Кошмары

***

9:00

Сущий бред казался реальностью. Оливия не могла поверить, что вынырнула из кошмара так легко и просто, с громким вздохом гласившим на всю квартиру о её пробуждение. Она судорожно дышала, не могла успокоиться, обстрагивая диван и своё тело. Жива ли она? Очевидно, что жива. Но этот кошмар вынул душу из тела, заставив колотиться сердце быстрее обычного. — «Это всего лишь сон…» О своём прошлом Оливия никогда не вспоминает. Ни с улыбкой, но и не с болью в душе. В большинстве своём, она мало что помнит о своём детстве. Но сны о себе ей никогда не снились. И тем более, кошмары, где ты смотришь на саму себя. Как ваша маленькая копия замерзает и дрожит от холода. Как в глазах читается ужас... беспомощность. — «Я это всё придумала… это просто кошмар!» Оливия полностью облилась в холодном поту, даже со вспотевшими ладонями. Она отчаянно доказывает самой себе, что произошедшее всего лишь сон. Сон, который она выдумала. Но насколько он реален? Является ли всё виденное правдой? Насколько точно кошмар показал воспоминание? — «НЕТ! В-Ы-Д-У-М-К-А!!! И не больше.» Отрицательно покачав головой, она связала все мысли в едино. Ей нужно попить. Она резко приподнялась с дивана, покачнувшись в моменте, и с порывом решимости, медленно поплелась на кухню. Хочется пить. Накатила жажда, и единственного, чего сейчас хотелось — это воды. Остальное её пока не волновало. От шока, Стар вряд ли могла что-либо связать. Как никак… ей такие сны ещё никогда не снились.        — «ДА! Это определенно просто сон! Выдуманный, никак не связанный с моим… да похуй." Пока она шла и думала о деталях произошедших во сне, она нежданно вспомнила финал истории - на скамье лежала кепка ЧВЖТ. Вполне, можно отослать это на чарующий фактор совпадения, и это никак не связанно с Чуваком в желтой толстовке, но отчего-то Оливия знала, что всё связанно между собой. И она чувствовала, как внутри неё сильно бьется сердце и в голову залезают разного рода мысли. Она начинает бредить, как ей казалось. Что с ней происходит? Происходит невиданное дело - у неё появилось желание проведать Чувака в желтой толстовке. Столь абсурдное, и до чего смехотворное, желание возникло так неожиданно, что Оливия сама не поняла, как странным рывком поплелась к месту где он лежал. Она не контролировала своё тело! Казалось, что крыса Реми, только глубоко внутри её тела, управляет её руками и ногами, и только вместо шедевральных блюд, он заставляет бежать к надоедливому гостю. Очутившись в гостиной, она первым делом заметила свой диван, на котором расположился ЧВЖТ. Медленно подойдя к нему, Оливия взглянула на спящего парня, который что-то мурлыкал во сне. Кепка слетела с головы, и бестолково расположилось на полу. Красная, как помидор, кепочка, которую так неразлучно всё время носил её хозяин, была в точь-точь, как из кошмара. Из её кошмара. Рядом развалившись, сопит Чувак в толстовке. По глубоким, надрывным вздохам, сделался вывод, что он еле дышит.

***

— Эй… придурок, — Оливия ткнула его пальцем, но тот не шелохнулся. Он продолжал бредить во сне, тяжело дыша. — А может умер всё же? Стар сама не понимала, что она вообще здесь делает, и почему беспокоиться об этом психе. Ну спит, так пусть спит. Не помер, вроде. Она на последок припечатала щелбан ему прямо в лоб, и на месте же застыла. Девушка, конечно, предполагала, что она владеет сверхспособностями, но не настолько же. Как будто чувствовала, что с ним что-то не так. Так и оказалось. Лоб парня был страшной температуры. Как будто коснулся горки во дворе, когда жаркий день лета. Не меньше 40 градусов… — Епт, да ты же подыхаешь! — Оливия, ошеломленно, разинула рот, не зная, что и предпринять. — Или правильней «полыхаешь». Кинув равнодушный взгляд, она захотела покинуть гостиную, но резко остановилась. Да, давать волю случаю не самый лучший вариант. Но что она может сделать? — Ботан! — не придумав ничего лучше, прокричала Оливия. — Бота-ан!!! Тишина. - Ботан, чёрт бы тебя побрал, просыпайся прыщавый! Сверху послышались неуверенные шаги. Оливия из гостиной увидела, как Ботан сонливо вышел из своей комнаты, потирая глаза и зевая. Неужели очкарик удосужился спать в девять часов утра? Так ещё и Оливии заливал, что режим сна очень важен! На себя бы посмотрел, умник ходячий. — Да иду-иду… — умник неуверенно спустился в гостиную. Его взгляд подозрительно пал на ЧВЖТ. Бодро зевнув, он прищурился, чтобы убедиться. — Глянь-ка, тут чувак помирает, - Оливия указал пальцем на больного гостя, пожимая плечами. — Умирает? Я надеюсь… не ты его так? Очкарик растерянно подбежал к Чуваку. — Ну прикончить я могу, конечно, но управлять бактериями я пока… ну не способна. — Да он весь горит… — Ботан с ужасом потрогал лоб парня. — Нужно срочно вызвать скорую! Оливия скривила недовольную улыбку, сама не осознавая причину. Где-то в глубине души, а может в центре живота, она почувствовала приятное и в тоже время отвратительное ощущение. Это был восторг? Гнев? Смешение этих двоих эмоций? Возможно. Эти чувства постоянно загораются с новой страстью в груди, когда Оливия видит, что Ботан так яро заботиться о людях. Она ещё может понять причину, заботиться о тех, кто тебе по настоящему дорог, но совершенно не вникала в суть помощи незнакомцам. — Нужна тряпка. — Исподлобья, взглянул Ботан, обернувшись к подруге. — Обязательно обмочить холодной водой. Я пока вызову врачей. — Ты это мне? — А кому ещё, Оливия! Ему надо сбить хотя бы до 38… Люди же с такой температурой умирают! — Умирают говоришь? — недовольно покосилась Оливия. — Да я с такой почти всегда жила. Вот, на ногах же! — Оливия, — тяжело вздохнул Ботан, — просто принеси тряпку… пожалуйста. — Тц… ладно, — буркнула брюнетка, неохотно направившись в ванну. — Потом пусть спасибо скажет.

***

9:40

— На, подавись. — Пришла Оливия, и бросила к ногам Ботана мокрую ткань. — Могла хотя бы отжать, а то она вся в воде, — нахмурился очкарик, встряхивая предмет. Процедура с тряпкой прошла на ура. Чувак в толстовке получил нужную долю экстренной помощи. Прохладная влажность начала действовать. Ботан, улыбаясь, взглянул на подругу. Она вся скривилась и не была настолько довольна, как её друг. — Что такое, Оливия? — увидел выражение Ботан. - Ты странно выглядишь. — Вот ты даёшь, очкастый! — вскинула руками Оливия. — Зачем так заботиться о совершенно незнакомом тебе человеке? Иногда стоит поражаться твоему гейскому нутру. — Оливия, — ласково произнёс он, усмехнувшись. — Любой кто нуждается в помощи должен её получить. При всём этом, он для нас знакомый. Мы же не с помойки его подобрали, как бездомного кота. Оливия ещё больше нахмурилась. Она скрестила руки у груди, прикусив губы. Её реакция не блестела ярким выражением, а поза выдавала холодное равнодушие к проявленной сентиментальности Ботана. — Сравнивать кота и этого придурка? Да ты умеешь удивлять, мой дорогой небывалый болван. - Оливия закатила глаза, отвернувшись от пристального взгляда Ботаника. Она и вправду не понимала. - Даже близкие не могут позаботиться друг о друге. А ты тут с ним ласкаешься, как с котом и вправду… — Близкие люди никогда не оставят тебя в беде. На то они и близкие, а если нет, то в чём смысл их так называть? Стар с недоверием посмотрела на друга, чья философия не столь близка к её реальности. В глазах читалось полное несогласие, и неуверенность в тот же самый момент. Оливии казалось, что она прав и мир жесток, но в то же время она понимала, что может сильно ошибаться. Что мир каким она его представляет не так идентичен с мировоззрением других, нормальных людей. — И тебе ли говорить… — вздохнул очкарик, потирая переносицу. — Когда ты болеешь… это ужасно! Я всегда пропускаю уроки, лишь бы проследить за твоим здоровьем. Чтобы сварить тебе суп, который ты не съешь. У Брайна на лекарство деньги взять… чтобы ты чувствовала себя лучше. Я это делаю, потому что знаю, что тебя одну оставлять не правильно, поэтому я просто хочу помочь. Ведь ты и Брайн очень близкие для меня люди. Внутри неприятно загудело, а в сердце участилось биение. Вот не выдержит она таких слов, так гнусно задевших её личные чувства. Никогда не получало холодное сердце тепла, но когда это происходит, то оно оттаивает очень больно. Становится не по себе от этого осознания, что Ботан говорит чистую правду, которую она не замечает. Или не хочет замечать. — И если уж говорить про близких, то я надеюсь, что они помогают друг другу, — закончил Ботан, похоже сомневаясь в своих словах. Видимо и ему есть, что скрывать. - И как ты можешь заметить, я забочусь о Тигре куда больше, чем о Чуваке, с которым мы совсем не близки. В этом и суть, но из-за этого я не должен оставлять его в беде. — Р-ребята? — послышался хриплый голос. Оглянувшись вниз, все заметили открывшего глаза Чувака. Он, опершись локтями, чуть-чуть приподнялся. — Проснулся, — цинично убедилась Оливия. — Чего разлегся на моём диване больным? Чувак хотел встать, но он чувствовал себя слишком слабым. Высокая температура не позволила ему это сделать. Бледная кожа, как вчера, и недоуменные глаза, выдавали жуткий, болезненный вид. — Я… что со мной? — Ты был очень горячим! — доложил Ботаник. — Ботан, мы все уже поняли твои чувства к нему, — приподняла себе настроение Оливия, кашлянув в кулак. — Ну… короче, твой любовник-очкастый тебя спас. — Да никого я не спасал… — смущенно закатил глаза брюнет. — Если бы не Оливия… то я бы и не догадался, что ты болен! После образовавшиеся молчаливой паузы, ЧВЖТ вновь уснул от глубокой усталости, а очкарик задумался. Потерев подбородок, он с многозначительным взглядом обернулся на Оливию. За любознательным взглядом, обращенным к подруге, таилось некое негодование, всё больше походившее на тревогу с каждой секундой. — Оливия, — обратился он, поправив очки. — А зачем ты в девять утра… заходила к нему? Сначала к нему пришли страшные мысли. Он их сильно испугался, постаравшись мгновенно сбросить с головы дурные мысли. Но убрав в сторонку ревнивые домыслы, он всё же проявил свою заинтересованность в этом вопросе. — Ам… Ну пить шла… потом вот… наткнулась на...— задумалась Оливия, сама не понимая причину. Не скажет же она ему, что во сне саму себя замерзшую видела, и на скамейке лежала кепка, в копии как у Чувака в толстовке. И после такого необычного сна ей сразу захотелось его проведать, при этом не неся ответственность за своё решение (высшие силы повели к больному гостю). Очевидно, что грядёт психбольница, если она заикнется об этом. Ботан же любит врачей вызывать. — А откуда ты узнала…что он заболел? — задал следующий важный для него вопрос. Тот проницательно глядел на подругу, косо поглядывая на мирно сопящего Чувака. - Он вроде не сопит, у него нос не заложен, на удивление. — Да хрен его знает! Я просто пришла и вот. Коснулась лба, а он тут подыхает. Ну…"Полыхает», да? Но, а что она могла сказать? Если сама не знает, почему пришла мысль, что именно с Чуваком в толстовке что-то не так. Из-за кепки? Из-за такой крошечной детали? В её выдуманном сне? Он же выдуманный, несомненно… — «Она касалась его лба.» — сделал пометку в голове, Ботан, и тяжело вздохнул от этой мысли.

***

— Что тут происходит? — потирая глаза, вошёл в гостиную Брайн. — Вы видели время? Оно точно не предназначено для… Он остановился, устремив свой взгляд на неподвижно лежачего Чувака в толстовке и на рядом расположившихся друзей, сидевшие на самом краешке дивана. На лбу у недавнего гостя расположилась мокрая тряпка, да и выглядел он, как мертвец. Чем-то смахивал на себя вчерашнего, только хуже. Оливия и Ботан, обернувшись, невольно вздрогнули, испугавшись так рано поднявшегося блогера, видно не желая, чтобы он застал их врасплох. — Оке-ей… — Нахрена приперся? — угрожающе качнула головой девушка, презрительно сложив руки у груди. — Тебя только тут не хватало. — Нет, пусть он лучше знает, а то не поймет зачем врачи пришли. Брайн, иди сюда, пожалуйста… — попросил, выглянув через плечо Оливии, Ботан. — Тут у нас… проблемка. Блогер неуверенно пошёл выслушивать рассказ Ботана. Довольно таки обычная ситуация, когда человек заболевает, но единственное, что его озадачило, так это недосказанная информация, каким образом Оливия распознала состояние Чувака. При том факте, что она терпеть его не может, неужели она лезла к нему столь ранним утром? Но для чего? Может хотела задушить, но не получилось, так хотя бы есть надежда, что он умрёт сам, от болезни. — Да говорю вам! - после интересующего вопроса, взорвалась Оливия. - Просто так получилось, что случайно об этом узнала. Я сама не знаю, что меня к нему привело! Магия! — Сразу вспоминаю, как ты у меня тысячу рублей сперла, на одного экстрасенса. Он тебе тогда успешную карьеру предвидел. Между прочим, твои слова очень с ним схожи. Вспомнив унизительный момент, Ботан посмеялся, сквозь ладонь, а Брайн по шутовски усмехнулся. Оливия раздраженно вздохнула, и кинула свой злостный взгляд на очкарика, который всё не мог успокоиться: — Ой, ха-х… П-прости, просто я тоже вспомнил этот случай, ты так ему верила… — Ботан, вспомнишь свой последний синяк? — потирала костяшки Оливия, а увидев жест, тот сразу заткнулся. — Раз ты у нас теперь колдунья, то поведай нам будущее, о ведьма! В этот раз хохотнул только Брайн, а Ботан, всё ещё опасаясь взгляда подруги, промолчал. Когда повисла тишина, ребята неловко посмотрели друг на друга. Долго они не сидели. Оливия, вся с утра раздраженная, не находила себе место. — Так дауны! — встала, наконец, она. — Проследите за этим пустоголовым, пока чмошники в белых халатах не приехали. — А ты куда? — тревожно нахмурился Ботаник, смотря на отдаляющуюся фигуру. — Не ссы, я по делам. Оливия уже вышла в коридор, но за ней, как не странно, поплелся Ботан. Его глаза, строго прикрытые очками, выражали всю обеспокоенность и в тоже время невозмутимость. Он не переживал за неё, ведь знал, что в обиду она себя не даст. Но именно этот факт его и волновал. — По каким таким делам? В такую рань? На ней уже надета куртка, а бдительный взгляд всё не отстает. Он не позволяет выйти, а чего уже терять. — В магазин. — Ты работаешь в магазине?! — Да нет же, балбес! Тяжело вздохнув и взяв с полки ключи, Оливия, наконец, вышла в подъезд. Но сопровождающий очкарик всё шел позади, будто спрашивал: «А можно с тобой?» Выглянув, на неё продолжали смотреть блестящие глазенки, что успели завладеть минуткой внимания. Наклеив подобие улыбки и сквозь зубы буркнув: — "Я за чипсами." - Она громко захлопнула дверь.

***

10:00

Погода пасмурная, людей почти нет, а Оливия опять одна. Идя по серым улицам, по выученным наизусть тропинкам к магазину, она сделала вывод, что сегодняшние кошмары ничем не отличаются от суровой реальности. Дождя только не хватало, для полной конструкции событий того злосчастного сна. И маленькой девочки, чьё тело замерзает накануне своего дня рождения. Как мерзко! Додуматься до такого! Мозг девушки по прежнему её саму удивляет. По утрам столь холодная атмосфера на улице не украшала вид Санкт-Петербурга. Хотя по большой части это постоянно происходило, но сегодня особенно уныло добавляло своей грусти к настроению девушки. Прохаживаясь по залитого дождём асфальту, Оливия горевала. Она жаждала с миром заесть возникший стресс, а после решить все проблемы. Но у неё не получилось полностью насладиться моментом, полностью забыв о волнующих её сердце вещах. Честно говоря, она захотела провалиться сквозь землю, когда увидела своих старых знакомых. Бывших друзей. Человек семь, что по прежнему ходили вместе "за ручку", она заприметила сразу возле ближайшей скамейки. Казалось, будто только недавно они были "семьей". Но сейчас она видит взрослых мужчин, по прежнему молодых в душе, но снаружи полностью спившихся. Она никогда не захотела заканчивать жизнь, как они, связывая свою жизнь с алкоголем. Как раз, одной из главных причин их ссоры, являлся гнетущий её душу напиток. В подробности, она не любит вдаваться, не хочет сейчас вспоминать эти жуткие моменты прошлого. Однако, они же считают, что она бросила банду на произвол судьбы, а сама ушла, как они любят говорить - «к задрочеру и пидриле». Заметив так близко подошедшую старую подругу, они окликнули её по самому известному имени района: «Оливка!» — "Вот только вас тут не хватало," — рассердилась она, тяжело вздохнув. Уходить назад? Чтобы они шли сзади и кричали вслед позорную и унизительную правду об её личности? Нет, мнение о ней должно оставаться таким, каким было всегда: «Пусть Ботаники посмеют только взглянуть, а задиры усмехнуться». Но выбрав нормальный путь в жизни, её кликуха перестала говориться с восхищением, а имя «Оливка» превратилось в не более, чем «Та дура?». Заметив девушку, на удивление, они постарались не испортить бывшей подруге настроение, не смотря на то, что постоянно любили добавлять в свои разговоры мерзкие сплетни о ней. — Мы думали ты сдохла. — Не большая толпа взрослых мужчин, со скрытой угрозой, окружила Оливию. Они с упреком рассматривали её внешний вид, что намного стал выглядеть лучше, чем раньше, и видно гадали, что же произошло такого хорошего с их бывшим лидером. — Не дождетесь, — грубо бросила она, открыто не желая продолжать разговор. Эта шайка давно в прошлом. Они разошлись по разным путям, а видно им неприятно, что она променяла их на спокойную жизнь. Однако, так просто уйти от них она не могла, по делу принципа. Ей необходимо как-то продолжить и быстро завершить разговор, чтобы быстро смотаться в магазин и купить долгожданные чипсы со вкусом краба. Если она соизволит так быстро от них убежать, то оставит неправильное впечатление о своей нынешней личности. — Видела до этого кого-то из вас. И мне всё рассказали. Ну о смерти матери блондина. Соболезную. — Значит "соболезнуешь", — грубо перебил один из толпы. Недоверчиво взглянув на всех, она углядела того самого блондина. Имени она его никогда не знала, и поэтому всегда звала его так, как продолжают звать и сейчас. — Она умерла год назад, а ты решила посочувствовать только сейчас? — Я должна была искать тебя по всему кварталу, чтобы о твоей мамке попереживать? - она не понимала претензии. — Ты могла позвонить. "Тот" с кем ты встретилась в последний раз, сказал, что дал тебе номер. Уж больно она запомнила номер знакомого, связывающий её с неприятным прошлым. Она хочет отдать всё, чтобы забыть о прошлом, но они уж сильно настаивают на том, чтобы она продолжала их помнить. Особенно этот белобрысый болван...Оливия знала "блондина", как мажора с крутыми родителями, которые ласкали и баловали своего сына до беспредела. Никто из его семьи и не догадывался, что тот связался с самой гнусной бандой города. Он раньше Оливии, и других, попробовал табак, а также наркотики. Про алкоголь и говорить было нечего, хотя единственным кто его не пил, была сама Оливия. Она никогда не употребляла эту дрянь, в том числе и наркотики с сигаретами, но только из-за одной случайности у неё был опыт с этим. Кто-то из мальчиков предложил ей один раз сигарету, что была сделана в саморучном экземпляре из травки, но Оливия об этом не знала. Она один раз попробовала и больше никогда не желала прикасаться ко всему этому. — Может ты не заслуживаешь моих утешений. Я сомневаюсь, что так сильно переживала о смерти твоей мамы, в тот момент, когда шла в магазин, — усмехнулась она на последний словах. Но блондин стоял неподвижно. Невозмутимо. — У меня была семья, которая меня любила. — Он примолк, но с ядовитой ухмылкой добавил: — Тебя никто не любил, так что тебе не понять, Оливка. Слова пронзили оборонную защиту душевного состояние девушки. Этот слой, что отвечал за паутину "быть любимой" был разрушен простым предложением. Настолько он был хрупок и неоднозначен. Но разные моменты жизни постоянно плели эту паутину заново, так что Оливия не переживала особо за неприятную утрату, но прочувствовала боль. Вся толпа заметила, что Оливия прекратила строить, поразительно, гордое выражение лица. Вместо него появилось устрашающее презрение к "другу" детства. Как будто унизили за что-то потаенно личное, за что потом обидчику придется ответить. Ухмылки пропали. Ребята нервно покосились на "блондина", не понимая причину таких колких слов. Все замолчали. Неподвижный от хорошо скрываемого волнения блондин всё ухмылялся. Он знал, что это странное оскорбление, но ощущал такую безмятежность от факта, что коснулся больной темы. Был огромный диссонанс в вопросе о семейной жизни Оливии, и о том, кто о ней по настоящему заботился. В основном, все сходились на мнение, что она совершенно одна, сама по себе, но никто никогда не знал истинной правды о жизни их лидера. Какое прошлое таится за спиной девушки? Хорошее? Или Плохое? — Знаешь, я принимаю твои соболезнования, ты прям добра, Оливк... - не успел он договорить. Искаженный и громкий звук удара по челюсти перебил последнюю букву упоминания ненавистного имени. БАХЪ Зуб отлетел в сторону, как и его хозяин. Блондин, не ожидав сильной оплеухи, от шока повалился на мокрый асфальт. Все вокруг отшатнулись, как будто тоже заслуженно получили в придачу удар. Взрослые на вид парни, в глубине всё ещё оставались теми глупыми детишками, которые не понимают, что намного сильнее Оливии. Она пользовалась этим незнанием, и ей не грозило за это тело в синяках от побоев. И не смотря на всю биологическую разницу между ними, удар оказался не промах. Сильный, как и всегда. В детстве, такую взбучку получить от лидера было страшным наказанием, а став взрослее, понимаешь, что ничего не изменилось. Как бы глупо не прозвучало, но Оливия всё по прежнему держит свою репутацию на должном месте. Оливия, немного подрагивая рукой (давно не била кого-то ТАК сильно), продолжала держать наготове кулак. Готова броситься на обидчика, разодрать и надрать его зад. Её сразу отвели в сторону, схватившись за плечи, стараясь не подпускать к лежачему блондину. — Эй, успокойся! — удерживал высокий брюнет. Один из её бывших товарищей. — Попробуй только подойти, чмошник! — не успокаивалась Стар, бросая острый взгляд на схватившегося за челюсть парня. — Иначе мамке передашь соболезнования! Капли крови устрашающе украшали замерзлый асфальт. Дрожащий блондин, держался толи за щеку, толи за все лицо. Он готов убедиться, что всё на своих местах. Он даже не посмотрел на протянутые руки для помощи. Гордо поднявшись, но придерживая ладонью от боли свою щеку, он исподлобья взглянул на причину своего увечья. Оливия поняла, что перестаралась, но ей давно хотелось врезать этому идиоту. — Я очень рад, что ты ушла, — процедил, сквозь зубы, избитый. Он еле выговаривал слова, но делал вид, что всё в порядке. — Удивляюсь, как ещё тебя "терпила" терпит. — У него имя есть, — поправила она, но тише обычного. Дело в том, что «Ботан» и «Блондин» это прозвища, которые она сама придумала. И ей показалось странным поправлять сейчас парня за это. Она сама любили баловаться чем-то подобным. Прозвища были созданы для "слабых", чтобы не никто не засомневался в её репутации. Как хочет, так и называет. Не удосужившись даже банально имя спросить, она имела права называть так, как захочет. И честно говоря, глубоко внутри, она корила себя за эти проступки. О нет. Правильней сказать, что она ненавидела себя за ВСЕ свои былые проступки. Особенно по отношению к бедному Ботанику. — Оливия. Среди ребят был ещё один худой паренек. Сколько себя помнит Оливия, этот парень не имел прозвища и не был таким, какой была вся группа. Пацан был простым, без выпендрежа, и с чистой душой. Всегда был против травли, а Оливию, на удивление, очень ценил. Девушка не понимала хорошего отношения с его стороны к ней, так как под её незримым предводительством страдали многие люди, но он будто иногда понимал, по какой причине. Видел её насквозь (и знал, что это не её вина, и она уж сильно любит брать ответственность за плохие поступки, которые она не совершала). Смешно, но Оливия невольным образом сравнивает его по сей день с Ботаном. — Оливия, прости, — резко выпалил он. — Прости за его слова. Все, не исключая блондина, остолбенели. От стыда или от восхищения? — Пошёл бы нахер со своими извинениями! — речь стала спокойнее, а прежняя дрожь осталась позади. — Я больше не с вами. Она, наконец, расслабила напряженный до предела кулак, и нормально расценила ситуацию. Стало понятно, что все ребята остались такими же детьми, как в былом свете. Это позабавило, но единственный кто выглядел, как серьёзный и зрелый человек был худой парнишка, честно, так сильно напоминавшего ей Ботана. — Да. Ты больше не с нами. Его слова, как нож под кожу. Это был очень безэмоционально-холодный тон. Такого не прослеживалось в их отношениях. Сдержанное и спокойное прозвучавшее убеждение, но такое чувство, как будто накричали. — Тогда… — Оливия чуть запнулась, но взяв себя в руки, закончила, — аста ла висто. Не дождётесь бейби. Она круто развернулась и в привычной форме пошагала назад, позабыв о столь желанных чипсах. Она теряла немного координацию. Была не ясна причина этой ситуации. Ребята уже давно решили, что да как. Ждали, что Оливия, та самая Оливка, станет соболезновать утрате какой-то мамы? Чтобы она извинилась? Или… Господи. Боже! Как она могла? Она ударила хорошего знакомого, который недавно потерял близкого человека! Он всегда был грубым и нетактичным, но вспыльчивость девушки не подвело к верному решению. Ей не стоило этого делать... Ботан бы сейчас посоветовал бы извиниться... но...однако! Почему она должна? После всего ужаса, через который она с ними прошла? Уж лучше, вместо гневных дискуссий в своей голове, она обратно вернется домой, к Брайну, коту, Ботану, да и к этому чмошнику больному. — «Всё правильно» — пробурчала мысль в голове, одновременно с желудком. Хотелось есть. А может спать? Хотя… нет. Не особо. Спать не хотелось.