Кто это написал?!

      Сиэль Фантомхайв один из тех немногих богатых людей, которые не интересуются интимной жизнью. У Сиэля есть причина в виде его возраста, но именно в этот период у подростков повышенный интерес к «этому самому». Им прощается это, и интерес к этому даже считается нормальным.       У всех так, но только не у этого мальчишки.       Это было связано с тем, что у графа полно забот: управление компанией, расследования убийств, разборки с другими владельцами компаний, поддержка своего состояния, работа с немаловажными бумагами и это далеко не весь список забот юноши. Естественно, у парня на это просто нет ни времени, ни желания, ни сил.       Да и всего мысли занимает план мести тем, кто устроил поджог поместья Фантомхайв шесть лет назад. Все его мысли заполняла лишь месть, а до любовных интрижек ему нет дела.       Графа всё устраивало, а вот его демона это настораживало.       Себастьян редко заключал контакт с подростками, но почти всегда видел неизбежное половое влечение к кому-то, взять, к примеру, те же банальные проблемы у парней после сна. Все его прошлые контакторы без стеснения затаскивали демона в постель, чуть ли не умоляя взять их. И не важно женщины это или мужчины, подростки или уже люди в возрасте.       Как бы он не хотел признавать это, но Себастьян привык к такому. Но то, что делается с графом заставляет его волноваться о репродуктивном здоровье его юного хозяина. По утрам Себастьян не слышал ни возни, ни тяжёлого дыхания, (за исключением тех ночей, когда Сиэлю снились кошмары), ни тихих стонов в подушку, ничего из этого. Но как и предполагалось это не может продолжаться вечно.       Видимо всё из-за того, что Сиэля не очень привлекала тема. Он вообще считал, что негоже родовитому графу заниматься таким извращением, как рукоблудство или чето-то подобное. Ему не нравилась эта тема и узнавать о ней молодой граф не желал, считая это ниже своего достоинства.       Ох, уже эта гордость…       Да, вот только жило это убеждение до тех пор, пока Сиэлю не попались в руки замызганные в чём-то рукописные тексты. Но почерк был вполне читаем, так что прочесть содержимое не составило труда.       И как же жалел об этом решении юный граф…       Это показалось бы обычной историей написанной о руки, если бы не имена. Они были не то что знакомы, они принадлежали графу и его верному дворецкому.       «Это ещё что?!»       А вот то, что описывалось в этой истории, это конечно, привело в шок и ужас Сиэля.       Граф был свиреп как бешеный буйвол, он рвал и метал. Чуть успокоившись, он все же позвал дворецкого и тот уже через минуту стоял рядом с ним будучи в непонятках, пока его не посвятили в курс дела.       Когда мужчина спросил в чём дело, его господин положил на стол кипу исписанных бумаг и уселся на своё любимое кресло.       Себастьян взял листы в руки и принялся читать. Признаться вид демона говорил, что он в полнейшем шоке, не меньшем, чем его господин. — У Вас проснулся интерес к эротическим романам, ? Не думал, что Вы станете писать подобное… — не подумайте ничего такого, Себастьян знает какой почерк у Сиэля, просто сейчас ему очень хотелось позлить его.       Сиэль вспыхнул. — Это не я! Я нашёл это в библиотеке за книгами, тот, кто его спрятал сто процентов его писатель. — мальчишка покрылся красными пятнами смущения и злости.       Себастьян ухмыльнулся. Никогда прежде он не видел своего хозяина таким. А ведь он единственный, кто видел его любым, как говорится «и с утра на работу, и с похмелья в субботу», и спящим, но чтобы таким злым — ни разу. — Я знаю, что это писал ты! Никому другому это и в голову придти не может, демон! — взъярился Сиэль. Он до последнего был убежден, что всё это дело демонических ручонок его дворецкого. — Милорд, клянусь, моя персона не имеет никакого отношения к этому. — Да неужели?! — Я не смею лгать Вам, мой господин. — Тогда немедленно узнай чьих поганых рук это дело! Это приказ! — этот приказ заставил демона усмехнуться. Как и ожидалось от его господина. Он никому не простит такого.       Ещё бы! Описать постельную сцену графа с его слугой, во всех эротических подробностях, на десяти листах бумаги, да ещё и написанных от руки… Это немыслимо!       Это даже самого Михаэлиса заинтересовало. Нет, ему определённо не нравилось то, что кто-то тайком пишет такие истории о нём и его юном хозяине… Хотя кого он обманывает? Видеть Сиэля таким смущённым и злым — то, что доставило демону моральное удовольствие.       По правде говоря, если бы не приказ, демон бы и не подумал искать ''виновника». Да и зачем? Не каждый день видишь такое лицо у серьёзного ребёнка, который так тщательно старается казаться взрослым.       Но, как и приказал мальчик, искать пришлось.       А пока демон искал того, кто написал эту историю, Сиэль перечитывал текст раз за разом, всматриваясь в почерк надеясь хотя бы так понять кому он принадлежит. Но это не отменяло тот факт, что все столь… кхм. интимные подробности близости заставили графа раскраснеться, подобно спелому помидору.       Читая это граф, пытался понять кто посмел написать такое о нем и этом демоне. Господи, это же ужасно!       «Так, отбросим всё ненужное из головы, найдём того, чьих поганых ручонок это дело и вот тогда… Ладно, составим небольшой список.»       И Сиэль колонкой написал на чистом листе имена подозреваемых.       1.Финни       2.Бард       3 Мейлин       4.Себастьян       5.Лау       6. Кто-то посторонний «Ну что ж по порядку: Финни — однозначно нет, он даже видя простой поцелуй в щёчку смущается, так что такой невинный паренёк не может написать такое.»       И граф зачеркнул имя парня.       1. Финни       2. Бард       3. Мейлин       4. Себастьян       5. Лау       6. Кто-то посторонний       «Так, дальше. Бард. Нет, нет, нет, определённо нет. Он, конечно, увлекается некоторыми журнальчиками с… кхм… очень интересным содержанием. Но ТАКОГО даже он не мог написать, да и почерк не его.»       И Сиэль зачеркнул имя мужчины.       1. Финни       2. Бард       3. Мейлин       4. Себастьян       5. Лау       6. Кто-то посторонний       «Следующая по списку — Мейлин. Вряд ли… Она постоянно краснеет при виде этого демона, так с чего бы ей писать такое? Жаль, я не знаю какой у неё почерк, ни разу не видел, чтобы она писала что-то. Хотя оно и понятно, — её работа убирать мусор, а не писать.»       Имя девушки тоже зачеркнули.       1. Финни       2. Бард       3. Мейлин       4. Себастьян       5. Лау       6. Кто-то посторонний       «А вот этот чертила вполне мог такое написать, чтобы меня побесить. Но с другой стороны, он не может мне лгать, а я уже спрашивал его об этом. Но кто же, если не он?!»       Теперь и дворецкий был вычеркнут из этого списка.       1. Финни       2. Бард       3. Мейлин       4. Себастьян       5. Лау       6. Кто-то посторонний       «У Лау похожие шуточки в порядке вещей, но судя по тому, что я вижу — это явно не его рук дело. Во-первых, это не его почерк, наклон у него в другую сторону, да и он любит мельчить с буквами, а здесь буквы крупные. Во-вторых, его давно не было у нас в гостях, да и в библиотеку он не заходит.»       Мафиози тоже был вычеркнут из списка подозреваемых.       1. Финни       2. Бард       3. Мейлин       4. Себастьян       5. Лау       6. Кто-то посторонний       «Остаётся только это. Но кому вообще это в голову пришло?! И как этот кто-то вообще пробрался в поместье, охраняемое демоном?!.»       Сиэль обречённо простонал, уронив голову на руки. Парень совершенно не знал, что делать в такой ситуации. Сейчас ему оставалось только надеяться на Себастьяна.

***

      Через какое-то, время Себастьян пришёл в кабинет к Сиэлю. Только дверь приоткрылась, граф тут же встрепенулся и настороженно посмотрел на демона. — Простите, милорд, но никому кроме нас неизвестно, что это за бумаги. — сказал Михаэлис. — В смысле?! И что теперь делать?! Это безобразие какое-то, как можно писать такое про меня?! — взвился парень. — Вам не нравится? — ухмыльнулся демон, сверкнув глазами. — А мне очень понравилось, правда авторский слог слабенький, но всё же, очень даже неплохо. — Ах ты тварина! Сто пудов это твоих мерзких ручонок дело! — воскликнул Сиэль, чьи щёки всё ещё пылали. <b>— Увы, милорд, это не я. «Отбирающий судьбы, не может писать о них, » — так говорил один великий человек. — Это не оправдание! Тогда кто это сделал?! Кому вообще в голову пришло такое? Это же отвратительно! — продолжал возмущаться Сиэль. — Как вы можете утверждать, что это отвратительно, если ни разу не испытывали такого? Может сначала поймёте какого это, а потом будете так говорить? — с хитрецой спросил Себастьян, делая незаметные шаги в сторону парня. — Это отвратительно! — зло воскликнул граф, сверля недовольным взглядом довольную рожу демона. — Это низко! — Считаете такие отношения недостойными вас? Или вам претит мужская любовь, граф Фантомхайв?       Сиэль был в неком ступоре и недоумении, такой личный вопрос по поводу его предпочтений, застал его врасплох, да ещё и в таком официальном тоне.       «Что имел в виду демон, задавая начало этому разговору? Или это всё же он причастен к написанию этой истории? Так я же спрашивал, он не может лгать мне…» — Отвечай мне, демон! Это же ты писал эту историю! Ты причастен к этому беспределу! — взъярился Сиэль, будучи до конца уверенным в том, что не ошибся.       Михаэлис на это обвинение никаких эмоций не показал, кроме ехидства: — Нет, милорд, это не я, и ни в коем случае не причастен к написанию этой истории. И всё же, почему вы так нелестно отзываетесь о подобных отношениях? — Ты забыл? — сухо спросил граф, смотря на Себастьяна стеклянными глазами. — Забыл откуда меня вытаскивал?       Сиэль резко встал с места, кресло заскрипело ножками по полу, и граф подошёл к мужчине и схватил того за идеально выглаженный галстук, и потянул вниз. — Тебе ли не знать, что я терпеть не могу, когда ты начинаешь лезть куда не надо, дворецкий.       Но даже эта тирада никак не изменила выражение лица Себастьяна. Его скорее забавляла это ситуация, для него отдельным видом удовольствия было наблюдать на разгневанным графом.       В такие моменты его душа была ещё прекраснее… Она пульсировала, как бьющееся сердце, горела ярче, чем звёзды в ночном небе, а аромат… О, он был очень схож на запах земных фруктов, что-то между персиком, клубникой и чёрной смородиной: сладковатый, с едва ощутимой кислинкой. — И всё же, это несколько глупо порицать то, что вы ни разу не прочувствовали на себе… — протянул Себастьян и наклонился к Сиэлю так что их разделяли жалкие пара сантиметров. — Да что ты пристал! Я ни за что… Мм! — не успел разгневанный Сиэль высказать демону всё, что о нём думает, как его грубо схватили за дорогую ткань на груди и притянули к себе, накрывая приоткрытый в оскале рот поцелуем.       Сиэль, как, понял, что случилось, предпринял попытку вырваться из хватки демона. Но без результатно, — тело наотрез отказывалось слушаться своего хозяина и выпускать его из своих объятий. Руки невольно вцепились демона в плечи, то ли в попытках оттолкнуть, то ли удержать.       В голову почему-то сразу начали лезть отрывки из прочитанной истории, из-за чего графа ещё сильнее смутило происходящее. И ещё сильнее подстегнуло прервать это.       Хотя он бы покривил душой, если бы сказал, что ему совсем не нравится и, что это так же отвратительно, как он себе представлял. Это было странно и … Необычно, но вместе с тем приятно. Но признавать это он бы не пожелал, даже будь он под дулом пистолета.       Сиэль и не догадывался, что его зубы могут быть настолько чувствительными, — когда Себастьян, пройдя через барьер плотно сомкнутых губ, проводил по ним кончиком языка, нервные окончания отзывались короткими вибрациями, словно гитарные струны.       А от ласкающих прикосновений к нёбу Сиэль снова и снова начинал задыхаться, вздрагивал всем телом и издавал унизительные, как ему казалось, звуки, звучавшие как мольба.       О чём он молил — о прекращении или о чём-то большем — трудно сказать, уверена, даже сам граф этого не знал. Хотя, что могло быть приятнее этого? От одного лишь скользящего трения их языков друг о друга, такого одуряюще влажного и горячего, он мог, наверное, отдать демону душу прямо здесь и сейчас.       Он больше не сопротивлялся, все его силы сосредоточились лишь на том, чтобы устоять на ватных от удовольствия ногах. Тепло от поцелуя охватило всё тело, заставляя каждую клеточку в его теле дрожать. — Надеюсь, теперь вы понимаете, что столь ранние выводы не выдерживают критики, милорд? — прошептал демон, неожиданно прекратив поцелуй. Настолько неожиданно, что Сиэль невольно потянулся вслед за его губами. Сей жест не ускользнул от пылкого демонического взгляда и породил ехидную усмешку на губах Себастьяна.       Он вновь затянул уже не сопротивляющегося графа в поцелуй, на который тот всё же ответил, поняв, что сделать ничего не сможет.

***

      А пока граф и его дьявольски слуга наслаждались друг другом, на первом этаже происходило кое-что занятное. В одиночной комнате, где жила единственная девушка этого поместья, горела свеча, а сама владелица сего помещения кропотливо выводила буквы на пергаменте.       Уже какой месяц она пишет довольно свои истории и хотела, чтобы они остались в тайне, но Мейлин по неосторожности и рассеянности забыла одну из своих историй в библиотеке. Где её не так давно нашёл господин.       Разумеется, когда Сиэль приказал дворецкому найти того, кто это написал, Себастьян сразу понял, что это её рук дело. Девушка уже было подумала что всё, прогонят её взашей из поместья и она снова станет никому ненужной бродяжкой.       Но всё оказалось куда лучше, чем то, чего ожидала леди: Себастьян похвалил её, даже поправил кое-где описание, указал на некоторые грамматические и речевые ошибки, но в целом был доволен. Он даже обещал, что ничего расскажет господину, правда при одном условии… …Мейлин должна будет написать ещё.