Её любовь звали ненависть к своему телу.

— Утро начинается не с кофе? — дверь слегка приоткрывается и на пороге появляется смеющийся Попов. Стас недовольно оглядывает бодрого друга, в руках держа баночку холодного пива. — Это нулевка, — уставшим голосом отвечает тот, стуча пальцем по пластиковой банке. — Что с тобой случилось? Арсений обеспокоенно рассматривает слегка помятое лицо друга. Большие мешки, красные глаза, осунувшееся лицо. Тон кожи слегка бледнее чем обычно. Можно подумать, что такой вид у учителя из-за пьянки, но запаха перегара не было. Аромат парфюма, лёгкий запашок пива, но не перегара. — Я лёг спать в пять утра, как ты думаешь, что со мной? — наигранно весело говорит Шеминов. — А… Причина? — Соседи буянили пол ночи. Там драка какая-то случилась, короче, менты, скорая приезжала. У нас показания брали, как у свидетелей, — сонно рассказывает общажник. Казалось, что с минуты на минуту его веки захлопнутся и вместо говора послышится храп. Настолько бедным и несчастным он выглядел. — Жёстко, — Арсу даже жалко стало товарища. Такой треш перенести, а потом с утра не спавши на работу ехать, конечно, пиздец. — Кстати, передай от меня, спасибо, Серебряковой. Выручила меня вчера знатно. — Она так и сидела у тебя в кабинете? — Не, — махнул рукой. — Мы ещё папки вместе таскали в архив, и она тетради проверяла. Короче, вышли мы из школы в седьмом часу. — Чё, реально? — от удивления у брюнета даже челюсть отвисла. Это вот так Станислав Владимирович попросил десятиклассницу помочь! Хороший ход. Вот жук, конечно… — Всё было исключительно по доброй воле, — он выставил ладошки вперёд в защитном жесте. — Понятно дело, не булкой хлеба ты же ей угрожал, если она тебе не поможет, — смеётся русист, глядя на недовольную гримасу друга. Стас тяжело вздохнул, качая головой, всем своим видом показывая, что ему не до шуток. — Вот не надо ха-ха! — деловито вскинув указательный палец вверх, мужчина помахал им у носа брюнета, а после щёлкнул прямо по кончик, чем вызвал ещё больший смех.

***

Большой муравейник, именуемый МБОУ СОШ ожил привычной для утра жизнью. Первая смена уже заняла свои парты, потихоньку просыпаясь. Май — он месяц такой, когда все уже ходят в школу на расслабоне, по-минимому напрягаются в выполнении домашней работы и вообще половину учебников оставляют дома. Никому из учеников уже ничего не надо, просто: пускай этот учебный год уже закончится, и мы пойдём отдыхать и высыпаться!!! Ничего особенного… В главном холле, откуда, как в лабиринте расходятся коридоры к столовой, спортзалу, актовому залу, блоку началки и старшеклассников, обычно всегда много людей. Кто приходит и уходит, кто просто тусуется в надежде найти чего-нибудь прикольного. Рядом с входными дверьми и турникетом висит куча стендов. О правилах поведения, советы как вести себя при чрезвычайных ситуациях и ещё куча всякой шняги. Этим конечно же никто из школьников не пользовался. Единственный стенд, к которому хоть как-то подходили люди и внимательно осматривали изо дня в день — это расписание уроков и звонков. Там обычно всегда стояли расфуфыренные девчонки, ища в списках класс краша, чтобы понять какой у него урок, на каком этаже, и после гламурненько пройтись по месту назначения, привлекая недоуменные взгляды ребят постарше. Вот как раз сегодня что-то такое и произошло: — Блин, Гель, я не знаю стоит ли нам туда идти? — противно-писклявым голосом ноет восьмиклассница Аня Титенко. Из-за своего низкого роста ей приходилось вставать на цыпочки, чтобы разглядеть расписание на вторник у 10 «А». Сегодня Титенко принарядилась! Замазала свои многочисленные прыщи толстым слоем тонального крема, накрасила тёмным цветом глаза, наклеила ресницы так, что на её маленьких, как бусенки глазенках они смотрелись очень странно. Подрисовала брови, причем одна была толще другой. Нанесла кучу румян на лицо, чтобы выглядеть няшней. Софтик, все дела (хер, забивнуха). От конца глаз потянулись тонкие стрелки, длинной достававшие до ушей! Губы были накрашены темно-вишневой помадой. Короткие, примерно по плечи волосы, крашенного черно-болотно-бурого цвета то ли в кудри были завиты, то ли Аня с утра расчесаться забыла. Оделась она намного лучше, чем накрасилась! Бордовая XXL толстовка, обтягивающие все «прелести» голубые джинсы с подворотами на штанинах, как модно у забивных чуваков. И, просто, изюминка образа — носки с надписью: Богиня! О, Боже… — Пошли, раз уж предложила, — отвечает Ангелина, следя за пальцем подруги, который искал нужную колонку. — Максик твой ждать не будет. — Ой, — в шутку толкает в бок Сецко. — Нашла! — торжественно вскрикивает она. — У них сейчас история на четвёртом в 404. — О, погнали! Там рядом ещё и девятый класс с моим Юрчиком. Пройдёмся, загадочно постоим и к себе на второй пойдём, — и поскакали, как козочки восьмиклассницы на четвертый этаж. Народу в коридоре, где должен проходить урок у десятого класса, на который охотится Аня было немного. По пальцам можно сосчитать людей, находившихся вне кабинета. Это Серебрякова вместе с Буравцевым, которые читали какие-то статьи в телефоне, Шаст и Кузнецова, строчившие домашнее задание, и компания из трёх человек из девятого класса. Недалеко у класса обществознания слышались голоса Арсения Сергеевича и Станислава Владимировича, обсуждающих документацию, в районе лестницы беседу вёл историк со старой математичкой, которая колупала мозг всей школе. А вот из противоположного лестничного проёма показались две головки с голодными глазами. — Вот он, Буравцев! Сидит с клушей какой-то, — фырчит от ревности тёзка сахарной феи. — Оп, и мой Юра тоже здесь, ну что, пошли? — Титенко кивнула, и взодрав носы повыше, деловые дамочки пошли соблазнять своих мальчиков. Виляя попами, девочки утиной походкой лавировали по коридору, вызывая смешки старшеклассников. — Смотри, чухча та идёт, что в тебя втюрилась, — уже сгибаясь пополам от смеха, пытается внятно выговорить предложение главный клоун этого мира — Виталия Руденко, одноклассник Юры. — Вижу, — тяжело вздыхает парень, потирая переносицу. — Как же она меня достала! Взгляд, кинутый на Сецко не остался незамеченным. — Он посмотрел! — визжит Гелька-тефтелька, толкая в плечо подругу. Оставалось всего пара метров, чтобы Аня очутилась впритык с крашем. Девица кидала злостные взгляды на блондинку, смеющуюся от реплики Максима, и проклинала её всеми возможными словами. — Всё-таки интересная картина, — играя бровями, оценивает триллер сериала Серебрякова. — Можно будет посмотреть. — Говорю тебе, должно быть круто! — улыбается во все тридцать два Максим, указывая кончиком пальца на обложку сериала. Тёмная картинка с изображением какой-то девочки в пионерском галстуке, изо рта которой течёт аккуратная струйка крови. — Пищеблок, — многозначительно выговаривает название девушка. — Звучит интригующе. — Будем смотреть? — Давай, — рот десятиклассницы растянулся в дружелюбную улыбочку, которую так любит Буравцев. — Отлично! — обрадовался парень. — Давай тогда в выходные у меня? — Хорошо, — кивает блондинка, из-за чего волосы слегка подпрыгивают. Заправив за ухо выпавшую прядь, девушка мимолётным взглядом обводит коридор. Ничего необычного, кроме двух недовольных гримас восьмиклассниц, которые злобно оскалившись, готовы были выколоть синие глаза. Девушка вопросительно посмотрела на них, на что получила высокомерную усмешку, будто сделала что-то сверхъестественное. — Смотри, — кивает Титенко в сторону соперницы. — На нас смотрит, сучка. — Вижу, — бормочет Гелька-тефтелька. — Что будешь делать с ней? — Хз, наверное на забив позову. Там волосы выдру, лицо расцарапаю и моргала выколю, чтобы глазки строить больше никому не смогла. — Красава, — Сецко хлопает Аню по плечу в жесте одобрения и уважения. Серебрякова толкает в плечо Максима и кивком головы указывает на девушек, злобно оскалившихся. — Скажи мне, друг, это не те барышни одна из которых сохнет по тебе? — шепчет она, загадочно улыбаясь. — Да-а-а, — хриплым голосом тянет Беуравцев. От неловкость или волнения он начинает хрустеть пальцами, исподлобья глядя на Титенко. Она уже слюни пускать начала. — Та, что в красном влюбилась в меня и переодически сталкерит. — Кажется, она считает меня конкурентной, — смеётся Аннушка, за что получает толчок в бок от Шторки. — Не говори так! — фыркнул он, недовольно складывая руки на груди. — Ты вполне могла бы выиграть этот поединок. — Льстишь, — брюнет хихикает, кивком указывая на тезку одноклассницы. — Ты видела себя и её? Знаешь, между забивнушкой и эталоном элегантности я бы выбрал второе. — Да ну тебя, — щеки девушки залились малиновым цветом. Засмущалась девочка, что поделать!

***

Ревность Попова никуда не исчезла от слова совсем! Всё то время пока он был в кабинете у Стаса он мечтал открутить уши одному молодому человеку с дурацкой стрижкой. Всякий раз, кидая взгляд в коридор, он видел двух голубков мило беседовавших наверняка о погоде. О погоде, ибо почему бы и нет?! Арс всё ещё считал, что нужно разбежаться пока не поздно. Будто так будет лучше и для него, и для ученицы. Но что-то глубоко в груди щемящим чувством отговаривало учителя начать разговор. Вдруг Аня зашевелилась, её глаза-океаны пробежались по коридору и на какую-то долю секунды остановились на Арсении. Что можно было прочитать за это мгновение? Какие-то знакомые эмоции уловил мужчина в этом взгляде. Реально, было кое-что такое знакомое, на языке аж вертелось. Как только синие глаза коснулись профиля брюнета, тело пронзил удар тока. Приятный до головокружения удар, сладостного чувства — любовь. Жаль, что это было только мгновение потому, что после, блондинка уже не видела одурманенного взгляда голубых глаз, ведь была занята перешептыванием с одноклассником.

***

Наступил шестой урок — роковой урок, время, которого мужчина оттягивал и оттягивал. Любимый десятый класс в последнюю секунду перемены заполнил пустой кабинет, пропахший мужским одеколоном и кофе. Подростки расселись на свои места и мужчина, гордо встав и оглядев весь состав класса, жестом приказал сесть. — И так, дети мои, — расхаживая около доски, положив руки в задние карманы джинс, проговорил брюнет. — Десятый класс подходит к концу, в следующем году вы уже выпускники! Экзамены, все дела — скука, мука и тоска. Мне вас даже жаль, — и издевательская улыбка появилась на губах. Подростки кивают в ответ, что действительно наступления одиннадцатого класса не ждут. — Поэтому предлагаю вам в последние недели учёбы слегка отдохнуть от всей этой домашней работы. С этого дня домашку вам я задавать не буду, — десятики хором воспели классного руководителя в бога, благодарили от души всеми возможными словами, с горящими глазами аплодировали спасителю. Серебрякова тоже улыбалась. Её пухлые губки вытянулись в миленькую улыбочку, глаза обыкновенно выражали доброту и светлость. Арсений смотрел на неё и поражался, как сахарная фея очаровывает его разум. Хоть домашку граф Арсений Сергеевич отменил, но урок вести всё равно надо, поэтому записав тему урока, ученики под диктовку записывали предложения. Размеренно зачитывая текст из методички, Попов то и дело смотрел на сосредоточенное лицо блондинки. Её брови были слегка сдвинуты у переносицы, глаза опущены и из-за длинный чёрный ресниц не было видно драгоценных синих камней. Красивые длинные волосы элегантным волнами лежали на хрупких плечиках, тонкая кисть с розовой ручкой с пушком в пальцах, (на которую охотился Кузя в прошлый раз, когда Попов находился в гостях) выводила идеально ровные зеветные буквы. I want to be happy Камнем по голове ударило воспоминание о фразе в чёрном блокноте. А ведь надо с ней поговорить. Кузнецова, сидевшая за одной партой с Серебряковой, часто поднимала глаза на учителя и каково было её изумление, что он буквально пожирал взглядом её подругу. Еба страсти, он же сейчас сожрёт её. Похоже наш граф влюбился в княжну Аннушку Николаевну. Вот это пейринг! Школьное порно! Фанфик напишу. И про себя ухмыляется идее. Честно сказать Попов не единственный, кто пялился на блондинку. Один брюнет со стрижкой шторка, весьма похожий на Леонардо Ди Каприо, тоже периодически кидал взгляд на неё, мечтательно вздыхал, а после возвращался к написанию. Тут уже неладное почувствовал Шастун Антон Андреевич, обладающий сверхспособностью чувствовать мечтательные вздохи. Шатен исподлобья посматривал на Буравцева, следя за его взглядом, и слушая вздох за вздохом, адресованные одной девчонке с синими глазами. Потом зелёные глаза поднялись на преподавателя, а рот растянулся в усмешке. Ах, эти два брюнетика! Оба неровно дышат к Аннушке! Один съесть взглядом хочет, другой считает, что вздохи чем-то помогут. Во странные! Бля, интересно кто рил добьётся милости государыни императрицы? (Иногда так Анну называли Позов с Шастом, чтобы выразить все её величество в их компании) — ну потому что реально она преподавала себя, как настоящая графиня или императрица. Не потому, что была самовлюбленной и имела повышенное эго, а потому, что на неё можно было положиться в любую минуту, да и ещё её стиль в одежде, любовь к 18-19 векам говорили о многом… Чем Антон любил свою последнюю парту среднего ряда, так это обзор на класс. Было видно кто что делает, и это местечко учителя меньше палят за списыванием. Вот, например, оглядев помещение Шаст увидел, что у Позова упала ручка, которую он поймал на лету, у Сысоевой Нади была интересная переписка о планирующейся вписке в пятницу, Окс втихаря ела мармеладки-динозавриков, смэк май эсс (пухлый парень с большой жопой) писал корявыми, как у врача буквами, его сосед по парте Макс Тихонов тоже писал, но его почерк был намного красивее. Что же ещё… О, Сенька Огурцов булку трескает! Вот хер, а сказал слоечки закончились в буфете! — надулся шатен, уже тоскливо опуская глазенки в тетрадку с синими заветухами. — Там когда-нибудь уже закончатся предложения в этой тупой книге?! Рука ныла от переизбытка труда, терпение заканчивалось, а буквы, как на зло получались корявее и корявее. — Начнём проверку, — с облегчённым вздохом захлопув методичку, Арсений Сергеевич прокрутился на стуле, кидая книгу на противоположную сторону стола и примя положение, чтобы было удобно смотреть на доску стал вызывать по очереди учеников к доске. Первым пошёл Сеня Огурцов, с набитым, как у хомяка ртом. После вышла отличница, затем Сыса, Ксанка, Поз, Ирка, Максон Шторка и другие обитатели 10 «А». Интересный факт: Аню Попов не вызвал, он просто проигнорировал её существование. И всё! Драма какая-то. Поссорились что ли? — Шастун, давай, дружок, жги, — как на вручение какого-нибудь Оскара, позвал шатена русист. Гордо написав строку на доске, шпала вывел маленькую пятёрочку под одобрительный кивок преподавателя. — Аплодисментов не надо, — в шутку машет руками парень под хихиканья Попова. — Ну что же, мы быстро сделали всю запланированную работу на этот урок. Можете собираться и посидеть тихо, не мешая мне играть в Бравл Старс! — мужчина всегда так шутил, чтобы мужская половина вела себя тихо, ведь Бравл — святая штука! У доски побывали за урок все, но не она… Что это вы, Арсений Сергеевич, избегает меня что ли? Прищурившись, блондинка пронзительно смотрит на друга, стараясь поймать его бегающий от стены к стене взгляд. В голове уже вертится мысля, что это всё из-за чёрного блокнота. И вот голубые глаза соприкасаются с синими, и океан вторгается в гавань своими могучими волнами, снося все вокруг. Пронзив разрядом тока сердце молодого учителя, девушка пленила его мысли, парализуя мышцы, приказывая лишь глядеть в свои очи и только. Из оцепенения Арсения вывел звонок. Ученики тут же подорвались и, как пули вылетели из кабинета, направляясь к лестнице. Аннушка идти не торопилась. Сообщив своим друзьям, чтобы её не ждали, девушка начала специально медленно собирать вещи. То карандаш случайно уронит, то учебник ровно в рюкзак не заходит. В итоге кабинет опустел и остались только учитель и школьница. Закину сумку на плечо, блондинка, как лиса подкрадывается к Попову, который что-то строчил в телефоне. — Что же вы, Арсений Сергеевич, меня к доске не вызвали? Весь класс вышел, а я нет. — Это был подарок в честь твоего выздоровления, — воркует мужчина, положив подбородок на сложенные буквой «П» руки. — Если ты так сильно этого хочешь, можешь завтра весь урок стоять у доски. — Не, спасибо, — говорит фея. — Что-то мы с вами совсем давно не общались. Брюнет кивает, улыбаясь. Такая эта мадам синеглазая красивая! Щёчки розовые, реснички чёрный и длинные, носик аккуратный, губки розовые и пухленькие. — А ты, я смотрю поправилась, — хмыкает он, чем вызывает слегка неоднозначную улыбку у подруги. По лицу девушки пробежала тень, которую Арс видел раньше, но никак не мог понять что это. Эта тень как появилась, так и исчезла незаметно. Губы слегка задрожали, а кожа побледнела или это все ему показалось? — Есть маленько, — смеётся блондинка, пряча в карманы чёрных джинс мокрые ладони. И так похорошела. — Как папа поживает и кот? — Нормально, один работает, другой ест и спит постоянно — как обычно. — Как дела в модельном? — Отлично, — мечтательно тянет десятиклассница. — Менеджер готовит документы на другой показ в Питере, не менее крутой. — Арс внимательно следит за движением глаз. — Вот видишь, как хорошо! — мужчина бодро встаёт из-за стола, чтобы дотянуться до белокурой головки и потрепать её по волосам. — Сама в шоке! Как там говорят: всё, что не делается к лучшему. — Верно, — кивает Попов, кладя руку на плечо Ани. — Не хотите на выходных погулять? Я, вы, Олеся, может быть Злата? — ну уж очень умоляюще девочка посмотрела на русиста, так, что он чуть не поперхнулся. — Давай, я только за, — только пойдём вдвоём. — Отлично, — Аннушка опустила взгляд на кеды Арсения, вздохнула, а потом подняла слегка обеспокоенный глаза на профиль учителя. Мужчина слегка напрягся, ожидая какого-нибудь приговора. — Вы когда у меня в гостях были чёрный блокнот не трогали? И тут по спине пробежал холодок. В классе стало невыносимо холодно. Тело закоченело. На лбу выступила испарина. Сглотнув вязкую слюну, мужчина попытался соврать. — Э… Нет, я не трогал, — собеседница прищурилась, потом несколько раз кивнула, вздыхая. — Ясно, — блин, пасмурно, думаете, Арсений-лгун-Сергеевич, я вам поверю? Вы реально читали мою не самую хорошую запись, иначе, как объяснить ваше поведение? — Ладно, я пойду, увидимся завтра, — она улыбнулась, помахала своей лёгкой кистью и скрылась за дверью, оставив лишь шлейф духов с карамелью.

Слабак.

Я самый настоящий слабак, раз не смог сказать правду и разобраться…

А если она и правда суицидница, а я не помог?

Глупая любовь, дурацкие чувства! Почему я не могу начать разговор про это be happy?! Эта влюблённость, это бешеное сердце! Надо срочно что-то решать, пока я совсем с ума не сошёл!

Сегодня же позвоню Олесе. И тогда вернуться назад уже не получится.

Эх, дурак ты Арс… Дурак.

***

Тучи набежали и заслонили своими огромными массами солнце. Ветер поднялся, в воздухе пахло влажностью. — Дождь будет, — говорит Позов, плетясь рядом с влюблённым голубками Ирой и Антоном. Димка пинал камушек, который с прикольными звуком отскакивал и укатывался на пару метров вперёд. — Да, а мы погулять хотели… — мямлит шпала с некой досадой в голосе. — Кстати, что рассказать-то вам хотела! — вдруг будто камнем ударили Иру по голове. Она встрепенулась, отстранилась от парня и начала вещать взволнованно-радостным голосом: — Прикиньте, похоже граф в нашу Аннушку влюбился. Весь урок взгляда не сводил. — Не только он, — вставил свои пять копеек шатен. — Ди Каприо тоже сохнет. Вздыхал пол русского, облизываясь. — Нихуя себе, — ошеломленный Позов остановился, промаргиваясь. — Вы это серьёзно?! — Абсолютно, — хором проговорили голубки. Дима стоял в оцепенении с лицом бобра. Удивлённый такой. Ирка даже щёлкнула его на память. — Макс ладно, но Попов, — он прокашлялся. — Почему вы решили, что он к ней что-то чувствует? — Ты видел, как он смотрел на неё на уроке? — с видом знающего дело молвит шпала, толкая девушку в бок из-за смешков. — Нет, но почему-то я уверен, что это ваши больные фантазии, — недовольно фыркает лысик в очках, ещё и глаза закатывет. Но Ирка с Тошей внимания на это не обращают. — Как думаете, кто добьётся сердца великой императрицы? — ставит вопрос Кузнецова, оглядывая физиономии друзей. — Ставлю на графа. — Не, я на Макса. А то в случае с Арсением Сергеевичем какой-то фанфик про школьное AU получается, где учитель, толстый, бородатый мужик, вдвое старше, влюбляется в старшеклассницу, а потом трахает её на парте, — он поморщился. Друзья в ахуе посмотрели на Шастуна. — О, а ещё, чтобы хорошие оценки получить заставляет её сосать большой член. — Закончил? — презрительно осматривает парня шатенка, будто задавая сама себе вопрос: с кем я встречаюсь? — Антон, ты больной? — бурчит Поз, ударяя друга по голове. — Совсем балда поехала. — Что?! Я лишь говорю, как это выглядит, — Шаст топает ногой, а после надувшись уходит вперёд. — Где ты начитался такой херни? — Ирка подбегает к нему, крайне удивленная познаниям парня. — В инете, — фыркнул он, чуть сбавляя шаг. — Дим, на кого ставишь? — девушка вопросительно смотрит на догонявшего друзей парня. — Хз, пусть граф будет, — пожимает плечами он. — Окей, — чмокает губами шатенка. — Посмотрим кто победит. Осталось только у Окси спросить на кого ставит она. Парни кивают, соглашаясь.Ветер с новой силой дует в лица подростков от чего они морщатся.

***

Дождь начинает моросить, разрисовывая асфальт мелкими точечками. Водители включили дворники на машинах, прохожие раскрыли разноцветные зонтики. Это май, друзья! Вдалеке послышался раскат грома, а после появилась молния на мгновение осветив расщелину между пыльными панельками.

Люблю грозу в начале мая, Когда весенний, первый гром, Как бы резвяся и играя, Грохочет в небе голубом.

Строки стихов сами собой всплывали в голове Серебряковой, которая смотрела на первую грозу из окон офиса модельного агентства. Сегодня ей предстоит тяжёлый рабочий день с тремя примерками и двумя фотосессиями. Девушка тяжело вздыхает, уже представляя, как ляжет спать в полвторого ночи. Попов вечером около часа разговаривает с Олесей Жаровой, пытаясь переключить чувства на студентку медицинского факультета. Но ничего не выходило, в голове все так же всплывали синие глаза. В ушах тягуче звучал голос сахарной феи. Вспоминая карамельные духи, Арсений тягуче стонет от безвыходности всей ситуации. До последнего хотелось верить, что это лишь лёгкое влечение, но с каждым днем брюнет убеждается, что он безумно влюблен. Налив себе кружечку горячего чая, мужчина устроился на диване, укутавшись в тёплый клетчатый плед. В комнате было темно, единственный источник света было окно. Крупные капли дождя грохотали по карнизу, бомбардировали стекло, оставляя влажный след. Над крышей многоэтажки гремел гром и периодически сверкала молния. Было очень неуютно. Холодно, одиноко, грустно. Хотелось прильнуть щекой к белокурой макушке, ощутить запах шелковистых волос, гладить хрупкие плечи, видеть холодные, как океан глаза.

Я в глазах твоих видел снег в океане.

Этим снегом с тобой никогда мы не станем.

Не станем. Ведь эта шестнадцатилетняя богиня красоты слишком мала, чтобы иметь отношение со взрослым мужиком. Не факт, что Аня вообще чувствует что-то к Арсению. Она возможно считает его только другом, общаясь на «вы», ибо он взрослый человек и ей неудобно. Что скажет Николай Александрович, узная о тайном влечении приятеля к дочери? Он не подпустит близко Попова больше никогда.

И пускай всё растает, ведь между мечтами

Мы теряем любовь, как снег в океане…