Дотянуться до тебя

      Гермиона закончила занятие по травологии и уже спускалась в большой зал, было время обеда, а потом ее ожидало занятие по рунам и поход в библиотеку. В коридорах Хогвартса было тихо и безлюдно, школа как будто опустела, и только картины разбавляли это возникшее чувство пустоты и одиночества. Рассматривая картины, у девушки возникло чувство тревоги и плохое предчувствие, ведь люди, изображённые на них тихо перешептывались, словно обсуждали какую-то новость или сплетни, не замечая ничего вокруг. Что именно они обсуждали девушка не слышала. Что ещё больше всего удивило Гермиону, что призраков тоже не было, даже Пивз не создавал в это время проблем для всех, и это очень сильно настораживало и ещё больше пугало. Стоило девушке войти в большой зал, как ученики сначала замерли, рассматривая вошедшего, а потом и вовсе стали дальше тихо переговариваться между собой, словно ее и не замечая. Гермиона подошла и заняла свое место, Невилла и Джинни ещё не было, и она принялась ждать их. Гермиона с интересом наблюдала за учениками разных факультетов и ей было интересно, что они так яростно обсуждают, а главное кого, и потом она все поняла, стоило Малфою зайти внутрь, как шум стих и все быстро развернулись в противоположные стороны, словно их и нет в этот момент. Малфой равнодушно осмотрел зал и его губы растянулись в усмешке и Гермиона напряглась, особенно когда он холодно посмотрел на нее, а затем развернулся и вышел из зала и снова в помещении стало шумно. Гермиона так и продолжила сидеть, но ей было крайне интересно, почему все обсуждали Малфоя.

***

— Что произошло? — не успела Джинни сесть на свое место, как Гермиона задала свой вопрос. — Ты не в курсе?! — удивилась Джинни и перешла на шёпот. — Новый учитель Амикус Кэрроу в первый же день показал свою истинную сущность, из-за него девушка сейчас находится в больничном крыле, а Малфой не далеко ушел от него, из-за него также пострадал ученик и он тоже находится в больничном крыле. Думаю, что миссис Помфри ненавидит их обоих, да и как вообще можно было такое совершить, использовать заклинание кислоты, да и ещё использовать учеников в качестве мишени. — Это противоречит правилам школы! — громко воскликнула Гермиона, чем и привлекла внимание к себе. — Я знаю, но все же это произошло, многие напуганы и никто больше не хочет по своей воле идти на защиту от темных искусств. — тихо прошептала Джинни. — Так вот почему все так сильно испугались Малфоя, когда он вошёл в большой зал. Я не могу поверить, мало того, что это заклинание считается наравне с непростительным, так ещё и ученики стали жертвами этих заклинаний. Как думаешь, Джинни, Амикус Кэрроу будет отстранён за это?! — от слов Гермионы девушка задумалась и покачала головой. — Я думаю, что нет, страшно это признавать, но мой отец давно говорил, что министерство изменилось, что сейчас если в тебе нет чистой крови, значит ты не волшебник для остальных. И новые преподаватели словно подтверждают слова главы министерства. — Гермиона посмотрела на учительский стол, но он был пуст, ее взор был обращён на место директора школы и она произнесла: — Дамблдор бы этого не допустил.

***

      Малфой сидел вольготно, нога на ноге, как и подобает аристократу волшебного мира, он ждал, когда в гостиную войдёт Блейз. Те несколько учеников, что посетили комнату где находился Драко, не обмолвились с ним и словом, они спешно покинули ее, стараясь не смотреть даже в глаза префекту, но Драко было все равно. Драко ждал, когда вернётся Блейз и не ошибся, стоило портрету отвориться, как Драко увидел Блейза. Вид испуганного и уставшего друга даже не удивил его, Блейз быстрыми движениями проскочил в свою комнату и так же быстро вернулся, с бутылкой в руке. Он молча сел в кресло напротив и начал пить, а потом заговорил: — Это было ужасно, вид плоти, что отпадает от костей, я не забуду никогда. Эти крики я буду слышать в своих кошмарах, а она… Рыдала и не желала отпускать мою форму. Этот шрам внутри нее останется с ней навсегда, даже врач не смогла успокоить её. Это было так ужасно… — Блейз снова сделал глоток и продолжил: — А потом привели юношу и клянусь богами, Драко, зачем ты это сделал, ладно пожиратель смерти, но ты! — и он замер, когда Малфой засмеялся, но в этом смехе не было ни счастья, ни сострадания, только жгучая боль.       Малфой резко показал свою правую руку, на которой была метка и голос его был наполнен злостью и раздражением: — Ты верно забыл Блейз, я такой же как они. — Ты не такой! — возмутился на его слова Блейз, отбрасывая руку Драко и позволяя одежде закрыть метку. — Ты ошибаешься, Забини, я такой же, и ты должен был это хорошенько увидеть сегодня, когда в больничное крыло привели этого парня с кислотой на лице. Не будь обо мне лучшего мнения, Блейз, я недостоин. Я убийца, Блейз, и мои руки уже по локоть в чужой крови. Я убийца, такой же как Кэрроу! — Драко Малфой говорил чётко, наблюдая, как меняется лицо его друга. — И поверь, Блейз, это было только начало ада, Амикус Кэрроу настоящий монстр. Скоро ты поймёшь, что у нас два пути или тебе предстоит стать таким же как он и заслужить его расположение, или стать тем, кого он уничтожит, как ту девушку. Скажу больше, Блейз, Амикус безумен в гневе, даже тетка не всегда могла его остановить, а приступы гнева происходят у него постоянно, он не дрогнет когда произнесет «Круцио» и потом насладиться твоими страданиями, он неоднократно до смерти мучил своих пленных в стенах подземелья. И ты, в такой же клетке как я, Блейз. — Малфой забрал бутылку у ошарашенного от его слов Блейза Забини и стал поглощать остатки огневиски.