Выбор не очевиден

Телефон завибрировал, и Белл, лениво потянувшись, взглянул на экран. "Айз Валленштайн". Он приподнял бровь. С каких пор она звонит? — Алло? — Белл. Коротко, чётко. Айз никогда не была разговорчивой. — Мне нужна твоя помощь. Белл нахмурился. — Ты же знаешь, что я не тренируюсь в кендо. В чём дело? — Тренировка. Мне нужен спарринг-партнёр. Белл почувствовал лёгкое раздражение. — Айз, ты знаешь, что я не особо люблю богатые дома и… — Это не важно. Тон её голоса оставался ровным, бесстрастным, но в нем чувствовалась решимость. — Ты придёшь? Белл вздохнул. В глубине души он знал, что у него нет шансов отказаться. — Ладно. — Хорошо. Жду. Щелчок. Разговор окончен. Белл задумчиво посмотрел на телефон, затем потянулся за своей обычной чёрной одеждой. "Что ж… посмотрим, что из этого выйдет." Особняк Валленштайн Белл замирал при одном только виде особняка. Огромный, величественный, с идеально выстриженным садом и массивными каменными колоннами. Классический дом богатеев. Его передёрнуло, когда дверь открылась, и перед ним предстал дворецкий. — Мистер Кранел. Госпожа Айз ожидает вас. Следуйте за мной. Белл молча кивнул, стиснув зубы. "Как я ненавижу это место…" Дворецкий бесшумно шагал впереди, ведя его через длинные коридоры. — Она в своём зале. Белл едва сдержался, чтобы не усмехнуться. "Конечно. У неё свой зал." Тренировочный зал Когда Белл вошёл, его поражённый взгляд скользнул по пространству. Огромное помещение с высокими потолками, стены украшены стойками с различным оружием. И в центре всего этого… Айз. Она двигалась идеально. Каждый взмах бамбукового меча был резким, чётким, выверенным. Она не делала лишних движений, её тело казалось слитым с оружием. Это было красиво. Белл молчал, наблюдая. Айз, почувствовав его присутствие, остановилась и спокойно подошла. — Ты пришёл. — Как видишь. Она кивнула. — Хочешь размяться? Белл замер. — Ты же знаешь, что у нас разный уровень, верно? — Ты всё равно попробуешь. Она не спрашивала. Она утверждала. Белл тяжело вздохнул. — Хорошо. Но давай обойдёмся без переломов. — Как получится. Спарринг Они встали друг напротив друга. Айз спокойно подняла меч. Белл почувствовал холодок на спине. "Ну, попробуем…" Он сделал первый шаг. В следующий миг удар. Сила. Чистая, неостановимая. Белл не успел среагировать. Его отбросило назад, мир перед глазами померк, и он упал в нокаут. Пробуждение Что-то мягкое. Что-то тёплое. Белл медленно открыл глаза… и понял, что его голова лежит у Айз на коленях. Она спокойно смотрела вниз, не выражая никаких эмоций. — Ты очнулся. Белл заморгал, осознавая ситуацию. — Ты… сильно ударила. Айз медленно кивнула. — Я рассчитала силу. Ты в порядке. Белл тяжело вздохнул и сел, потирая затылок. — С такой мощью тебе вообще никто не соперник. Айз не ответила сразу. — И всё же, я недостаточно сильна. Белл поднял бровь. — Ты серьёзно? Айз кивнула. — Прошедшие соревнования. Она ненадолго замолчала, будто собираясь с мыслями. — Моя противница — Ревис. Мы обе не победили. Но судьи отдали победу мне, потому что я осталась на ногах. Она перевела взгляд на меч, что лежал рядом. — Но я не выиграла. Белл замолчал, раздумывая. Её голос был холодным, но он слышал в нём оттенок горечи. — Поэтому ты так себя изматываешь? — Я должна стать сильнее. В этот раз я не хочу "выигрывать". Я хочу победить. Белл внимательно посмотрел на неё. Она была упряма, как и он сам. Но он уже видел, что случается с теми, кто не знает, когда остановиться. Он поднял руку и щелкнул её по лбу. Айз моргнула, на её лице мелькнуло редкое выражение удивления. — Ты… — Ты перегибаешь. Белл спокойно сказал это, не отводя взгляда. — Ты уже на пределе. Если продолжишь в таком темпе, повторишь прошлую ситуацию. Айз не двигалась, словно обдумывая его слова. — Ты же знаешь, что я прав. Она смотрела на него несколько секунд, затем медленно кивнула. — Ты не изменишь моё мнение. — И не пытаюсь. Просто напоминаю, что без отдыха даже лучшие воины падают. Айз снова замолчала, но в её глазах мелькнул огонёк признания. Белл улыбнулся. — Давай так. Сегодня ты отдыхаешь. А завтра — продолжаешь. Айз неохотно, но кивнула. — Хорошо. Белл поднялся, бросив взгляд на неё. Она снова выглядела собранной, спокойной, но теперь он понимал её чуточку лучше. — Я приду ещё раз. Но без нокаутов, ладно? — Не обещаю. Белл усмехнулся. — Конечно. Белл шёл быстрым шагом, пытаясь прийти в себя после разговора с семьёй Айз. Всё внутри него бурлило, он просто хотел остаться наедине со своими мыслями. Но судьба распорядилась иначе. — Белл-сама! Белл вздрогнул. Этот голос… Он обернулся и увидел Харухиме. Она выглядела, как обычно: нежной, мягкой, доброжелательной. Казалось, что само её присутствие приносило умиротворение. — Вы куда-то идёте? Белл прикрыл глаза и вздохнул. — Просто… проветриваюсь. — Тогда позвольте мне составить вам компанию! — она ласково улыбнулась. Белл замешкался. — Знаешь… — он почесал затылок. Он был не в настроении. — Мне лучше побыть одному. Но как бы нежна и добра ни была Харухиме, упрямство у неё тоже было. Она мягко взяла его за руку. Белл почувствовал тепло её ладони. — Пожалуйста. Она не просила. Она уверенно повела его за собой. Белл вздохнул. Он мог бы вырваться, но… знал, что это бессмысленно. Харухиме в него влюблена. Она сама призналась. И даже больше… Она сказала, что не против гарема, если он станет её супругом. Белл сильнее сжал губы. Ему это совсем не по нраву. За углом Они завернули за угол, где уже не было посторонних глаз. И тут… Харухиме изменилась. Её нежность и скромность исчезли. Белл не успел ничего понять, как оказался прижат к стене. — Х-Харухиме?! Её тёплое тело прижалось к нему, а её рука легла ему на грудь. Она вдохнула его запах, её дыхание щекотало его шею. — Ммм… Белл-сама… Её голос стал низким, мягким, сладким, как мёд. — Вы так приятно пахнете… Белл застыл, чувствуя, как лицо заливает краской. — Эй… Что ты делаешь?! — Шшш… Она прикрыла глаза, прижавшись к нему ещё сильнее. — Вы ведь знаете, что я сделаю вас счастливым… Её рука скользнула вниз, нежно переплетая пальцы с его. Белл резко попытался её оттолкнуть, но она мягко поймала его руку… …и положила её себе на шею. Белл застыл. — Слышите? Её сердце. Оно билось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит. Белл чувствовал жар её кожи, её дыхание стало прерывистым. Она вся покраснела, глядя на него затуманенным взглядом. — Вы слышите, как сильно оно бьётся ради вас?.. Она медленно наклонилась, её губы почти коснулись его губ… Белл резко увернулся и отскочил. — Ты что творишь?! Харухиме вздрогнула, когда его голос стал резким и серьёзным. Белл глубоко дышал, его сердце колотилось не меньше её. — Ты… ты ведёшь себя неправильно! Харухиме виновато опустила голову, её уши грустно прижались. Она опустилась на колени, сложив руки на коленях, как наказанный щенок. — Простите… Она не смотрела на него. — Я просто… не смогла сдержаться… Белл по-прежнему был красный, но уже немного отошёл. Он вздохнул, прикрыв лицо руками. — Ты… ты не можешь так делать… Харухиме опустила голову ещё ниже, выглядела такой растерянной и смущённой, что Белл почувствовал себя виноватым за свой резкий тон. — Я просто… так люблю вас, Белл-сама… — её голос был таким искренним, что Белл не знал, что сказать. Он вздохнул. — Просто… просто не делай так больше, хорошо? Она слегка кивнула, не поднимая головы. Белл покачал головой и снова глубоко вдохнул, стараясь успокоить сердце. "Этот день становится всё сложнее и сложнее…" Белл почувствовал, как напряжение, охватившее его, постепенно уходит, когда он медленно оборачивается к Харухиме. Он был готов продолжить разговор, как вдруг, не ожидая, она игриво произнесла: — Шутка! Его глаза на мгновение расширились, и прежде чем он успел что-либо сказать, Харухиме неожиданно обняла его сзади, прижалась к его спине. Белл почувствовал её дыхание, которое нежно коснулось его кожи, а затем тёплый шёпот в ухо: — Ты же знаешь, что я люблю тебя, Белл-сама… Ты всегда такой строгий, а я просто хочу, чтобы ты знал, как сильно я тебя ценю. Ты — самый важный для меня. Её голос был мягким, ласковым, и в нём не было ни капли озорства, только искренность и забота. Белл почувствовал, как его сердце вновь стало биться быстрее. Он стоял, не зная, что делать — его мысли путались, а чувства были как буря, нараставшая внутри. Однако, несмотря на её тёплые слова, Белл знал, что его отношение к Харухиме было лишь дружеским. Он глубоко вздохнул и, аккуратно отстранив её руки, медленно повернулся к ней. Он понял, что пора прояснить ситуацию, прежде чем она запутается ещё больше. — Харухиме, — сказал он, мягким, но твёрдым тоном. — Я очень ценю твою дружбу и то, как ты ко мне относишься. Но я не могу отвечать тебе тем же. Харухиме на мгновение замолчала. Она смотрела на него с удивлением и даже лёгким разочарованием, но вскоре её лицо стало более спокойным, как если бы она уже немного ожидала, что Белл скажет что-то подобное. — Я понимаю, Белл-сама, — ответила она, её голос не был обвиняющим, скорее просто смирившимся. — Но ты знаешь, что для меня нормально иметь гарем. Это часть нашей культуры, я привыкла к этому. Я хочу сделать тебя счастливым, и для меня важно, чтобы ты знал, как сильно я тебя ценю. Белл почувствовал, как её слова пробивают его защиту. Гарем — это было нечто, что не вызывало у него никаких эмоций, поскольку в его культуре всё было иначе. Но Харухиме была искренней, и он не мог скрыть её желания. Он понимал, что она хочет его счастья, но его чувства не позволяли ему принять её подход. Он взглянул ей в глаза и сказал, что уже давно хотел бы сказать. — Ты права, я знаю, что на Востоке такие отношения могут быть обычным делом. Но для меня всё это слишком сложно. Я не могу просто так впустить кого-то в свою жизнь и сердце. Любовь — это не то, что я ищу. Она приносит боль, Харухиме. Я потерял много из-за любви, и не хочу больше испытывать это. Харухиме замолчала, и её взгляд стал более серьёзным. В её глазах был свет, полное принятие того, что она слышала, хотя в её сердце было немного горечи. — Я понимаю, Белл-сама, — сказала она мягко. — Ты не хочешь любить, потому что боишься боли. Я это уважаю. Я всего лишь хочу, чтобы ты знал, что ты важен для меня, и если ты когда-нибудь изменишь своё мнение… я буду рядом. Белл почувствовал, как его сердце сжалось. Он знал, что её слова искренни, и это причиняло ему боль. Он не мог ответить ей тем же, что она чувствовала, но был благодарен за её понимание. — Спасибо, Харухиме, — сказал он, его голос был тихим, но полным благодарности. — Но мне нужно время. Может быть, когда-нибудь… я смогу увидеть в тебе не просто друга. Харухиме сделала шаг назад и, несмотря на её лёгкую улыбку, в её глазах скрывался свет сожаления. — Я буду ждать, Белл-сама. Я не тороплюсь. Она тихо повернулась и направилась к выходу, оставив его в одиночестве. Белл оставался стоять, чувствуя, как её слова тяжело ложатся на его сердце. Он знал, что сейчас между ними стоит стена, которую он не мог разрушить. Но он также понимал, что её искренность и терпимость — это что-то, чего он никогда не забудет.