Её любовь звали ненависть к своему телу.

Сколько бы времени не прошло, Николай никогда бы не забыл ту эмоцию, что была на лице его дочки. Аня переступила через порог и застыла в выражение счастья, удивления и даже испуга. Банда друзей тут же выскочили на неё с громкими возгласами и воздушными шарами. Девочки налетели на Серебрякову с объятиями, а парни, желающие сделать тоже самое ждали. — Мы так по тебе скучали, — скулила Ира. Не знаю, чего добивались Оксана, Злата, Ира и Леся, но уже через шесть минут крепких объятий Аня едва ли могла сделать вдох. — Ну что же вы! — фырчит, уставший ждать Шастун. — Дайте мне обнять тоже! Любовь Дмитриевна прошла на кухню к сыну, решая не мешать милой встречи с друзьями. Арсений, кинув жалобный взгляд на Сергея, что расталкивал девчонок, достал телефон и начал печатать сообщения. Арсений Я так больше не могу! 16:15 Она же идеальнее, чем была до отъезда! Такая… Не знаю как описать, но суть в чём. Я люблю её. Что мне делать, Серёж?! 16:17 Сергей Признайся 16:17 — Так и где мой подарочек? — перекрикивает всех Матвиенко, подхватывая подростка на руки, чтобы она обратила внимание только на него. — А чего вы такой нетерпеливый? Всему свое время, — хихикает блондинка, брыкаясь. По прежнему не любит прикосновений, — ведёт дискуссии Попов. — Скажи, ты хотя бы чего-то вкусненького привезла? — Не скажу. Сам увидишь, — она высвободилась, приземлившись элегантно на землю. Арсений хмыкнул: А со мной на ты не разговаривала… — О-хо-хо, — вдруг слышится басистый голос Николая, что вышел из-за двери в гостиную. — Мой ты ангел! Аня подбегает к отцу, запрыгивая на шею и обвивая её руками. — Наконец-то мы встретились! Я так соскучилась, — пищит девчонка. Улыбка Николая была настолько нежная, добрая, счастливая, что Арсений даже немножко позавидовал, что не он на его месте. Быть родителем, наверное, крутая забота. Растишь себе милого, маленького комочка, передаёшь свои мысли, опыт. А потом этот миленький комочек превращается в настоящую птицу, что может стать лучшей версией родителя. И кажется, Коля не сомневается в этом. — Моё ты солнышко, как похудела! Этот Морель-морморель совсем тебя диетами этими замучил! Ну ничего, откормим! — звонкий, басистый смех. Девочка, как-то нервно хихикнула, пряча глаза, как вдруг в уши ударил знакомый вой. — Мяу! — только намного длиннее, звонче и воодушевленнее звучали эти вопли. В коридор выносится большой ушастый кот Кузя, на всех скоростях несясь к хозяйке. — Кузенька! — визжит девочка, подбегая и хватая любимого питомца под мышки и крепко обнимает, целуя в мокрый нос. Друзья расплылись в умилительной улыбке. — Кажется по нему ты скучала больше, чем по нам всем, — в шутку закатывает глаза Серебряков. — Ну что же мы в дверях все стоим? Пойдёмте скорее в гостиную, стол остывает!

***

Праздник был в самом разгаре. Всё веселились, ели, громко рассказывали друг другу последние новости. Но вот только Арсению не было весело вовсе. Он пытался сосредоточиться на весёлом лепете ребят, но мысли каждый раз уносились в противоположную сторону. Брюнет иногда поглядывал на оживленную фигуру Аннушки, что вела беседу с Буравцевым, который пришел пару минут назад. Это было такое отвратительное зрелище, что Попов подумывал и вовсе сходить глаза с мылом помыть, чтобы не видеть, как этот смазливый паренек строит глазки его чуду. Девочку он присвоил уже давно. Ещё на первой неделе осмысливания расставания. Он часто представлял себе знакомый профиль, нежные кисти, хрупкие плечи, два василька вместо глаз и волосы, цвета белого шоколада. Она была идеальная во всём! Во внешности, в тех многочисленных интервью, что мужчина пересматривал по сотни раз. В тех дефиле на подиуме, когда она, забыв все свои чувства, статно и величественно показывала себя и наряд перед зрителями. — Как я могу не любить её? Делать вид могу вечно, но как перестать чувствовать? — этот вопрос мучал его и до сих пор. Сейчас, сидя на празднике и делая вид, что ему было весело, брюнет старался понять себя и своё сердце. — Так всё-таки, как вы познакомились? Я была очень удивлена, что вы, голубки, сошлись! — вопрос был адресован Серёже и Олесе, что не отлипали друг от друга ни на шаг. — Ох, это такая забавная история! Думаю, именно Матвиенко тебе должен об этом рассказать, — девушка указывает на армянина, гордо выпячившего грудь. — Да, я умею! — хвастается. И все начинают смеяться. — Всё началось с того, как мы расстались с твоей мамой, — он начал издалека, аккуратно произнося слово «мама», боясь задеть чувства блондинки. Но она сидела с теми же горящими глазами, ожидая продолжения. — Я пришёл к Арсу за эмоциональным разгружением и, собственно мы напились. Сильно. Так, что половину вечера мы помним пополам. Одну я, другую он. Просыпаемся мы с бодуна, помятые, в непонятках. Думаем, что вроде нашего гуд монинга хуже быть не может, а оказывается ещё как! Я открываю телефон и вижу сообщения от незнакомой девушки. Смотрю, оказывается я с ней познакомился, рассказал всё что можно про себя, свою жизнь и быт. Леся назвала меня забавным, и мы договорились о встрече, в тот день, как раз, когда ты уехала! Но это ещё что! Оказывается не я один такой лох, что перед девушкой влип. Арс же тебе тоже в эту ночь писал, после неудачного признания в чувствах. Аня не реагировала. Лицо не читалось. Арсений напрягся. — М-да, смешной случай. И в общем, я пришел на встречу и оказалось, что мы уже знакомы! Я фотографировал Олесю как-то на выпускном бале её пару лет назад. Она меня сразу поразила своим умением стоять в кадре. Мы тогда общались около месяца, пока я не уехал на год в командировку. В общем, так познакомились и расстались! Я её вспомнил на нашей встрече. Мы пообщались немного, потом начали почти ежедневно встречаться, гулять и не заметили, как сошлись! — Вау, и как же после этого не верить в случайности и совпадения? — восторженно протянула блондинка. А, то есть про меня ты ничего сказать не хочешь! Ну, спасибо! — А ты, Ань, ты как в Питере жила? Чем занималась? — если Оксана Суркова о чём-то спросила, то нужно расскывать во всех подробностях. Иначе не отстанет! — Я-я? — неуверенно повторила девушка. — Ну как? Нормально, даже, наверное, хорошо. Ночь проводила дома у бабушки, весь остальной день на работе. — А что собственно твоя работа представляла? — спросил Димка, попраляя свои очки средним пальцем, показательно повернувшись в сторону Антона, что хотел задать тот же вопрос. — Сначала лекции в школе, потом фотосессии, примерки, иногда разговоры с репортерами, танцы, тренировки. Бывало, я работала вместе с дизайнерами, рисуя эскизы платьев, костюмов. В общем продуктивно проводила время! — Честно, я внучку свою за всё её пробывание у меня реже видела, чем за её житие здесь, — смеётся Любовь Дмитриевна. — Зато Аннушка звезда! — говорит Максим. Арсений внимательно следил за этим парнем. После реплики, Буравцев, как бы невзначай коснулся локтя девочки. Жест вышел незаметным. Но многозначительным со стороны мужчины, что хотел сделать то же самое. Ну пиздец, мы её теряем!!! — Анют, а что планируешь делать после отпуска? — ну нифига себе я решительный! Сам спросил, да ещё и лицо держал! — Не знаю. Вот честно! Вернусь назад наверное, продолжу карьеру. Ну, собственно, я не совсем в отпуск приехала. Если уж так, то Альберт Карлович бы меня на такое длительное время отдыхать не отпустил. Я здесь и по работе. Мне нужно заключить контракт с брендом Кристина Аделера. Завтра приедет мой агент, и мы пойдём на сделку. Сказала она спокойно, как будто говорила для камеры, а не для любимого человека. Этого тона не заметил никто, кроме Попова, что насторожился. То есть я обижена, — говорил её внешний вид и тон. — Прямо, каждый день расписан, — качает головой брюнет. — Ага, времени нет, — гогочит армянин, толкая в бок Жарову. — Йога, косметолог, диетолог, массаж, — подхватывает Злата. — Новую машинку, успеть загнать в гараж, — смеётся Аня, кидая осуждающий взгляд на учителя. Мурашки пробежали по телу. Этот холодный взгляд, будто ошпарил его. Кровь в венах застыла. Ком в горле мешал сглотнуть вязкую слюну. На вопрос, всегда ли Попов будет реагировать на их переглядки испугом, он ответить не мог. Аня взгляда не отводила. Видимо испуг был читаем, в выражении голубых глаз, ведь девочка усмехнулась, медленно отворачиваясь, чтобы растянуть удовольствие играть на нервах русиста. В отличие от глаз брюнета, её васильки не читались вообще от слова совсем. То ли она сама прятала эмоции, то ли это было естественно, хотя… Что я могу о ней знать, когда о себе мало что знаю…

***

Гости разошлись около одиннадцати часов ночи. Голубки спортсмены уехали на такси, подростки ушли пешком, ведь было ещё светло. В квартире остались лишь Арсений и Максим, что обувались в прихожей в неуютном молчании. Аня отлучилась за подарками, что хотела подарить лично с глазу на глаз. Николай вызвался ей помочь, ведь чемодан был ещё по приезде закинут в дальний угол верхней полки шкафа. — Решили всё-таки не отступать? — внезапно разрезал тишину школьник, глядя исподлобья на преподавателя. — Ты о чём, — режим «дурак» включен. — Будто не знаете! — губы растягиваются в горькой усмешке. — Я весь вечер наблюдал за вашими переглядками с ней. Какой грозный мальчик! — Ты прав, я давно положил глаз на этот алмаз, — спокойно отвечал взрослый, заканчивая шнуровать кеды. — Ты, я смотрю не лучше. Эти нечаянные прикосновения, искринки в глазах. Что же это было? — он выпрямился, устрашающе прямо, твёрдо и решительно глядя в глаза подростку. Его большое стройное тело смотрелось громоздко, по сравнению с фигурой парня. — Правы, я тоже положил, — хуй? — глаз. Обломал… — Ясненько, — равнодушно отвёл взгляд Попов, брезгливо отмахиваясь, как от мухи. — Но вы же понимаете, что у меня больше шансов? — Чего?! — уже конкретно ржёт Арсений, осознавая всю комичность ситуации. — Аня моя! Вот чего! — грозно фыркает ученик, складывая руки на груди. — Но ведь она не твоя, хоть с тобой она, — даже иногда не бывает. — Но ведь она не твоя, — мы поем песню Лепса, выясняя спор. — Как глоток вина! — Но тебя она выпивает, — хихикает мужчина. — Слушай, никогда не думал, что буду спорить с учеником в стиле песни Лепса! — Не смешно! — фыркает Максим. — Я ещё вам всё докажу! Аня будет моей, моей!!! — грозно проговорил он, делая акцент на последнее слово. Собственно на этой натянутой струне их и застала Аня. Девочка обвела вопросительным взглядом раскрасневшееся от злости лицо друга, насмешливое лицо Арсения. В её руках лежали небольшие пакетики. Один, фиолетовый с лавандой она вручила Максиму, с приятной улыбкой. Парень благодарно кивнул, попрощался и, как бы нечаянно толкнув в бок Попова, ушёл. — Что это с ним? Поцапались что ли? — Мы? — наигранное удивление — его конёк. — Ты что! Никогда в жизни. Просто Максим слегка раздосадован новостью, что девушка, на которую он положил глаз, может быть влюблена в другого. — Да что вы говорите! — её глаза насмешливо сверлят дыру в профиле брюнета. Мужчина старается держаться спокойно, не выдавая волнения, бушевавшего в нём. — И кто же эта девушка такая? — Ой, ты её не знаешь. — Серьёзно? А мне кажется наоборот! — вот зачем ты сейчас буравишь меня нечитаемым взглядом? — Блондинка такая с синими глазами, разве нет? Фамилия ещё на «с». Се-Сере… Серебрякова! Меня память же не подводит? — Нет, — вздыхает Арсений. — Ну и что это за цирк? — Чего? — Арсений Сергеевич, я похожа на дурочку? Эти переглядки весь вечер, ваш разговор с Максом, который я слышала. Представляете двери не свинцовые. И вот надо же было щекам залиться румянцем? Арсений сам того не заметил. Губы начали дрожать, желая подняться уголками в смущенную улыбочку. Глаза старательно избегали контакта с океанами, что сверкали толстым слоем снега. Мужчина потёр переносицу, прикрывая глаза, желая провалиться под землю от этого неловкого разговора. — Понимаешь… И замолчал. — Понимаю, — хмыкает Серебрякова, складывая руки на груди. — Понимаю, Арс, что ты просто побоялся сказать мне правду. Боялся быть в моих глазах посмешищем! — она строго качала головой. — Откуда? — От верблюда! Серёжа мне сегодня всё рассказал. Зато она теперь общается со мной на «ты». — А ведь я действительно хотела тебя забыть, надеялась, что никогда больше не почувствую чувств больше дружбы к тебе, но, оказалось наоборот! Почему ты тогда выжидал нужный момент? Арсений тяжело вздохнул, опуская глаза в пол, разглядывая чистый паркет. — Я боялся, что буду отвергнут. Я боялся, что могу навредить тебе, ведь… Сама подумай, я взрослый мужик, который тебя на десять лет старше! Что мог подумать твой отец? В конце-концов, это неправильно, что учитель влюбляется в свою ученицу. Это уже порно какое-то… — Угу, но вот только папа сам обо всём узнал и старался весь день нас помирить. Думаете просто так вы в аэропорт поехали? — Понимаю я всё это. Аннушка, послушай, я поступил, как мальчишка два месяца назад, отпустил тебя, даже не объяснившись. В парке я действительно хотел тебе признаться в чувствах, но всё было испорчено из-за Даши… — Знаю, это мне тоже рассказали, — она начала улыбаться. Хороший знак. — Почему нельзя было спросить у меня? Обязательно сбегать? — Не знаю, чувства, — он пожимает плечами, смущённо глядя на девочку исподлобья. — А я дурочка, подумала, что это была шутка! Придумала всякий бред и триаду вам написала, что видеть больше не хочу! Вы просто на звонки и сообщения не отвечали… — Мне было стыдно, — перебил мужчина. — Я хотел всё рассказать в понедельник, но уехал по делам, решил во вторник, а тут, вот что… Повисло неловкое молчание. — И что теперь? — Не знаю, — отвечает Арсений. — Может попробуем сначала? Дружить там или что крепче? — Будто спиртное выбираем, — смеётся девочка. — Хорошо, дружить, так дружить, только, — она деловито выставляет палец вверх. — Без потом объясню! — Хорошо, босс! Блондинка протягивает красивый чёрный пакетик. — Это подарочек из города, где сбываются мечты. Откройте дома, — губы растянулась в наилучшей улыбке доброты и светлости. Кажется глаза снова излучают доброту. — Спасибо, пока! — он пожимает руку девочки. — До свидания, — на такой доброй ноте Арсений переступает через порог дома Серебряковых, закрывая дверь. Аня хмыкает и уходит к себе, погружаясь в мечтания о светлом будущем.