Застрял...

Щурюсь в лампы до яркой слепоты, прослеживая уставшим взглядом поднимающийся вверх сигаретный дымок, зажав окурок в одеревеневших от напряжения пальцах. Стена некрашеным бетоном холодит лопатки сквозь тонкую ткань рубашки, от неудобной позы затекает нога, но я боюсь двинуться. Боюсь нарушить хрупкое до невозможности равновесие между нами, застрявшее в этой непроницаемой тишине, осевшее дымным следом на твоих ресницах. Воздух, вдох, сделанный второпях, горчит полынным вкусом в глотке, застревая в прокуренных моих легких стальной иглой, отдаваясь в межреберье. Застряли... Точнее и не скажешь, точнее даже не нужно... Выцарапать бы тебя из каждой секунды моего несуществования, выдрать вместе с тем ошметком, что неисправным мотором гоняет кровь по исколотым венам. Выгореть нутром, нервами, выжигая напалмом эту чертову память. Застрял... в тебе. Ухмылка ползет по губам, с треском ломая ненавистную мне тишину, ползет сетью трещин такыра по стенам и плавит заледеневшее молчание. Резко вздрагиваю. Окурок, дотлев до сигаретного фильтра, обжигает мне пальцы, я роняю его на пол и делаю еще одну ошибку, пересекаясь с тобой взглядами. Фатальную ошибку. Твою мать! Ну скажи, что так стало лучше. Стало лучше — задыхаться в разбегах. Стало лучше — с чужими плескаясь в мелких лужах любовей. Тебе — стало лучше? Вот так — стало лучше... Разбегаться кругами наших непересекающихся орбит? Общаться неотвеченными сообщениями и короткими гудками оборванных разговоров? И до возвращения метаться по краю, находя кучу дел, а самому прятать взгляд и быть хоть с кем-нибудь, только бы не оставаться одному. Оно... стало лучше? Нервно выдергиваю из пачки очередную сигарету, бесконечно долго щелкаю колесиком кремня, пытаясь высечь искру. Старательно отводя в сторону свой надорванный взгляд, только бы вновь не повторить свою ошибку. Облегченно выдыхаю сигаретным витком дыма, упираясь глазами в пыльную шероховатость стены, протягивая пальцы и касаясь ее плоскости, стирая следы своего эмоционального всплеска. Спотыкаюсь ими на так и не заданном вопросе: «А как же — мы?» Мы... Только вот мы — неизбежности, мы застряли в друг друге прогорклым молчанием. Наблюдаем взаимное грехопадение все глубже, все тоньше, как никогда понимая друг друга. В созависимость вписавшись с лету, с размаху. И в погрешности выгоревшей мечты. Да пошел ты... 10.11.2020