Тайё

      — Ты будешь продолжать так же биться за свою жизнь, как загнанный в угол зверь? Или сгинешь в этом месте? Запомни, ты здесь всего лишь как диковинка. Прекрасный цветок, что растет на камнях.       Эти слова Хосена крепко засели в голове малышки, когда он оставил ее в одном из публичных домов Йошивары. Как только она появилась там, ей пророчили перспективное будущее, говорили, что она может стать одной из самых прекрасных куртизанок за все время. Но она этого не желала. Все продолжала биться за свою свободу, идя наперекор всем.       Кожа, будто мрамор, шелковые волосы, глаза, словно самые прекрасные камни янтаря, временами переливающиеся алым. Все это будоражило и волновало сердца мужчин, и забавляло Короля Ночи.

Саяко

      Она, как и говорил Хосен, билась, словно дикий зверь, не желая отдавать себя на растерзание кому-либо, будь то хозяйка или клиент. Она не сдавалась.       Как бы иронично это не звучало, Саяко была лучом солнца для остальных куртизанок, надеждой на то, что они все еще могут сражаться в этом месте вечной ночи.

Грязь

      Однако было и то, чему противостоять она не могла. Голос Хосена всегда преследовал ее. Она не могла перечить ни одному его слову. Он был единственным мужчиной, перед кем она была бессильна. От этого появлялась неприятная горечь, сжирающая ее изнутри.

Кровь

      Впервые Саяко пролила в этом месте чью-то кровь, когда ее очередной раз пытались насильно приготовить к приему гостя. Она забила до полусмерти хозяина того дома, в котором ее продавали. После этого случая Король Ночи держал ее подле себя до самой смерти.

***

      — Скажи, ты все такая же дикая? — Хосен протянул руку, чтобы Саяко подлила ему саке. Она покорно склонила голову. — Ты, на пару с Хиновой, продолжаешь оставаться такой же упрямой. Почему этот свет в твоих глазах такой же яркий, как и раньше? — он прикрыл глаза, потягивая алкоголь.       — Возможно, потому что я все еще хочу увидеть солнце, — девушка вытянула из прически шпильку и вонзила ее в шею Хосена. Он схватил ее за горло и начал душить. Саяко зашипела, выворачиваясь из его руки, и начала ногтями сдирать его кожу. Когда она подуспокоилась, Хосен ослабил хватку.       — Не знай я тебя так хорошо, тут же сломал бы шею, — мужчина вытащил шпильку и посмотрел на нее. Он лично подарил ее Саяко на шестнадцатилетие. Она не сдала ее в ломбард, уже что-то. — Не хочешь быть простым украшением, чтобы радовать глаз старика? — Хосен тяжело вздохнул.       — Я не какой-нибудь антиквариат, который можно поставить на полку и забыть, — прохрипела она, — а потом продать подороже. Я — живое существо со своими мечтами и желаниями.       — Что ж, тогда расскажи о чем ты мечтаешь, — мужчина снова отхлебнул из саказуки. Кровь из раны уже остановилась. Саяко молчала, поджав губы. У нее не было желания говорить о чем-то таком с этим человеком. — Возможно, тогда я бы даровал тебе свободу, — в ответ ему была лишь тишина и тихий звук наполнения его чашки. — Что ж, я бы не отказался от мисо, приготовленного тобой.

***

      Из комнаты, в которой обычно обитал Хосен, доносился запах крови, а затем и громкие звуки разрушения. Примерно через час после этого Король Ночи решил посетить Саяко, скучающую на своем балконе. Он приказал подготовить ее к приему гостя. Младшие девочки убежали за ее кимоно и украшениями.       — Кто это на этот раз? Неужели сам Токугава Сада-Сада, раз ты пришел сообщить об этом лично? — Саяко подперла рукой щеку, надкусывая печенье.       — Хоть мне этого и не особо хочется, я отдаю тебя этому человеку в подарок. Так что наслаждайся первыми минутами свободы после его обслуживания… если он не убьет тебя, конечно, — Хосен нахмурился, а затем по его лицу расплылся оскал.       «Злорадствует», — подумала девушка, еще раз откусывая печенье. — «Так рад, что, наконец, сбывает меня кому-то?» — в комнату вбежали девочки, раскладывая вещи. — «Мне же лучше. Убью его и сбегу со свободой в кармане», — Саяко с довольной улыбкой поднялась с места. Помощницы замерли, ведь нечасто можно увидеть ее такой.       Девушку подготовили к последней ночи в этом месте и повели в нужные покои. Она села перед комнатой, ей расправили кимоно. И вот, девочки раздвигают двери.       — Прошу простить за ожидание. Мое имя — Саяко, — она прикрыла глаза, представляясь. Когда она подняла взгляд, увидела двух людей и сначала не поняла, кого из них должна обслужить.       — Господин прислал тебя в качестве извинения? Неожиданно, — заговорил тот, что помоложе. — Пускай и не то, что надо, но ты тоже его солнце, не так ли? — он спрыгнул с перил и подошел к девушке. — Даже удивительно, как ты сохранилась в этом месте, — парень приподнял ее голову за подбородок, рассматривая черты лица.       — Я выживу даже в гниющем мире, — Саяко ухмыльнулась, сжимая руку рыжего. Больше всего ей не нравились такие клиенты, смотрящие на нее сверху вниз, будто она просто вещь и не больше. Тот в ответ раскрыл глаза и улыбнулся ей. — Ты просто еще одна ступень.       — Ох, молодые дела, — второй поднялся с места, подбирая свои вещи. — Не буду мешать, — он махнул рукой и вышел из комнаты.       Повисла нагнетающая тишина. Оставшись наедине, двое не сводили глаз друг с друга. Каждый думал о своем. Саяко — о собственной свободе, Камуи — об ее силе. В итоге, парень вышел из комнаты, оставляя куртизанку одну. Она, убедившись, что он отошел достаточно далеко, цыкнула и потормошила в рукаве иглы.       Скинув с себя несколько слоев одежды, Саяко выглянула в окно. Никого. Можно выбираться. Она поправила небольшой зонт на поясе.       — Та, за кем Хосен следит, не сводя глаз. Интересно узнать, кто ты, — послышался раззадоренный голос с крыши. Девушка выпустила иглы в ту сторону.       — Мне как-то плевать на это, — она увидела, что тот самый рыжий парень перехватил одну из них, но другая попала ему в руку. — Жаль конечно, что ты Ято. Я надеялась тебя убить. Игла ядовитая, но на таких, как ты, это не подействует.       — Не всегда бывают удачные дни, — посмеялся парень. — Негоже, когда подарок пытается сбежать. У нас впереди еще целая ночь.       — Но я не собираюсь проводить ее с вами, дорогой гость. В этом городе вечной ночи… шанс выбраться на поверхность предоставляется лишь единожды, — Саяко попятилась назад, чтобы спрыгнуть с крыши.       Камуи спустился к ней, перехватывая ее за плечо. Девушка повернулась, столкнула его и, пока он не упал, ударила ногой по подбородку. Он схватился за выступающий край крыши и поднялся обратно.       — Ты как птица в клетке. Бьешься в закрытый замок и только вредишь себе. Я приоткрою эту клетку. Тебе решать, оставаться в ней или улететь, — Камуи прошел рядом и остановился за ее спиной. — Я был бы не против когда-нибудь сразиться с тобой.       Саяко спрыгнула с крыши, не дослушав «собеседника». Она ухватилась за небольшое окно и выбила его ногой. К счастью, в комнате не было никого, только стопка каких-то вещей в углу. Саяко приоткрыла дверь и огляделась.       Как только она вышла, в нее влетела девушка. Саяко остановила ее полет и присела. Рыжая сорвалась с места обратно. Саяко только пожала плечами и побежала дальше через другие комнаты. Рядом шел бой. Это было для нее чем-то давно забытым. Через секунду двери рядом с ней разлетелись. В этот раз приземлился мужчина, который был раньше с Камуи.       — Дамочка, дак ты сбежала от капитана? — он повернулся к Саяко и будто что-то вспомнил. — Птичка нашептала, что ты теперь собственность Седьмой дивизии.       — Как же надоело, что меня и за человека не считают… — она сжала кулаки и, отвернувшись, пошла в противоположную от него сторону. Мужчина кинул что-то вроде «ты не так поняла» и тяжело вздохнул.       Теперь, когда ей дали свободу, под конец Саяко хотела хорошенько вмазать Хосену за все года, проведенные за железным потолком. Она была уверена, что у нее хватит сил хотя бы на то, чтобы сказать это ему в лицо. Все же гордость брала вверх.       Как поняла Саяко, в замке Короля Ночи начался переворот. То тут, то там были слышны звуки битв, и чувствовался запах крови. Хосен наверняка в такой момент пошел бы туда, где ее больше. Саяко пробежала тела женщин из Хьякки и поняла, что уже совсем близко. Она вышла к балкону и огляделась. Спиной к ней стоял Хосен. Нашла.       Непонятное волнение обдало ее жаром где-то в груди. Она потянулась к зонту за поясом и заметила легкое подрагивание пальцев. Неужели она все еще боится его? Спустя столько времени? Даже когда он стоит к ней спиной?       — Не в этот раз, — Саяко закусила губу, приводя себя в чувства. — Хосе-ен! — она с ревом подбежала к мужчине. Он обернулся, казалось, совсем не удивившись ее появлению. Девушка занесла зонт для удара, но Хосен подставил руку, блокируя его. Он оттолкнул Саяко. Она влетела в комнату, пробивая бумажные стены.       — Откуда ты только достала этот зонт, — мужчина поднял ее вещь. В его руках он казался совсем крохотным. Зонт был какого-то болотного цвета, с потертостями и болтающейся ручкой. Таким нельзя было нанести стоящего удара.       «Ты будешь продолжать так же биться за свою жизнь, как загнанный в угол зверь?» — зазвенело у Саяко в голове. Она шикнула и поднялась на ноги, хмуря брови.       — Буду… до конца, — девушка сорвалась с места и в прыжке занесла руку. Хосен не сдвинулся, позволив ударить себя. — Чертов старикашка! — она замахнулась еще раз, тот чуть отшатнулся. — Сопротивляйся! Мне не нужна свобода, подаренная из жалости! Давай, смейся, как всегда, наблюдая за тем, как я пытаюсь выкарабкаться отсюда! — Саяко продолжала бить его, срывая голос. Из носа мужчины потекла красная струйка. Девушка поняла, что это провальное дело. Он и не будет серьезен, пока его противником будет она. Заглянув исподлобья на него, Саяко сверкнула красными глазами и отвернулась. — Оставлю этот зонт тебе. Старику вроде тебя он будет нужнее, когда Солнце иссушит твою кровь, — она сделала первый шаг от него и остановилась. — Не засавляй на том свете готовить тебе мисо еще одну женщину.       После этого Саяко уже не останавливалась, продолжая идти к выходу. Она не оборачивалась, пока не поднялась над городом. В вечную ночь пробилась полоса солнечного света. Потолок начал раздвигаться.       Девушка протянула к лучам руку, но солнце будто отвергало ее. На пальцах появились чешуйки, отслоилась часть кожи. Четырнадцать лет, проведенные за стальным потолком, сказывались на теле. Все же она была такой же, как Хосен.       «Противоположность любви — безразличие», — сказала ей как-то Хинова, запертая в комнате. Их всегда разделяли двери с большой щеколдой. Но даже не видя друг друга, каждая понимала то, что чувствовала другая. — «Он заботится о тебе, хоть и скрывает это за раздражением. С тобой так же, ведь на самом деле ты любишь его, каким бы он ни был. Семья — всегда нечто важное, даже если вы не связяны кровью».       Саяко тогда была уверена, что Хинова говорила так только из-за младенца, которого она спасла несколько лет назад. Но сейчас, когда она сама сбежала, обрела долгожданную свободу, поняла, что что-то изменилось и тянет ее обратно. Там сейчас была ее семья, сражалась друг с другом. И в этой борьбе она потеряет кого-то важного. Будь то кто-то из куртизанок, ее маленьких помощниц, Хьякки или даже сам Хосен.       «У каждого свои узы», — подумала она и отошла в тень. То, что связывает по рукам и ногам, зовущееся семьей, снова было готово притянуть ее к одному месту и больше не отпускать. Саяко же хотелось повидать далекие звезды, без всяких обязательств. Сначала она разрывалась между этими вариантами, но как только солнце зашло, на улице стемнело, она решилась. Сейчас она выбрала путь без них, оставляя это место позади.       Такова судьба Ято после потери своего дома? Скитаться по просторам необъятного космоса, бороздя его, в поисках своего «нечто»? Возможно. Но некоторые находят это, подавляя свою кровь, и привязываются, словно опуская якорь. Саяко хотела наконец снова ощутить битву, а не сидеть в затхлом дворце, забытая всеми. Она хотела гордиться своей кровью.

***

      — Как же все это нелепо, — Саяко поднималась на корабль, который отвезет ее на планету подальше отсюда, и вздохнула, кинув последний взгляд на Эдо. Ее погнали внутрь с трапа. Корабль уже скоро взлетит. — Что ж, если Хинова цветок солнца, то я сорняк в тени, — Саяко улыбнулась и сильнее укуталась в плащ. — Прощай, Эдо!