Её любовь звали ненависть к своему телу.

В жизни есть радости большие и маленькие. К маленьким обычно относят стаканчик кофе перед работой, эклер после долгой диеты, ромашку, подаренную другом. Большие же не такие банальные. О них можно писать долго. И главное у всех они разные! К примеру, Аннушка Серебрякова, считает, что для неё самое большое счастье — контракт с Газпромом. О таком ей приходилось только мечтать, а тут она сидит перед директором фирмы, внимательно перечитывая договор. — То есть, я становлюсь лицом фирмы? Правильно понимаю? — серьёзно спрашивает она, спокойно переводя взгляд на агента, а после на директора. — Всё верно, — кивает агент. — В контракте написано, что я получаю восемь процентов от прибыли фирмы. Верно? — Да, восемь процентов, — снова отвечает агент. Девочка ещё раз пробежалась глазами по контракту, удостоверяясь в правильности оформления и чиркнула в графе свою подпись. — Когда съёмки? — Приезжайте завтра в десять по этому адресу, — он подаёт стикер. — Спасибо, — Анна и её агент встают, направляясь к выходу. — До свидания. Несмотря на то, что сделка с Газпромом шла всего час, телефон буквально разрывался от кишащих сообщений от Олеси и Серёжи, что просили прощения за этот инцидент с подобием шоу Ларисы Гузеевой. Аня была бы рада взять трубку сейчас, но гудящий офис фирмы не позволял этого сделать. Лето уже было в самом разгаре. Конец июля! Воздух пах листвой, жаром и свежестью ветра. Хотелось бросить все дела и бежать гулять куда-нибудь, но к сожалению такого было не дано. Аня грустно обвела взглядом живой пейзаж перед тем как сесть в автомобиль отца. Хочется же хоть иногда почувствовать себя маленькой и побегать по полю с зелёной травой. — Как прошло? — спрашивает Николай, выруливая на дорогу. — Хорошо, быстро всё подписали и разошлись, — она промолчала, задумчиво глядя в окно. — Пап, а какие у нас планы на оставшийся день? — Арс в гости должен прийти. Он как с работой закончит, я жду его у нас. Поболтать, выпить вкусный чай, который мне на работе коллега подарил. Мама пирог испекла. — А почему ты раньше молчал? — Ты не спрашивала, — пожимает плечами родитель, посматривая на девочку в зеркале для заднего вида. — Да собственно, я не думаю, что он мешать тебе будет. Вы ж помирились вроде? — Аня кивнула. — Тогда всё нормально. — Конечно, нормально, — она по-доброму улыбнулась. — Просто не готова сегодня к приходу гостей. Дома же даже неубрано! — Мы же вчера убирались. — И что, пыль, разбросанные вещи, — она была готова перечислять ещё кучу притензий из-за которых не хочет приглашать гостей, но отец её перебил. — Если вещи стоят не по линейке, это не бардак, — он по-доброму улыбнулся. — Бардак, — фыркнула девчонка, отворачиваясь к окну. И вообще я не хочу видеть Арсения Сергеевича! Мне стыдно в глаза ему смотреть, в конце концов!

***

Если в доме Серебряковых ваза будет подвинута на сантиметр в сторону, жди беды! Аннушка следила за каждым миллиметром. Не дай бог, чтобы пылинка опустилась на полку с вещами. Сразу минус бал за халатное отношение к чистоте. Николай иногда завывал, моля о пощаде, когда девочка затевала очередную генеральную уборку. Слава Богу, что сегодня был не такой день. В четыре часа приехал Арсений с тортом в одной руке и с букетом ромашек в другой. Сладости были вручены бабушке девочки, а букет самой виновнице торжества. — Прекрасной даме, которая стала лицом банка, — сладко проговорил он. Если бы Серебрякова не умела контролировать эмоции, то точно бы покрылась пунцовым румянцем. — Спасибо, любезный. Мужчина пожал руку хозяину дома. — Спасибо за приглашение. Аня вряд ли бы позвала в гости, — девчонка хмыкнула, закатывая глаза. Ага, конечно, нахрен мне нужно душу травить! Взрослые пошли за стол пить чай. Блондинку тоже звали с собой, но сославшись на усталость, она ушла к себе в комнату. — Кузенька, вот как думаешь, были ли неловкость при нашей встрече? — кот вопросительно поднял мордочку, уставившись на хозяйку. Действительно, неловкость пробежала между ними. И Арсений, и Аня это понимали. Этот поцелуй, или его подобие, был случайность, в которой был виноват исключительно Матвиенко. — М-да, — она плюхнулась на кровать, залипая в потолок. — И как теперь жить с мыслью, что касалась губ человека, которого любишь? Кот сел рядышком, замурчав, когда лёгкая ручка начала почесывать его за ушком. На кухне кипел разговор. Арсений с жаром рассказывал казус, случившийся с ним на работе в автосалоне. Николай и Любовь Дмитриевна внимательно его слушали, смеясь. — У тебя не работа, а дурдом какой-то, — вытирая слёзы от хохота, говорит Серебряков. — Да, есть такое! — Кстати, а что у вас с Аней? Есть продвижения? — вдруг спросила бабушка. Она пронзительно посмотрела в голубые глаза, заставляя мужчину смутиться. Он залился краской, отводя взгляд в сторону. Николай неоднозначно присвистнул. — Ничего, я просто друг, — бубнит брюнет, стараясь заглушить биты сердца. — Друг? А так и не скажешь, — Серебряков многозначительно улыбнулся. — Мне Серёжа всё рассказал, даже фотографии показал. Он достаёт телефон, открывая в галерее изображение. Это было фото во время липового поцелуя, созданного, благодаря Матвиенко и Жаровой. Арсений удивлённо вскинул бровь, хмыкает своим мыслям: А мы неплохо смотримся! — Это он тебе отправил? — Да, ща и тебе скину. Так что же, тебе понравилось? — Чё там могло понравиться, когда всего секунды две от силы было. И я не думаю, что это нужно обсуждать. Брюнет насупился, отворачиваясь. Николай и его мама издают смешки, скорее издевательские. — Да, да, — говорил их вид. — Мы тебе типо поверили. Говори всё что угодно, но мы знаем, что у вас была искра! — Да что вы так смотрите! — он раздражённо фыркает. — Не нужно скрывать очевидного, — блондин наклонился на стол. — Она тебе нравится? — Да, нравится, — чеканит Попов. — И что теперь?! — Ну слава Богу! А я уже боялся, что жениха упустили, — хохочат и хохочат, а я в глаза девочке смотреть не могу. — Арсюша, действовать надо. Конкурентов много! — Чего! Каких ещё конкурентов? — Один Максимка чего стоит. Думаешь я не вижу как он на неё смотрит, — многозначительности в их разговоре что-то было черезчур много. Попов улыбнулся уголками губ, вспоминая их разговор в прихожей. Этот мальчишка слишком много возомнил о себе. — Да, я согласен с вами, что нужно что-то делать. Я люблю Аню и эти чувства никуда не проходят. Я в этом убедился. Но ведь мне двадцать шесть лет! А ей всего шестнадцать. Она ребёнок. Это ненормально, что такая юная девочка встречается с таким стариком, как я. — Арс, — Серебряков, бывший весь вечер на веселе, внезапно стал очень серьёзным. Он прямо смотрел в лазурные глаза. А у него тёплые глаза, — думает брюнет, сравнивая льдинки Ани, и блестящие волны в море очей Коли. — Арс, понимаешь, я долго думал над этим вопросом. Но в конце-концов, это лучше, чем если бы сахарная фея связалась с мальчиком её лет, полным уродом, который, ещё не повидав жизни начал бы лепить из их отношений семью. А это хорошим не заканчивается. А ты взрослый, полноценный человек, который повидал жизнь. Порядочный, тем более учитель. О таком будущем зяте я могу только мечтать! Он потрепал брюнета по плечу. — Коль, спасибо тебе, — Арсений был вне себя от переполнявшей его радости. — Но, вот только как добиться её расположения? — Мы тебе в этом поможем, — Любовь Дмитриевна широко улыбнулась. — И время начинать прямо сейчас.

***

В свободные минуты своей загруженной жизни сахарная фея любила рисовать. Вырисовывая юбку для очередного эскиза, девочка слушала плейлист с музыкой для расслабления. Её успокаивали тянущиеся мотивы песен. В такие минуты жизни Аннушка погружалась глубоко в себя, парня где-то над долиной фей. Кузя сидел рядышком на подоконнике, греясь на солнечных лучах. — Принимаешь солнечные ванны? — блондинка повернулась к коту, получая в ответ расслабленное мычание, — Кайфуешь, отдыхаешь. Хихикнув, синеглазая возвращается в занятию. Вдруг стук в дверь вывел её из размышлений. — Да, да? Дверка приоткрывается, пропуская в комнату улыбающегося брюнета. — Приветики, можно? — Конечно, входите, — она подрывается с места, откидывая скечбук в сторону. — А где папа? Вы уже закончили чай пить? Мне показалось или ты слегка испугалась и смутилась моего появления? — Э-э, нет, они с твоей бабушкой пошли в кулинарию за выпечкой. А мне скучно сидеть там одному, решил к тебе вот зайти. Её комната была по-прежнему идеально чиста. Воздух здесь пах по-особенному: было свежо, нос приятно щекотал запах ванили и шоколада. На стеллаже, где Арсений обнаружил когда-то дневник с леденящей душу записью, лежал тот же блокнот для записей, только уже не скрываясь от чужих глаз. Рядом с ним лежал вырванный оттуда листок.

I want to be happy.

Опять это би хэппи! Кажется это шанс спросить! — Анют, а что за би хэппи там у тебя записано? — он показывает блондинке кремовый листок с чёрными буквами. — А! Это мне для работы нужно было записать, чтобы составить костюм по этой записи, — она улыбается. Даже и не скажешь, что врёт. Её выражение не читалось, и не читается никогда. — Понятно, — ну слава Богам, что моя девочка не суицидница! — Чем занимаешься? Аня взяла со стола белый скетчбук, показывая свои рисунки. — Люблю рисовать. Это успокаивает. Попов листал странички с цветными эскизами элегантных платьев, строгих костюмов, дерзких образов. Где-то в середине он обнаружил одну зарисовку. — Это я? — он удивлённо повертел портрет в руках. — Круто, будто на фотографию смотрю свою. Девочка улыбнулась, убирая блокнот на место. — Рада, что Вам нравится. — Когда же ты перестанешь выкать? — Прости, не знаю, — она смущённо улыбается, отводя взгляд. — Просто неудобно как-то разговаривать с человеком старше себя на ты… — Мы же друзья? — Конечно, вы просто мой друг, а я просто ваша подруга, — она улыбается, хихикая. Просто друг… — Конечно, только вот у друзей был поцелуй, — он улыбнулся, вспоминая тот каламбур. — Мы же договорились забыть этот случай, — она строго зыркнула, хмурясь. Чтобы разбавить ситуацию, брюнет решил легонько ущипнуть девчонку за бок. Аня вскрикнула, убирая руки мужчины с себя. Звучит, как вызов! Он начинает щекотать её. Девчонка брыкалась, издавая пищащие звуки. Худые руки старались отстраниться от крепкой хватки мужчины. Он наклонился к ней, ощущая её тяжёлое дыхание на себе. Щёки обдавал горячий воздух, заставляя залиться пунцовым румянцем. Вдруг где-то под коркой мозга появилась странная идея почувствовать вкус губ, растянутых в улыбке. Идея увеличивалась с каждой секундой. Порыв был страшный. И он не выдержал. Тёплые губы Попова прикоснулись к влажным губам девочки. Она замерла, выпучив удивлённые синие глаза на него. Их сердца стали биться в унисон. Мысли покинули обоих, заставляя наслаждаться этим мгновением. Поцелуй был нежным, жарким и таким желанным. Арсений сминал сладкие губки девчонки. Он не хотел её напугать своим порывом. Ему конечно хотелось проникнуть языком внутрь, сжать хрупкую блондинку в объятия, чтобы между их телами не оставалось ни единого миллиметра. Но вот воздуха стало катастрофически не хватать. Аннушка первая отстранилась, смотря чёрными глазами в пол. Она тяжело дышала, её щёки были малинового цвета. — Арс, это неправильно… Мы не должны были… — Анют, я знаю… — Оставим это между нами, ладно? — мужчина понимающие кивнул. — Кстати, твои губы вкуса малины, — нежная улыбка промелькнула на губах девочки, когда она услышала эти слова. Арсений хмыкнул, вспоминая, что кажется сам подарил ей малиновый блеск. — Это всё благодаря тебе. Повисла неловкая пауза. — Я наверное пойду, нужно переварить случившееся, — быстро соображает Попов, открывая дверь. — Не провожай… Анна вздыхает, когда слышит хлопок входной двери. Запуская пальцы в волосы, она оттягивает их с силой. Чувства внутри неё превратились в огромный ураган. Всё, что произошло сейчас было неправильно. Этого поцелуя не должно было быть. Но вот только Серебрякова сама этого хотела. Не отстранилась при соприкосновении. А поддалась чарам любви.