Его смерть.

Оглушительный выстрел. Джон рухнул на землю. Колени ударились об асфальт. Острая, режущая боль пронзила правый бок. Кровь красным пятном расползалась по шерстяному свитеру. Смерть пришла неожиданно. Этого Джон всегда боялся. Казалось, рядом стоящие люди даже не заметили, как он умирает, лёжа на холодной земле. Всё казалось таким живым, таким быстрым и скомканным... Кто-то щупал его пульс, кто-то светил фонариком в зрачки. Как глупо. Лейстред кричал что-то в телефон. Джон прикрыл глаза. Как же хочется чтобы всё закончилось. Как же хочется, чтобы этой страшной боли пришёл конец. - НЕ СМЕЙ! - Далёкий, как мир, крик вырвал Джона из прекрасного забвения, предвещающего смерть. - Ты не можешь меня оставить, Джон, не можешь! Прошу тебя, борись! Ты же можешь, знаю можешь, пожалуйста! - Голос этот был настолько жалобным, настолько плачевным, что его обладателя хотелось обнять и никогда не отпускать. Шерлок Холмс приподнял его голову и уложил себе на колени. Руками он разорвал пропитавшийся кровью свитер, потом попытался закрыть огромную рану. Шерлок Холмс, человек без сердца, души и чувств больше всего на свете боялся его смерти. Смерти Джона. Сказать по правде, это было единственным, чего Шерлок боялся. Прожив всю жизнь он даже не подозревал, что можно так сильно привязаться к человеку, что можно его полюбить, но сейчас... Сейчас, когда он видит самого дорогого ему человека с окровавленным боком и прикрытыми глазами сердце пропускало удары. Пульс у Джона потихоньку убывал. Шерлоковы руки были по локоть в крови, которая всё лилась и лилась, не желая останавливаться. Теперь Шерлок понял, что чувствовал Джон, видя лежащего в луже собственной крови Шерлока, который только-что покончил свою жизнь, спрыгнув с крыши больницы. Это действительно больно. Больнее, чем любая рана, больнее, чем любой ожог. Физическая боль никогда не сравнится с этой. Если бы только была возможность, Шерлок бы с радостью обменял свою жизнь на жизнь этого прекрасного человека. Кажется, Джон перестал дышать. Грудь его больше не вздымалась наверх, тонкая жилка под кожей на шее перестала пульсировать. Всё. Шерлок не помнил, как тряс Джона за плечи, не помнил, как ронял горячие слезы на его грудь, как прижимал его к себе, проклиная преступника, который осмелился пустить пулю в его Джона. Возможно, он это стёр. Или это стёрлось само собой. Он знал, что медики увезли Джона на скорой. Знал, что положили на операционный стол и проводят сложнейшую операцию, борясь за жизнь его лучшего друга. Это казалось таким бессмысленным. Джон умер у Шерлока на руках и ничего с этим не поделаешь. Как же он ошибался. Грег позвонил ему спустя пять часов после произошедшего. Сказал, что с Джоном всё хорошо, что он пришёл в себя и отдыхает в больнице, которую полностью оплатил ему Майкрофт. Сказать, что Шерлок был безумно счастлив = промолчать. Нет в мире таких слов, которые позволили бы ему описать своё безграничное счастье, страшную радость и громадное облегчение. Это было самое прекрасное чувство на свете.