куда сегодня им нужно переться, к сожалению, не смогла. На удивление, резко всплыл образ Ботана и его бесчисленные медали по химии, а также бессонные ночи очкарика. — А… в этот занудский клуб для геев? — Ничуть не занудский, Оливия! — рассердился Ботан, доставая из холодильника молоко. — Я подавал заявку на конкурс в универе, по проекту с биоимолекулами. Сегодня огласят места, и если получится, то с этим дипломом я смогу подавать на грант в этот университет. Ботан много раз упоминал, что хочет поступить в какой-то другой университет, где стипендию платят хорошую, ценят студентов и на ремонт хороший не жалуют денег. И вправду, мечта, особенного для такого задрота в виде очкастого, не умеющее нормальный чай наливать. Однако, в очередной раз присутствовать на подобных церемониях, где вонючие профессора пытаются выпендрится излишнее замудренными словами, и где каждый второй будет смотреть на тебя косо, будто ты пришелец случайно сбежавший из зоны 51. Хорошо, что опыты ещё не поставили. Поэтому особого желания возвращаться в подобное место совсем не могло появиться. Пару раз она уже сходила на такие мероприятия и ничего, кроме еды, оттуда стащить не смогла. Да, она рада за Ботана, но не до такой степени, чтобы так париться. — Нет уж. Я лучше новости посмотрю, чем снова побываю в этих потных гей клубах. — Да хватит, Оливия, это не гей клуб! Оливия, проигнорировав, встала, вздернула подбородок, и гордо ушла к себе на диван. Брайн пожал плечами, наверняка признавая правоту девушки, ведь сам он шёл в клуб исключительно ради нового ролика. В кармане резко прозвенел его гулкий звонок телефона и он быстро удалился подальше. — А вот и ваш… — Ботан с двумя ароматными чашками чая, над которыми он так долго трудился, остановился на пол пути, увидев, что за столом никого уже нет, — …чай…

***

18:20

Ботан и Брайн ушли. В квартире стоял неприятный шум от телевизора, включенного на всю громкость. Всего один оставшиеся человек в доме лежал неподвижно, словно замертво. Единственное, что сдавало отличную позу умершего — это громкий и тяжелый храп на всю квартиру. Это то самое качество, которое бесило Ботана до слёз — насыщенное и сильное храпение Оливии. Выпить пол литра колы, заесть это всё чипсами и уложиться в постель, было не последним занятием перед сном. Она в первую очередь дождалась курьера с пищей, которую так благосклонно заказал Брайн. Вкусно поужинав и осознав, что ничуть она не наелась, Оливия съела ещё какую-ту жуть в холодильнике. На вид выглядел, как йогурт, хотя на вкус, как деликатес. Большая коробка клубничного йогурта! А запах… Оливии он понравился, и она съела весь запас непонятной жижи, что бесцеремонно валялся в нижней части морозильника. После живот неприятно гудел, но вкус и ощущения были невероятны. Только запах был, как у валокордина, и она не особо помнит откуда знает его. — Хех, потом будет ныть, — представляла она реакцию блогера, наслаждаясь лакомством. — Я же говорила, чтобы больше заказывал! Хотя я наелась... ай, да и нефиг свои запасы в морозилке держать, придурок. Последняя ложка показалась самой приторной, что вызвало мороз по коже от неприятного вкуса. Она и представить не могла, что в йогуртах могло быть столько химии и горького сочетания смеси, раз язык скрутило на 360 градусов. Абсолютно отвратительный конец, но замечательное начало - вот как можно описать этот продукт. И не сказать, что она жаловалась, но просто ощущение, будто её обманули в чём-то. Обещали вкус сладкого, по итогу закончили горьким. Какова хитрость этих йогуртов Брайна! Однако, размышления о съеденном постепенно улетучивались из головы. Мозг постепенно начинал подавать звонки организму, что пора отправляться на боковую. И плюс это желание усилилось, когда она выбросила коробку из под йогурта в мусор. Перед сном, как обычно, она представила Ботана, который мог бы твердить ей что-то про диету или про химикаты. Про то, что её режим сна просто ужасен! Но важнее было то, что ей он показался с пухлыми щёчками. Всякие милые детали забавляли её. Фантазия то хорошая — с детства ещё такая. У неё перед сном всегда представлялся образ этого очкастого, чтобы поскорее уснуть. Оливия всегда засыпает, когда чует, что в безопасности. Когда ей комфортно, и она может не бояться за свою жизнь.

***

00:00

Никто никогда не видел, чтобы Оливия ежилась во сне. Ей никогда толком не снились кошмары, никогда не снилось что-то пасмурное в голове. Однако, сегодня погода сменилась. Разум пошел против своего же создателя. Внутренний мир содрогнулся, как если бы сломилась душевная стена в подсознание. Что-то было не так... Этого нельзя было предвидеть. По ощущениям — вокруг пусто. Нет материи. Высокие и толстые стены окружают со всех сторон. Очень узкий проход. Там. Оно движется. Кто-то живой. Кто-то хочет настигнуть тебя. Как не старайся пробиться дальше, но стены стискивают тебя, угрожают раздавить. Хуже всего, здесь нет выхода. Или ты просто об этом не знаешь. Кажется, что всё это до жути знакомо. Но как? Тут же ничего нет. В каждом уголке что-то таится… Там есть двери? Там есть выход? Сознание теряет контроль над эмоциями. Хочется плакать… Почему?! Вокруг что-то… они кого-то скрывают. Скрывают часть подсознания. Они что-то говорят. Смеются точнее. Шепчут. Надо выбраться из этих темных потёмков, но где выход? Почему ЕГО нет? Рядом кто-то ходит. Звук разбитой бутылки. Что-то течёт… Полыхает огонь…кричат дети… Ты совершенно не представляешь… может этот кто-то тебе навредит. Он не даст тебе уйти. Ты останешься здесь навсегда. Навсегда.

***

Оливия очнулась вся в поту и тяжело дыша. Рубашка приклеилась к телу. Волосы непослушно мешали видеть глазам. Она старательно переваривала произошедшее секунды назад. Всё же не в первой снится страшный сон, но этот… — Ч-черт… Немного зажмурившись, она отдышалась и вроде успокоилась. Это был слишком странный сон. Он даже на сон толком не похож. Как будто галлюцинации от передоза. — Так… кхе… сколько щас, — она потянулась за телефоном на тумбочке, и немного шатаясь, чуть не уронила его на пол. — Блять. Время показывало, что уже почти час ночи. Она спала семь часов. Или восемь? Этот проклятый кошмар совсем сбил с колеи, не ясно в каком теперь пространстве она находится. Оливия всё же собиралась проснуться пораньше и встретить Ботаника с дипломом (с наверняка первым местом), но как-то дремота затянулась. Выдохнув, Оливия встала с дивана, и шатаясь пошла к вечно любимому холодильнику. Там она находила утешения от своих проблем. Открыв дверцу, в этот раз выбор пал на холодную пиццу, которую не доел, вроде, Брайн. Ей уже было всё равно, чья она и кем заразна. Главное поесть и успокоиться. — Так, всё, спокойно. Чё ты как малолетка? Просто сон, что его бояться? Она нервно жевала тесто, заново вспоминая этот кошмар. По сути, там ничего такого не было: призраков, монстров или чего похуже. Просто… Такое чувство было, что там есть то, что похуже выдумки. Там реальность. — Оливия?! Она остолбенела от ужаса. Перед ней стоял, потирая глаза, сонный Ботан. Он выглядел, как бледный зомби. Вот вам и явь. — Ты что тут делаешь? — зевая, спросил он. Она быстро доела свой кусок пиццы и сморщилась от чего-то противного в составе. Казалось, что туда подсунули нелегальные продукты, вперемешку с чем-то съедобным. Отвратительно. — Не думал, что по ночам ты ешь пиццу с ананасами. Ты же не любишь такую, — подметил парень, подозрительно уставившись на девушку. И вправду. Была бы она в нормальном духе, то даже бы не взглянула на эту не-до пиццу. Но выплевывать её уже грех. К тому же перед очкариком не удобно. — Кхм, умник, а чё это ты тут делаешь? — с набитым ртом, в ответ поинтересовалась она. — Я в уборную ходил, а потом воды захотелось. Но тебя увидеть здесь не ожидал, — усмехнулся тот, проницательно разглядывая, как она смаковала кусочек ненавистной пиццы. Только Оливия умела наслаждаться даже той едой, которую есть невозможно. — Ты просто срать громко ходишь, вот я и проснулась. Ботан немного улыбнулся. — Смешно, но не спать вредно Оливия! Ты должна следить за режимом и за здоровьем, — фамильярно заявил он, с особой важностью приблизившись к столу. — Сунь-ка свой режим куда подальше. Я сплю в два раза больше, чем ты, очкастый. — Допустим. Оба замолчали. Настенные часы мамы Брайна тихо продолжали тикать, и на их циферблате стрелки почти приближались к часу ночи. Оливия никогда бы не подумала, что в такое время будет сидеть на кухне с Ботаном за пару. Размышлять о чем-либо. Говорить о режиме. Так странно. — Ну ладно, — девушка вздохнула, устало взглянув на соседа. — А диплом-то где твой? Резкий вопрос Оливии выбил Ботана из колеи. Тот немного нахмурился и отвёл взгляд. — Нигде. Такой ответ от Ботана точно был неожиданным. Оливия сначала усмехнулась, подумав, что шутка неплохая. Называя часто Ботана тупым, она ни секунды не сомневалась, что очкастый, несомненно, умён. Поумнее всяких там Франкенштейнов (или Эйнштейнов?). Но сейчас, с любопытством присмотревшись в эти пустующие, а ранее глубоко мечтательные глаза, всё становится на свои места. Значит Ботан говорит правду. Но что это за конкурс такой? Кто может быть гениальней этого напротив сидящего безумца в точных науках? — Это как? Тип…бумага кончилась? Судьи подохли? — Нет, — он отрицательно махнул головой. — Я занял четвертое место. Они не впечатлились. Нависла неловка пауза. Оливия заметила, что на последних словах Ботан неуверенно почесал затылок. Что-то тут было нечисто. — Может ещё получиться… — с горьким желанием произнес сосед. — Кто знает… — Может? Ну ты и лох, конечно, если всерьез так думаешь. Тебя обвели вокруг пальца, а ты вместо того, чтобы действовать, всего лишь… — А вот посмотрим! — перебил парень. — Я подам заявку на ещё одно участие и покажу им свой дипломный проект, который я очень давно готовлю. Вот получу заслуженно награду, вот увидишь! Я так и знал, что так будет, поэтому и приготовил план Б, если ничего не получиться… У Ботана эмоции переливались с гнева и грусти — до наивной надежды. Он был явно уверен, что его другой проект выиграет, хотя Оливия уже мысленно понимала в чем загвоздка этих «честных» конкурсов. Грустно однако, если поразмыслить, что этот его проект зародился в странной голове ещё очень давно. Он о нём говорит постоянно, везде и всюду. Он живёт этим проектом! Не спит, не ест, нервничает постоянно, аж бить после такого не хочется. Но нет! Он готов посветить этой ерунде всё своё время. И почему Ботану вообще так важно выиграть этот чертов диплом? Он его всем показывать будет, или потом отдаст Стасу, чтобы вернуть долг, который вообще возвращать не обязан? По мнению девушки, простейшая логика отсутствует в этой задумке, и было странно, что Ботан сам этого не понимает. — А чего это ты так уверен, что выиграешь во второй раз? — с недоумением приподняла бровь девушка. — Ты собираешься им вечный двигатель показать? — Я, конечно, держу это в секрете… — улыбнулся он, стараясь избегать взгляд Оливии, — но тебе всё же расскажу. Ты не профессор. Едва ли идею украдешь. Он поудобнее сел на стул, проигнорировав ворчливое эйкание со стороны подруги, и подготовился начать повествовать о своей дипломной работе. Оливии на секунду показалось, что ещё никому, кроме неё, на данный момент, тот ничего не рассказывал об этом. От подобной мысли, Оливия немного сгорбилась, и невольно у неё затряслась нога, что вполне мог заметить Ботан. Как только улицезрев проявленную слабость, она быстро отдернула ногу в сторону, и выпрямилась, как героиня из сериалов про шпионов. Она подготовилась слушать. Отчего-то, неприятно глубоко внутри, у неё скребло под ложечкой, но Стар старалась не подавать ввиду. — В общем, моя тема — это сомнология, и я уже рассказывал об этом. Но о самом важном я вам с Брайном не рассказал… — тут он сделал глубокую паузу, как бы предвкушаешь открыть свой главный секрет, — у меня есть сыворотка. Я над ней работаю больше двух лет и считаю это реальным достижением в области фармацевтики. Я сделал нечто даже лучше обычной сыворотки…я изобрел лекарство от сонного паралича! Уверен она всех удивит, даже тебя! А может весь мир…а я отвлекся, прости. Теперь каждый, кто его попробует, перестанет страдать этим страшным недугом, если его вообще так можно назвать. Он внедряется прямо в кровь человека и достигает центра гипоталамуса, и, если так можно выразиться, вырывает оттуда эту гадость, если рассказать тебе простым языком. Я назвал это «Снопсисом», как от слова сон, но поменял две буквы местами. Кстати, наш спаситель мира от бессонницы, на деле лежит в этом морозильнике. Ботан выразительно улыбнулся, а Оливию перекосило. Внимательно слушая рассказ своего соседа, и почти восхитившись гениальной идеей, она вдруг остолбенела от порыва злости, гнева и недоумения! В каком ещё в морозильнике?! Какой-то препарат, который ещё непонятно как работает, созданный Ботаном, лежал в их морозильнике? Она помнит, что сегодня лезла туда и помимо вкусного, сладкого йогурта Брай.…в таком случае, ещё немного и Оливию может стошнить. Пицца с ананасом намеревалась выйти первой, а после кое-что другое… — Ты положил какую-ту хрень в наш…морозильник?! — проглотив комок в горле, пролепетала Оливия. — Д-да… Я просто торопился и...Знаю, что это неправильно, мне стоило заранее предупредить тебя с Брайном, но лекарству всего денёк надо будет полежать, и думаю ничего страшного с ним не произойдет. Она открыла этот чертов морозильник…вытащила оттуда злосчастный йогурт в странной упаковке… и с коварством думая, что вредит Брайну…взяла ложку и… — Йогурт… — Что прости? — удивился Ботаник, —… йогурт? Оливия впала в ступор. Она врать себе не собиралась, и чувствовала, что к ней подкатывает тошнота. Только крепкая сила воли позволяет удержать в себе этот ужас. Живот стал понемногу болеть, а глаза понемногу слезиться. И не до конца ясно… от этой дряни сыворотки или от зарождаемой тревожности? От мысли, что она съела всё содержимое! От самой мысли, что подобная доза могла быть смертельной… — Ботан, — резко выдохнула она, схватив его за руку. Он вздрогнул, смутившись от неожиданного прикосновения. — Я...я сказала йогурт? — Да-а… — тот глядел на неё, как на помешанную. — При чём тут вообще йогурт? И вправду… Она только сейчас поняла, что это был совсем не обычный молочный продукт. А вкус был таким… таким сладким. Таким насыщенным. Как будто там реально есть много добавочных веществ. Был он в такой средней, песочного цвета коробочки из-под мороженого как будто. Но показалось марка такая. Брайн же любит подобное… — Ботан. Расскажи поподробнее, пожалуйста, — скрестив руки, странно протараторила она. — Какого цвета твоё безумное лекарство? Парень немного занервничал. Возможно, он догадался, что здесь есть колкая подстава со стороны подруги. Но какая? Его тревоги места не занимать, Оливия его в этом абсолютно могла понять. И сейчас ей было необходимо сохранять уравновешенный вид, будто это просто часть её...любопытства. Что и было по сути правдой. — Ты никогда не интересовалась… — Да просто скучно, болван! Не хочешь, так не говори. Ботан изумленно уставился на Оливию. Если добавить ещё немного драматизма, то чуть не открыл рот во всю ширину, но этого не произошло. Оливия слегка позабавилась подобной реакцией, отчего нервный смешок раздался по всей комнате. Определённо, зная контекст, здесь смешно становится от всего происходящего в данную секунду. Но Ботан быстро смахнувшись от своего глупого выражения, вполне посчитал, что просмеялись с него. — Эм....да, конечно, Оливия, если ты так...хочешь. Он косо взглянул на её нетерпеливо подёргивающуюся ногу под столом. Возможно, он впервые видит, как его ходячий кошмар наяву (определённо, он так о ней думает) нервничает от простой мысли разузнать над чем работает Ботан в последнее время. До этого момента нужно каждому дожить, и не все смогут его пережить (какое счастье!). - Кхм… Ну начнем с того, что цвет получился в результате смешивания и обработки красного и слегка синего красителя…он так стал напоминать малиновый, чтобы у людей были приятные ассоциации. И, да...не смотря на то, что это выглядит совсем, как съедобный продукт, Снопсис всё равно не до конца совершенен. И хоть мы уже испробовали его на крысах, всё равно людям ещё рано принимать препарат, потому что могут быть побочки и мне страшно давать людям пробовать свои изобретения, пока сам на себе ещё не проверил! - нервно усмехнулся Ботаник, уперевшись взглядом в стол. - По сути, мои выводы основываются только на статистических данных, где я следил за уровнем токсинов. И я хочу это всё продемонстрировать профессорам того универа, чтобы они одобрили не только мою заявку...но может и профинансировали дальнейшую разработку. Так что... вроде он должен будет работать, ну я надеюсь. Сейчас ему просто нужно полежать в морозилке, желательно на льду, чтобы тот охладился и смог быть эффективней. После завтра уже и будет его звездный час. Главное, чтобы там всё до миллиграмм было точно. А то страшно потерять даже каплю! Оливия тяжело проглотила застрявший комок в горле и прикрыла глаза на секунду от нахлынувших тяжелых мыслей. — Это лекарство поможет многим перестать страдать во время бессонницы! Или от сонного паралича! Если его одобрят профессора, то помимо того, что я наконец буду свободен, мы сможем помочь очень многим людям. Да к тому же, снопсис точно должен понравиться всем. Он на вкус должен быть сладкий.. Прям, как ты сказала…йогурт… — А что будет, если его съесть в большом количестве?! Или например… всё до последней капли? — Что это значит? — он подозрительно взглянул на неё. В линзах его очков блеснул тревожный взгляд. — Оливия?.. Он подозрительно нахмурившись, начал приподниматься из-за стола, при этом не отводя взгляд от Оливии. Только слепой мог не заметить её подёргивание пальцев или странное состояние неприсущее ей до сей поры. Либо она сменила имидж и решила присоединиться к клубу тревожных-неудачников (как она его лично называла), либо просто совершила ужасный проступок...за который она жутко переживает. Оливия видела этот изучающий взгляд Ботаника много раз, когда она могла сотворить бред на месте. Но теперь ей становилось ещё хуже от мысли, что всё стало слишком серьезно. Ботаник, что абсолютно каждый на его месте сделал бы, резко развернулся в сторону холодильника. Девушка понимает, что сейчас её драгоценный друг распознает пропажу и найдет виновника сразу. Скрывать будет нечего. Но после того странного сна...ей не хотелось примерять роль жертвы снова. Она решила, что продлить процесс раскрытия будет куда выгоден для решения этой насущной проблемы. А сейчас всё может закончиться... не хорошо. Не успел очкарик дотянуться до морозилки, как она внезапно шагнула вперёд и встала у него на пути. Почти вплотную, заслонив холодильник за собой, девушка предстала перед своим соседом с очень близкого расстояния. Куда ближе, чем было прежде хоть раз. Они едва не столкнулись лбами, что смутило обоих до покраснения. — Сто-о-ой, стой Ботан! Погоди, погоди. Ты… ээ… не должен лезть в холодильник. — В смысле? - тихонько поинтересовался Ботан, при этом готовясь быстро схватиться за ручку двери холодильника... в случае чего. — Ты болвана кусок, память отшибло? Я помнишь говорила про пранк? Над Брайном? - Я не понимаю о чём ты, Оливия. - Тьфу, ну и память у тебя, очкастый! Короче, сейчас же йогурты блогера в этой морозилке, правильно? Завтра, когда он откроет дверь холодильника... о-о-о, тебе это нужно будет увидеть. - Значит...мне нельзя посмотреть на мое изобретение из-за какого-то пранка? - Завтра посмотришь, - раздраженно "посоветовала" девушка, очень убедительно взглянув на Ботана. Почувствовав, что её отмазка работает не самым наилучшим способом, она решила принять иные меры. - Ты же не сорвешь мой пранк, очкастый? Я могу на тебя положиться? Ботан простоял несколько секунд с не особо поддерживающим видом, но в конце концов он пожал плечами и спокойно отступил от холодильника. - Я верю тебе, Оливия. После этой нежной фразы, её будто ударили чем-то холодным под рёбра. Глаза вспыхнули виной, и ошеломленно уставились на Ботаника, что спокойно следил за её реакцией. Неужели так просто...довериться? Казалось, что весь мир мог перевернуться с такой простой, но важной для неё фразой. Будто только что он ухудшил ситуацию, сделав провинность куда отвратительней, чем Оливии до этого приходилось думать. Насколько глупой оказалась эта ошибка. — Слыхаешь, я тут подумала, — она почесала затылок, не зная, как продолжить этот затянувшийся разговор. Сделать вид, будто только что не произошло самое глупое деяние за всю её жизнь. Будто сегодня она впервые не почувствовала себя жалко и презренно за то, что произошло по случайности.. Ей необходимо исправить свою ошибку. Однако, она пока не знала, что предпринять. — Может кинчик тогда посмотрим на твоём новом ноутбуке? Что скажешь? Ботан изменился в лице. Каждый мускул на его лице напрягся, и на миг у него застыло дыхание. Он пристально смотрел в глаза девушки и не мог понять в чём подвох. Оливия лишь надеялась, чтобы его ступор продолжался подольше и он забыл про морозильник. — Оливия…? Ты чего? — Пиздуй включать май литл пони, или что ты там любишь, а я подготовлю закуски, — начала использовалась тяжелую артиллерию Стар, приказом отгоняя Ботана от опасной территории. — Согласен? Как вчера смотрели...мне понравилось. — А… но сейчас глубокая ночь… — Ну не хочешь, не надо! — рявкнула Оливия, сложив руки у груди, — больно надо, очкастый, тогда пойду сама посмотрю. Ботан встрепенулся, как от удара пощечиной. В основном, это он всегда предлагает посмотреть разного рода контент у себя в комнате, но сегодня это предложение поступило от самой соседки! Каким странным и вправду оказался весь день! Он быстро спохватился, осознав, что тормозить не стоит. Его глаза сверкали от радости и у него уже возникла идея какой фильм поставить. Такое не часто случалось. Это точно. — Нет, что ты! — искренне улыбнулся Ботан. — Я сейчас буду… погоди только. — он согласно кивнул, как если бы Оливия не поняла его ответ, и молнией ускакал к себе наверх, совсем забыв о случившемся. Хоть девушка и не прочь была бы глянуть с заучкой кинцо, её сейчас волновало совсем другое. Этот чёртов «сдохниц», «снопшис», или как он там называется, трепал нервы девушки прям, как доставучая напасть. Что делать? Она всё съела и ничего не оставила, коробка пуста! — … коробка… Она вспомнила, что выкинула эту «ненужную» вещь в мусор, злорадно представляя, как Брайн найдет утром её в мусорном баке. Мигом, не мысля, она подскочила искать её там, в сплошном мусоре за весь чертов день. Не впервой ей в жизни приходилось лазить в такие места, но на данный момент её жизни как-то уже неприятно. Становилось не так радостно от подобных мыслей. А рядом лежащие точно такие же пакеты другого мусора заставляли Оливию морщиться от жуткого запаха. Под раковиной у них творится определённо бардак! Такое чувство будто Брайн уже сто лет не выносил этот срач, а Оливия даже не обращала внимания (куда тогда Ботан смотрел?). Нащупав то, что ей нужно, она с победным рывком вытащила предмет. Немного помятая коробка, с неприятным запахом, но всё таже, какой Оливия её и запомнила. Постояла она с ней доли секунд, затем быстро открыла нужные дверцы и грубо кинула в морозильник. Конечно же было всё закрыто крышкой и не понятно, что внутри. Вряд ли Ботан будет столь заинтересован в полном исследование. К тому же Оливия наконец решилась провести время вместе. По дружески, по братски, по договору, по...ещё как-то...она сама лично предложила что-нибудь посмотреть. Какой невиданный восторг тот испытал! Оливия понимает, что вскоре правда в любом случае выйдет наружу. Но может попытаться? Надо что-то залить в эту коробку. А когда начнется этот конкурс, или что это там у него, то пусть по удачному стечению обстоятельств там взорвется бомба и все умрут, кроме героически спавшегося Ботаника. Вот это план! Не хуже всяких этих снопсисов. «Снопсис»… додумался же ведь этот очкастый… — А вот и я! — неожиданно появился возле неё Ботан, но в руках он теперь держал ноутбук с включенным сайтом. — Не радуйся так сильно, это всего лишь на сегодня у меня хватит сил с тобой фильмы смотреть. И чё за сайт ты открыл? Порнуху что-ли? — скривила улыбку девушка, смотря в содержимое ноута. — Ой. Ботан быстро закрыл вкладку с высшей математикой (или алгеброй), и открыл пиратский сайт с нужным фильмом. И Оливия крайне с приятной стороны приняла тот факт, что Ботан собирается смотреть с ней ужастик. Приятно удивлена. — Пошли? — с предвкушением от чего-то грядущего, пролепетал Ботаник. Видно фильм он выбрал уж слишком хороший. Да и стоит ему всё таки немного взять перерыв от занятий. — Ну пошли, — вздохнув, улыбнулась Оливия. Они ушли. Щелкнули переключателем и свет потух. На кухне стало темно, и только лунный свет освещал малое пространство комнаты, где расположился огромный холодильник всего семейства. Внутри морозилки, так и осталась лежать пустая коробка, а на задней её стороне была маленькая надпись, почти незаметная: «Снопсис. Лауреат конкурса на премию, ученика естественно-научного университета. Санкт-Петербург. Будущий претендент.»