Капитан и справедливость

Папирус был очень удивлен, увидев посреди ночи у своей двери Гвен. Но ещё больше он был удивлен своему брату, что свисал с её плеча. Позже он разузнал всё. Беспокойство по поводу Санса всё сильнее впивалось в его кости. Он пытался заставить брата говорить за завтраком, но тот лишь придуривался. Вина также поглощала Папируса. Перед сном скелет забыл зарядить телефон. Из-за его безалаберности Санс мог пострадать. Что, если бы Гвен не было рядом? Что, если бы какой-нибудь монстр добрался бы до Санса? Так много «что если?», что теперь череп Папируса раскалывается. Тем не менее, он был очень благодарен Джастис. Возможно, его мнение о ней улучшилось. Немного. И как скелету с наилучшими манерами, Папирусу предстоит выразить свою благодарность перед Гвен сегодня. Он листал документы, когда услышал в коридоре шаги. Папирус чувствовал, что это была Джастис. Он начал морально готовится к тому, что собирался сказать в любую секунду. Казалось бы, «Спасибо» было обычным словом, которое употребляют из-за дня в день. Но с каким же трудом оно давалось Папирусу. Возможно, дело в его гордости, которая постоянно строила перед ним подобные преграды. А, может быть, это всего лишь его эго, которое было бы очень задето, если бы тот унизился перед ненавистным ему человеком. Но ненавидел ли он Гвен теперь? Она вызывала в нём смешанные чувства. Папирус не знал как интерпретировать то, что заставляла его чувствовать Гвен. Она была в какой-то степени непредсказуемой. Возможно, именно поэтому ДУША Папируса кричала ему о том, чтобы тот держался от неё подальше. Он снова слишком задумался, что совершенно забыл о том, что вот-вот в его дверь зайдет Джастис. И когда она это делает, Папирус теряет дар речи. Он, честно, боролся со своим ртом, чтобы произнести такое простое слово. И вот его челюсть разжалась, когда тот увидел темную макушку Гвен. Он не смотрел в её глаза. Не мог себе это позволить. Уж слишком его гордость была задета. – СПАСИБО, – выдавил из себя скелет, отвернувшись от Джастис. Он хмуро уставился на бумаги. Его рука излишне сжала ручку. Теперь по его фалангам скатывались чернила. Глазница Папируса дёрнулась. – Что, прости? – тихо спросила Гвен позади него. – СПАСИБО ЗА ТО, ЧТО ПРИВЕЛА МОЕГО БРАТА, – уточнил скелет, после некоторого молчания. Звёзды, он только что совершил целый подвиг. Он надеется, что такого не повторится. Папирус быстро вытер свои фаланги платком, что носил собой, и продолжил работу. Он услышал шаги, которые оповестили его о том, что Джастис присоединилась к нему. Четверг не заставил себя долго ждать. Среда была полностью посвящена подготовке к облаве нового подозреваемого. Папирус распоряжался заготовкой оружия, бронежилетов и прочих принадлежностей для команды, пока Гвен занималась объяснением плана. Он молча согласился с тем, что у Джастис общение с людьми получается лучше, чем у него. Также скелету удалось получить орден на арест, когда тот снова договорился с одним из своих знакомых в суде. Папирус немного удивлен, что монстру позволили работать судьей в человеческом районе, но он не будет жаловаться. Их подозреваемым был Эдвард Райс. Офицер, что проработал в их департаменте около семнадцати лет. У него много друзей, что часто отзывались о нем как о славном человеке. Всё в его досье говорит о том, что Райс является добропорядочным гражданином. Эдвард участвовал во всех благотворительных мероприятиях, что проводил департамент, часто посещал различные вечеринки среди офицеров. И всё же, однажды, его фасад «хорошего» человека дал трещину. Судя по наблюдениям детективов, Райс, в день убийства босса клуба, пропал со своего рабочего места на некоторое время. Свидетелем этого стала старенькая уборщица. Также именно она сообщила, что на ботинке офицера Райса находилось красное пятно, что смутно напоминало кровь. Детективы проверили: был ли Эдвард на месте преступления как помощник в расследовании? Но ответом на этот вопрос стал тот факт, что Райс яро отказывался там находится, по причине непереносимости такого рода зрелища(по словам его коллег). К сожалению, детективы не смогли добыть лучших доказательств в виде материальных вещей. Все единственные улики были лишь на словах, которые едва ли давали повод проведать мистера Эдварда. И всё же они здесь. – ПРЕКРАТИ ЭТО! – Папирус жаловался, когда Джастис рассказывала унизительные истории про скелета. Он может поспорить, что Санс поведал Гвен о них. Папирус начинает сомневаться в своем кругу общения, который так и продолжает бросать его под грузовик. Сначала его лучшая подруга, а теперь и вовсе родной брат. В чем же он провинился? – Нет, ты должен рассказать, что было дальше! – Гвен хихикала, пытаясь стереть со своих глаз слезы. – Ну пожалуйста! – НЕТ! – прорычал Папирус, пытаясь не дать распространиться красному цвету магии по всему его лицу. – Ну каким образом ты в чужую квартиру забрался? – Джастис спрашивала сквозь смех. – Меня же любопытство убьёт! – Я БУДУ ТОЛЬКО РАД ЭТОЙ ВОЗМОЖНОСТИ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ТЕБЯ! – фыркнул скелет, развернувшись к окну. Он вместе с Гвен сидел в автомобиле, ожидая подходящего момента на арест. Команда, что собрали они с Джастис, также ожидала в других машинах. Звук продолжительного смеха Гвен снова ворвался в несуществующие уши скелета, но, на удивление Папируса, он не так раздражал. Веселье больше шло к лицу Джастис, чем та хандра, что была ранее. Папирус…рад, что Гвен «вернулась». Хотя его всё ещё беспокоят перчатки на её руках. Накой они ей нужны? – Знаешь, а мы же сейчас будем нарушать закон, – Гвен взглянула на него. – Ты уверен, что пойдешь туда без прямых доказательств? Райс ведь не дурак, офицер всё таки. Права свои знает, – она серьёзно уставилась на Папируса, положив голову на руку. – КОНЕЧНО Я УВЕРЕН! – скелет немного обиделся из-за того, что Джастис подвергла сомнению его навыки планирования. – У ЭТОГО ИДИОТА ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙДЕТСЯ ЧТО-НИБУДЬ, ЗА ЧТО ЕГО МОЖНО ЗАДЕРЖАТЬ, – Папирус хмыкнул, скрестив руки. – К ТОМУ ЖЕ, – он продолжил, хитро сощурив глазницы, – НИКТО НЕ ПРЕДУПРЕДИТ ЕГО. Я СДЕЛАЛ ВСЁ ВОЗМОЖНОЕ, ЧТОБЫ НАША МАЛЕНЬКАЯ ОПЕРАЦИЯ ОСТАВАЛАСЬ СКРЫТОЙ, – он зловеще ухмыльнулся, поделившись секретом. – Подожди, то есть, ты хочешь сказать, что не уведомил даже наше руководство? А что насчёт документации? Прошения ордена у судьи? Ты ведь зарегистрировал это? – Гвен в недоумении уставилась на него, напрягшись. – Я ЗАРЕГИСТРИРУЮ ЭТО ПОЗЖЕ, – он усмехнулся, закатив зрачки в глазницах. – Я ЖЕ ГОВОРЮ, ЧТО НИКТО НЕ УЗНАЕТ ОБ ЭТОМ ДО ТОГО, КАК ОПЕРАЦИЯ НАЧНЁТСЯ. ЗНАЧИТ РАЙС НЕ СПРЯЧЕТ НИЧЕГО В СВОЁМ ДОМЕ. – Папирус, ты сумасшедший! Ты знаешь, какие потом у нас могут быть последствия!? – Джастис зашипела на него. – Ладно я, но ты- ты же-? – Гвен застонала и заткнулась, положив руку на лицо. – «Я» ЧТО? – Папирус нахмурился. Он уже знал ответ на свой вопрос. Он — монстр. Последствия будут для него катастрофическими. И тем не менее, его бесил тот факт, что Гвен сомневалась в нём. Он сжал свои фаланги в кулаки. – Неважно, – она отмахнулась. Папирус хотел снова потребовать от неё объяснений, но она прервала поток его ругательств, своим следующим вопросом: – В любом случае, откуда ты знаешь, что все свои секреты Райс прячет в доме? Разве это не было бы опасным, если он связан с «АнтиМонстрами»? Скелет фыркнул, раздражённо скрестив руки. – ЭТОТ ИДИОТ ПОЛЖИЗНИ ПОТРАТИЛ НА ТО, ЧТОБЫ ВТЕРЕТЬСЯ КО ВСЕМ В ДОВЕРИЕ. ЕСТЕСТВЕННО, НИКТО НИКОГДА НЕ ПОДУМАЕТ, ЧТО В ДОМЕ СТОЛЬ «ПРЕЛЕСТНОГО» ЧЕЛОВЕКА МОЖНО БУДЕТ НАЙТИ ТРУП ИЛИ КАКОЙ-НИБУДЬ, НЕ ЗНАЮ, СКЛАД НЕЗАКОННОГО ОРУЖИЯ? – А если ты ошибаешься? – Гвен вздохнула. – Я НИКОГДА НЕ ОШИБАЮСЬ! – он зарычал. Папирус хотел бы добавить: «В основном», но его гордость не позволит. Джастис лишь покачала головой, отчего зрачки скелета засияли сильнее, прожигая в ней невидимые дыры. Он берет все свои слова назад. Он НЕ рад возвращению Гвен. Офицеры окружили кирпичный домик мистера Райса со всех сторон. Отряд Папируса встал у входной двери, отряд Гвен караулил у заднего входа. Скелет кивнул, давая сигнал одному из офицеров. Человек постучал в дверь. – Мистер Райс? Это офицер Моррис, – человек крикнул. – Не могли бы мы поговорить? – Моррис снова постучал. Другой офицер сообщал действия остальной части команды в рацию. Папирус нахмурился, когда не услышал каких-либо действий со стороны Райса. Скелет напряг все свои чувства, чтобы понять, есть ли кто дома. Сотрудники полиции следили за этим домом весь день, они были уверены, что Эдвард был внутри. Не мог же он испариться? И тогда скелет услышал это: маленький шорох штанин, будто бы кто-то полз по полу. – ОН ТАМ. ВЗЛАМЫВАЙ, – Папирус обратился к офицеру, что держал в руках лом. Человек нервно подошёл к двери и вставил лом, чтобы наклонить его. Скелет немного переживал за парня. Он надеется, что офицеру Райсу не придет в голову выстрелить в дверь. Да, Папирус точно нарушает прямо сейчас целую кучу законов. Но он утешает себя тем фактом, что делает всё для благого дела. Офицеру, что пытался выломать дверь, никак не удавалось это сделать. Папирус начал терять терпение. – ДАЙ Я- Скелета прервал женский крик о помощи, доносящийся из дома Эдварда. Этот крик заставил каждого остановиться. Папирус быстро собрался, убрал офицера с дороги, и начал выбивать дверь собственными силами. Спустя три удара ногой по замку, дверь сломалась и скелет вбежал в дом, а за ним и его отряд. Папирус напрягся. Он не ожидал, что в доме будет гражданский, тем более та, кто будет просить о помощи. Что же тут творилось? Не успел скелет выйти с коридора, как по нему началась пальба из, предположил Папирус по звуку, пистолета. Скелет спрятался в комнате, дверь в которую была открыта. С ним туда вбежал тот самый Моррис. Папирус не хотел рисковать попасть под магические пули. Именно поэтому он был осторожен, ждал подходящего момента, чтобы наброситься на Райса. Моррис, видимо, не был из терпеливых парней. Офицер вышел из комнаты, чтобы направить свой пистолет на Райса, но Папирус схватил его за воротник и оттащил обратно в укрытие. – ТЫ ИДИОТ? КУДА ТЫ ЛЕЗЕШЬ? – он шлёпнул по кепке Морриса, чтобы доказать свою точку зрения. – ЗАБЫЛ, ЧТО Я ВАМ ГОВОРИЛ? ПУЛИ У ЭТОГО УБЛЮДКА НЕ ПРОСТЫЕ! ХОТЯ БЫ ОДНА ЦАРАПИНА И БУДЕШЬ ЗАНЕСЕН В СПИСОК «ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ ТРУПОВ». – Но вы же сказали, что это можно исправить магией? – Моррис почесал затылок. – ИДИОТ! – Папирус снова стукнулся по кепке. – ДУМАЕШЬ У КОГО-ТО СЕЙЧАС БУДЕТ ВРЕМЯ, ЧТОБЫ ДАВАТЬ ТЕБЕ МАГИЮ? МЫ НЕ ЗНАЕМ ТОЧНЫХ СРОКОВ, КОГДА ЭФФЕКТ ОТ ПУЛИ ПОДЕЙСТВУЕТ НА КОГО-ЛИБО! А ЗНАЧИТ МЫ НЕ ЗНАЕМ, УСПЕЕМ ЛИ ТЕБЯ НАКАЧАТЬ МАГИЕЙ ДО ТОГО, КАК ТЫ ОТБРОСИШЬ СВОИ КОНЬКИ! – он слегка дернулся, когда Пуля пролетела очень рядом. Скелет цокнул и задумался. Как ему подойти к Райсу так, чтобы его не задело? – Убирайтесь отсюда! У меня заложник! – крикнул мужской голос из коридора. Папирус осторожно высунулся, чтобы увидеть, как Райс держит одной рукой человеческую женщину, которая думает с переносом приключений, а второй направляет на висок женский пистолет. – Офицер Райс! Мы ведь можем договориться! Вам не обязательно делать это! Пожалуйста, просто поговорите с капитаном! – какой-то парень кричал, судя по звуку, с улицы. По голосу он напоминал того, кто держал лом. Папирус фыркнул. Он не собирался договариваться с этим мусором. Но попытка успокоить его была оценена. – Так и знал, что ты, кусок дерьма, обязательно засунешь сюда свой скелетный нос! – голос Райса из коридора обратился к Папирусу. Скелет снова фыркнул. – ТЫ ОКРУЖЕН. У ТЕБЯ НЕТ ШАНСА СБЕЖАТЬ! ТАК ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ ЭТО ЛИБО ПО-ХОРОШЕМУ, ЛИБО ПО-ПЛОХОМУ, – Папирус выкрикиивает из своего убежища. – Мы будем это делать так, как я скажу! Еще хоть шаг ко мне и, клянусь, я выбью этой шлюхе мозги! – отвечает Райс. Скелет напрягается и стискивает зубы. Он не мог допустить смерть заложника. Но он также не мог допустить побега Райса. Если тот сбежит, то всё будет напрасно. Скелет не хочет, чтобы все его старания не были окупаемы. – Давайте договоримся, пожалуйста! – кричал сержант Моррис. – Офицер Райс, не нужно доходить до таких крайностей! В голове Папируса закрадывался план, пока Моррис «договаривался» с Эдвардом. Скелет может приказать офицерам, что снаружи, вырубить электричество. Тогда свет погаснет, что заставит Райса потерять зрение. Папирус был монстром, он мог видеть во тьме гораздо лучше людей. У него будет около двух-трех секунд до того, как мозг Райса среагирует по перемену. Хватит ли этого времени на то, чтобы бежать к Эдварду и обезоружить его? Папирус может использовать синюю магию, чтобы удержать его на месте. Стоит ли ему использовать «встречу», чтобы не поранить заложника? А может отвлечь Райса? Станет ли Райс вообще стрелять в заложника? Он, в конце концов, офицер. Что за глупые вопросы? Конечно станет! У тех, кто работает на «АМ», нет ни капли совести. Что же делать Папирусу? – Всё, чего я хочу – это машина, – эти слова вывели скелета из мыслей. – Вы не будете меня преследовать, и только тогда я отпущу ее, – голос Райса был непоколебим. Папирус держал смешок от его слов. Ага, конечно, отпустит её. Скелет ни разу не встречал таких крыс, как Райс. Как только офицеры упустят его из виду, тот не станет нянчиться с девушкой и пристрелит ее на месте. – И ещё я хочу, чтобы капитан вышел ко мне с поднятыми руками. Папирус нахмурился. Райс серьезно думал, что скелет тупой? Подозрения насчёт того, что пистолет работает против монстров стали выше. – Капитан, что нам делать? – Моррис шептал рядом со скелетом. Папирус посмотрел на парня. На вид человеку было не больше двадцати пяти. Об этом говорили темные волосы, собранные в хвост, идеально выбритое лицо и отсутствие морщин на лице. – Пошевеливайтесь! – кричал Райс из коридора. – СКАЖИ НАШИМ, ЧТОБЫ НАШЛИ ЭЛЕКТРОЩЕТКИ И ВЫРУБИЛИ СВЕТ, – хмыкнул скелет, отвечая на вопрос Морриса. – И ПЕРЕДАЙ, ЧТОБЫ НИКТО НЕ ВЫСОВЫВАЛСЯ. – А вы куда?! – парень обеспокоенно прошептал, когда Папирус начал выходить из комнаты. – ПОБОЛТАТЬ, – неопределенно ответил скелет, осторожно подняв руки. Совершал ли сейчас Папирус ошибку? ДА. Будет ли он жалеть об этом? Возможно. Но, как говорят люди: «Кто не рискует, тот не пьет шампанское». Скелет надеется на то, что эти риски будут оправдывающими. Папирус идет по коридору, подняв руки. Он заметил перед собой Эдварда, который держал мушку на скелете. Рыжие волосы Райса были растрёпаны, как будто он недавно подрался, царапины на его щеках также указывали на это. Раны на лице, что были похожи на то, что сделал бы человек своими ногтями. Зрачки в болотных глазах были расширены, говоря о том, что Эдвард находится под адреналином. Его неровное дыхание, от которого широкие плечи мужчины подпрыгивали, также давало это понять. Райс носил темно-серую футболку, воротник которой был растянут, словно кто-то сильно за него тянул. Спортивные штаны были стёрты на месте колена. Вероятно, это произошло из-за передвижения Эдварда, который ранее слышал скелеты. На стопах Райса были лишь белые грязные носки. В голову Папируса пришло несколько теорий о том, что здесь произошло. Теории подтвердились после осмотра дамы, которая шмыгала в руках ее похитителя. Темноволосая девушка дрожала после каждого неровного вдоха. Ее светло-голубые глаза выражали панику, а также какое-то облегчение, когда она смотрела на скелет. Лицо было впалым, мешки под глазами слишком темные. Создавалось ощущение, будто бы та не ела несколько дней. Слезы пропитали воротник ее белой рубашки, обтягивающая юбка слегка порвана на бедрах. Больше всего внимания Папирус уделял её рукам: запястья синие, одинаковые следы от верёвки. Ногти девушки поломаны, на некоторых из них красные пятнышки, смутно напоминающие кровь. Пазл в черепе Папируса соединился. Скелет выражал в своём взгляде на человека, держащего пистолет, еще большее презрение. Папирус в тайне обещает ему, что после того, как выведет из него информацию касательной группировки, он лично засадит Райса в самое ужасное место во всей стране, где тот проживет последний месяц своей жалкой и никчёмной жизни. Райс внимательно следил за Папирусом, также осматривал его. – Брось оружие на пол, – объяснил Эдвард, всё ещё тыча пистолетом в скелете. – ПОХОЖЕ НА ТО, ЧТО ОНО У МЕНЯ ЕСТЬ? – Папирус нахмурился. Он никогда не носил с собой пистолеты, шокеры и всё в этом роде. Скелет не видел в этом смысла, поскольку мог управиться с преступниками с помощью своей магии. Хотя по законам, каждый монстр обязан пройти специальный курс, по завершению которого будет ясно, имеет ли это право на использование магии при службе или нет. Папирусу потребовался год, чтобы руководство наконец смиловалось над ним и разрешило ловить нарушителей с помощью магии. Не каждый монстр дошел до конца курса, поэтому скелет немного гордился тем, что был в числе тех самых «счастливчиков». – А кто знает, что ты там ещё прячешь, – Райс закатил глаза. – Выверни карманы. Медленно, чтобы я видел твои руки! – приказал он, указывая пистолетом. Папирус поборол желание огрызнуться и начал осторожно выворачивать карманы своих темных штанов. Из карманов выпало пару центов, на что Эдвард лишь нахмурился. – ИТАК? – скелет поднял бровь, насмехаясь. – Встань к той стене, – Райс указал налево, – Упрись лицом и положи руки на голову…или череп…не важно. Папирус едва ли не ухмыльнулся. Человек был таким глупым. Райс думал, что если в карманах Папируса ничего не было, то тот ничего не прятал. Ха! Скелет не был идиотом, чтобы таскать все свои козыри на видном месте. Все важные предметы Папирус хранит в своем инвентаре. Скелет делает медленные шаги к стене, на которую указал Эдвард, поднимая руки к черепу. Осталось ещё немного, до того, как погаснет свет. Тогда Папирус развернет свое лицо к непонимающему Райсу, захватит его душу и втянет его в бой. На «встрече» Папирус немного отыграется на человеке. Скелет считает, что тот это заслужил. Дальше Райса повяжут офицеры, а в отделении Папирус выбьет из него всю нужную ему информацию. План был просто восхитителен. И вот Папирус стоит у стены, но свет никак не погаснет. … Какого чёрта?

_______________________

Интересную, конечно, Папирус дал им задачу. Гвен стояла рядом со столбом, на котором висел электрощиток. Она и сержант Андерсон сумели открыть крышку от электрощитка. И это всё. Они оба пришли к единому мнению о том, что совершенно не имеют ни малейшего понятия о том, что делать дальше. – Надо было взять с собой Алекса, – Андерсон вздохнул, потерев переносицу. – Кто же знал, что мы будем вырубать свет? – Гвен оправдалась. Она с ужасом смотрела на эти провода и огоньки, которые не давали ей абсолютно никакой информации. – Лейтенант, может стоит вернуться к команде? Может там есть кто-то, кто разбирается в этом? – сержант постучал ботинком по земле в ожидании. – У нас нет времени. Я даже не понимаю того, что спланировал Папирус, – Гвен оглянулась. На улице практически никого не было, в конце концов время обеда. Дети сейчас в школах, взрослые на работе. Джастис прикусила губу. – Поищи-ка в интернете объяснения, – Гвен махнула рукой в сторону сержанта, а сама полезла к этим проводам. – Лейтенант, вы уверены…? – Андерсон нахмурился и с беспокойством посмотрел на Джастис. – Нам нужно что-то сделать. Будет лучше, если мы хотя бы попытаемся, – Гвен снова вернула внимание к электрощитку. Она вздохнула и нервно улыбнулась, когда вспомнила анекдот о том, что электрик ошибается лишь раз в жизни. Джастис потянулась к одной из лампочек. Она проследила за черным проводом и нашла место подключения. – Ладно, была не была, – усмехнулась Гвен и вытащила провод из серой «коробочки». Лампочка погасла. Джастис не долбануло током. Она вздохнула с облегчением. – Сработало? – Гвен обратилась к сержанту. – Вроде нет, – он посмотрел на дом Райса, из окон которого продолжал гореть свет. Электрощиток начал издавать неприятный звук напряжения, отчего Гвен шарахнулась и отошла. Джастис судорожно вздохнула. – Ладно, попробуем ещё раз, – она снова потянула руки в перчатках к проводам. И так, спустя несколько попыток, они поняли, что это было бесполезно. На улице, которой принадлежал электрощиток, стояло огромное количество домов. Следовательно, здесь были подключены огромное количество проводов, в которых Гвен уже запуталась. В какой-то момент возмущенный гражданин вышел из своего дома и подошёл к офицерам для разборок. – У меня там важный матч! Немедленно включите мой телевизор! – кричал мужчина в невозмутимое лицо Андерсона. Сержант несколько раз пытался разъяснить ситуацию, но гражданин был непреклонен в своих обвинениях. – Ладно, я позову кого-то другого, – Джастис сдалась, когда поняла, что всё таки даже методом тыка они не смогут разобраться в этом. Андерсон устало кивнул, пытаясь игнорировать мужчину. Гвен побежала в сторону дома Райса. Да, хреновый из неё электрик. Она обнаружила свой отряд, стоявший рядом с задней дверью и быстро объяснила им ситуацию. Несколько парней вызвались помочь и она отправила их к сержанту Андерсону. Джастис поправила свой бронежилет под рубашкой. Было так жарко. Да ещё и сама ситуация напрягала Гвен, отчего та потела больше. В рацию больше не поступало никаких указаний. Выстрелы прекратились, как и крики. Джастис начала переживать. Она еле сдерживала себя, чтобы не ворваться в дом, чтобы узнать, что, собственно говоря, там происходит. Чтобы успокоить свои переживания, она стала прислушиваться у двери. Отдалённо Гвен слышала голос Папируса. Видимо, тот переговаривался с Райсом. Свет в окнах погас, но буквально через секунду снова включился. Джастис запаниковала, когда голос Райса стал очень злым. Именно поэтому она тихо открыла заднюю дверь, взломанную ранее парнем с отмычками, и, проигнорировав обеспокоенный шепот одного из офицеров её отряда, проскользнула внутрь. Гвен сняла с предохранителя её пистолет и стала на цыпочках передвигаться по кухне в сторону голоса Райса. Как только та вышла за порог, она увидела спину рыжеволосого человека, державшего прицел на развернутом лицом к стене скелете. Рядом с ним лежала темноволосая девушка, закрывая уши руками. Её плечи то и дело подпрыгивали от неровных вдохов. Сердце Джастис стучало в её ушах. Страх смерти снова навис над ней. Если ранее она и пыталась себя убедить в том, что ей ничего не угрожает, то прямо сейчас этого сделать не получится. Гвен, честно, очень старалась не дать панике взять над ней верх. Как хорошо, что никто её сейчас не видел. Наверное, это действительно жалкое зрелище, когда офицер, держащий пистолет в руках, боится сделать шаг к преступнику, что стоял спиной. Джастис осторожно снимает левую руку с приклада пистолета и закрывает себе рот, чтобы громкий вздох не вырвался. Она пытается подумать о том, что ей сказал Санс. Ей нужно убедить себя в том, что смерть не придет за ней. Ей нужно принять риски. Принять этот страх и отпустить его. Или хотя бы притвориться. Звёзды, перед ней лежит бедная девушка, чьей жизни угрожает сумасшедший парень! Гвен, перестань быть эгоисткой и помоги ей! Возьми уже себя в руки! Райс вот-вот может выстрелить в Папируса! Хватит вести себя как трусиха! Это глупо! Может её мотивационные мысли не очень помогали успокоить тревогу, но они определенно помогли снова поставить левую руку на пистолет, прицелиться, и прострелить колено ублюдка. Райс с криком боли упал на правое колено. Следующим выстрелом Гвен попала по плечу, заставив того выронить своё оружие. Отдача от пистолета знакомо жгла руки Джастис. Её дыхание постепенно выровнялось и она наблюдала своим стеклянным взглядом за тем, как полиция заполнила всю комнату, как на Райса пытались надеть наручники, и как заложницу успокаивали. Она не обращала внимание на то, как в рацию сообщали о скорой помощи, Гвен даже не обращала внимание на то, как Папирус пытался звать её, и тем более она не обращала внимание на то, как взбешённый Райс столкнул с себя офицеров, упал на пол, схватив пистолет, и прицелился в сторону Гвен. Но то, что действительно заставило её «проснуться» – это резкая боль под левым ребром, которая заставила её упасть назад, закрыв глаза. Джастис не могла сделать вдох. Она чувствовала, что что-то блокирует её дыхание, будто бы что-то застряло в лёгких. Прежде чем открыть свои глаза, Гвен открыла рот и закашлялась, схватившись за грудь. Было так больно. Она лежала на спине и наблюдала за тем как размытые фигуры окружили её. Она не могла распознать речь смутных людей, звук был таким, словно уши заложило, как будто Гвен лежала в ванной под водой. Что-то опять ударило её в грудь, заставив Джастис сделать судорожный вдох. Воздух никогда прежде не был настолько сладким. Гвен распахнула свои глаза и узнала сержанта Морриса и Папируса в размытых фигурах. – Я не думал, что это сработает! – послышался радостный и ещё не совсем четкий голос Морриса. Джастис пыталась отдышаться, когда Папирус придвинулся ближе. – ПОХОЖЕ, ПУЛЯ ЗАСТРЯЛА, – костлявый палец ткнул в бронежилет Гвен. Джастис наконец могла нормально слышать. Она только что оказалась на пороге смерти. Если бы Райс попал на пару сантиметров выше, возможно это был бы летальный исход для Гвен. Но почему-то Джастис не испытала страха. Почему-то её захлестнуло облегчение. Она жива. Внезапно из-за рта Гвен вырвалось пару смешков, отчего Папирус странно переглянулся с Моррисом. – ТЫ…В ПОРЯДКЕ? – скелет нахмурился, спросив. – В полном, – она усмехнулась и, весело хлопнув по плечу Папируса, встала с пола. Джастис прикусила губу, когда боль снова появилась из-за резкого действия. Возможно, останется синяк, но это не беспокоило Гвен. Позже, из разговора с потерпевшей, полиции удалось узнать о злодеяниях Райса. Бывший офицер планировал убить девушку, которая представилась Норой Дэйвис, журналисткой местной газеты. Он удерживал её в подвале несколько дней. Полиция прибыла очень вовремя, ведь Райс собирался покончить с жизнью Дэйвис именно в момент их приезда. Гвен и Папирус пошли проверять подвал, когда подмога прибыла в виде экспертизы и докторов. Запах железа и гнилого мяса ударил в ноздри Джастис ещё до того, как скелет открыл дверь в подвал. Папирус также неприятно сморщился и что-то пробормотал про намерения. Гвен поняла его. Они прошли по ступенькам вниз, и ужаснулись представившейся картине: лужи крови на полу, три здоровых мешка, над которыми кружили мухи, отрубленные человеческие пальцы, одинокая белая лампочка, что вот-вот перегорит, странные коробки с иностранной надписью. – Что ты там говорил про труп и незаконное оружие? – Гвен пискнула со своего места, не желая даже шевелиться в этом логове маньяка. Позже дом Райса оккупируют желтыми лентами, эксперты в белых закрытых костюмах будут склоняться над уликами с фотоаппаратами, а Гвен и Папирус отправятся в участок.

_______________________

Папирус воодушевлено потопал к своему кабинету, пока Гвен пыталась догнать его. В очередной раз она проклинала его чересчур высокий рост! Серьезно, неужели Папирус забрал весь рост в семье к себе? Скелет что-то мычал себе под нос, отчего Джастис попросила повторить. – Я ГОВОРЮ, ЧТО МЫ НАТКНУЛИСЬ НА ЗОЛОТУЮ ЖИЛУ! – раздражённо объяснился Папирус. Тем не менее, его настроение было намного более приподнятым, чем когда-либо видела Гвен. – С ЭТОЙ КРЫСОЙ МЫ НАКОНЕЦ ОБОГНАЛИ «АМ» НА ЦЕЛЫХ ДВА ШАГА ВПЕРЕД! – злорадствовал скелет, крутя руками из стороны в сторону. Джастис слегка усмехнулась его необычной привычке. Она ни раз замечала, что когда Папирус взволнован, он начинает выражаться руками. Они подошли к кабинету. Папирус открыл дверь и пригласил зайти Гвен первой. Она удивилась этому жесту. Видимо, скелет был НАСТОЛЬКО рад, что позабыл об его «неприязни» к ней. Она шутливо сделала реверанс, усмехнувшись, и зашла в комнату. Улыбка сменилась недоумением, когда у стола Папируса Джастис заметила мужчину средних лет. Она оглядела его. Тёмные волосы, на которых виднелась седина; серые глаза, равнодушно смотрящие в душу; белая рубашка была заправлена в темные штаны, которые были закреплены подтяжками; дорогие туфли отражали свет от единственной горящей лампочки. Гвен узнала в человеке местного шефа полиции. Вопрос лишь в том, что он тут делал? Джастис почувствовала присутствие скелета позади неё. Дверь закрылась с громким хлопком. Гвен очень хотела повернуть голову к Папирусу, увидеть его реакцию, а также спросить: какого, собственно говоря, хрена происходит; но почему-то её инстинкты кричали о том, чтобы она не сводила глаз с мужчины перед ней. Она решила им довериться. Шеф мило им улыбнулся. – Здравствуйте, мистер Папирус, – пробасил он, смотря на названного скелета. – Мисс Джастис, – он поклонился Гвен. Она конечно была немного удивлена тому, что сам шеф полиции, мало того, что заглянул к ним, так ещё и признал их существование, но Джастис с опасением относилась к происходящему. Тревожные звоночки так и били в её голове, мешая сосредоточиться. – ЧТО ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ? – Папирус обошел Гвен, закрыв ей обзор на шефа. Джастис видела с его спины, как тот скрестил руки. – Просто пришел поблагодарить вас за вашу службу, – мужчина усмехнулся, хлопнув в ладоши. Гвен насторожилась ещё больше. В её руках чувствовалось неприятное тепло. – Понимаете, – он продолжил, – вы оба так много сделали для этого города и я бы хотел- – ХВАТИТ ВЕШАТЬ МНЕ ЛАПШУ! ГОВОРИ ПРЯМО! – прогрохотал Папирус. У Джастис то ли от испуга, то ли от недоверия, а может и всё вместе, открылся рот. Она не могла поверить, что из всех людей Папирус умудрился нагрубить шефу! Мужчина вновь усмехнулся, и судя по шуршащему звуку, покачал головой. – А вы, мистер Папирус, как всегда нетерпелив. Что ж, не могу сказать, что не уважаю это! Гвен переводила взгляд с Папируса на шефа и обратно. Тепло в ладонях начало распространяться к запястьям. Джастис почувствовала себя очень не хорошо. Может ей стоило бы выйти? Но бросать скелета наедине с шефом ей не хотелось. Она ему не доверяла. В комнате повисла тишина. Очень неловкая тишина. Гвен попыталась выглянуть из-за спины Папируса, чтобы увидеть лицо шефа, но опять таки, рост скелета не позволял ей. Она слегка толкнула его, чтобы тот подвинулся и дал ей пройти. Он лишь бросил быстрый раздраженный взгляд на её макушку, прежде чем вернуться к мужчине. Джастис давно не желала так сильно ударить скелета. – Вам стоит прекратить то, что вы делаете, – просто сказал шеф, словно говорил о погоде. Гвен ведь послышалось это? Не так ли? Что значит «прекратить»? На каких основаниях? Почему именно он говорит об этом, да ещё и так просто! – БОЮСЬ, ЭТО НЕВОЗМОЖНО, – насмехался Папирус своим громким голосом. – Это была не просьба, капитан, – голос мужчины стал угрожающим. Джастис не понимала его агрессии по отношению к ним. Что они сделали не так? О чем он просил? Разве они не задержали только что маньяка? Папирус сухо рассмеялся, отчего даже у Гвен пошли мурашки. – ТЫ СЕРЬЁЗНО ДУМАЕШЬ, ЧТО Я ПОДЧИНЯЮСЬ ТЕБЕ? Прямо сейчас Джастис желала очень сильно ударить скелета. Впрочем, она так и сделала. Прямо по его ноге. Правда, не настолько сильно, насколько она надеялась. Скелет вообще никак на это не отреагировал. – В данный момент, в данном месте — да, ВЫ подчиняетесь мне, – шеф сплюнул. Гвен когда-то уважала этого человека. Что ж, теперь он испортил её мнение о нём окончательно. Какого черта он пытался добиться? Неужели он хотел, чтобы они прекратили расследование по «АнтиМонстрам»? Поэтому Папирус так взъелся? – Я НИКОГДА НЕ БУДУ ПОДЧИНЯТЬСЯ ТАКОМУ МУСОРУ КАК ТЫ, – усмехнулся Папирус. Ладно, теперь Джастис действительно считает скелета психом. Гвен снова попыталась образумить его, толкнув и шепча: «заткнись» или «ты сделаешь хуже». Она понимала, почему Папирус так зол, но ему стоило бы научиться держать иногда рот на замке. Особенно, если этот человек связан с «АМ» и имеет огромную власть при звании «шефа» полиции. – Что ж, ты уже это делаешь, – мужчина улыбнулся ему, его голос снова сочился спокойным тоном. Гвен не понимает, почему человек так резко изменил своё настроение. Она снова настораживается. – С ЧЕГО ТЫ ЭТО ВЗЯЛ? – прошипел Папирус. – Ну, капитан, разве вы не читали соглашение о вашем переводе? И тут я подумал, что вы смышлёный молодой монстр, – насмешливо проговорил шеф. Гвен наблюдала с обеспокоенным выражением за тем, как Папирус сжимал руки в кулаки. Кожаные перчатки неприятно натянулись. – Что ж, я не против вас просветить. Джастис снова попыталась высунуть голову из-за спины скелета и краем глаза увидела то, как шеф рассеялся на кресле Папируса, закинув ноги на стол. Она нахмурилась. – Видите ли, дело в том, капитан, что вы добровольно подписали соглашение, в котором гласилось, что отныне вы подчиняетесь человеческой полиции, а значит, находитесь под ответственностью шефа человеческой полиции, – мужчина сделал «важный вид» посмотрев на свою руку. – И сегодня вы доказали, что не можете работать согласно нашим законам и требованиям. – ЧТО? – Папирус зарычал. Гвен пыталась понять ход мыслей шефа, хмурясь. – Мне известно о том, что вы, мало того, что скрыли задержание офицера, так ещё и обвинили его в самом коварном злодеянии — убийство. Это не очень профессионально с вашей стороны, капитан, – снова насмешливо проговорил мужчина. Вау, теперь этот мужчина официально находится в самом низу списка «любимые люди» Гвен. Это было последней каплей для Джастис. – Прошу прощения? «Не очень профессионально»? Вы точно знаете, что натворил тот офицер? – Гвен столкнула со своего пути Папируса, подойдя к столу. Шеф как-то странно на неё посмотрел, прежде чем его «дружелюбный взгляд» вернулся. – Насколько мне известно, точных доказательств у вас нет, – он пожал плечами. Джастис опешила. – Точных? Точных?! – Гвен склонилась над ним, облокотившись об стол. Её давно так не злили. – Этот ублюдок удерживал женщину насильно! Потерпевшая призналась, что он планировал её убить! Насколько ещё точнее вам нужны доказательства? Может нам надо было привести её труп, чтобы уж наверняка?! – зарычала Джастис. – Может быть, – спокойно ответил шеф, закатив глаза. Сколько там давали за убийство? Пожизненное? Что ж, небольшая плата за то, чтобы задушить ублюдка сидящего перед Гвен. Но прежде чем Джастис совершила то, о чем бы потом пожалела, её оттащил Папирус. К сожалению шефа, скелет был ещё разъяреннее. – ХОЧЕШЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ? ТАК Я ТЕБЕ ИХ НАЙДУ! ДАЖЕ В ЧЕРТОВОМ ДЕРЬМЕ ПОКОПАЮСЬ, РАЗ ТЕБЕ НУЖНЫ «ДОКАЗАТЕЛЬСТВА»! – скелет ударил кулаком по столу, отчего несколько бумаг упало на пол. – Как бы я не хотел это увидеть, боюсь, вы не сможете этого сделать, капитан, – усмехнулся мужчина, сверкнув своими серыми глазами в Папируса. – ПОЧЕМУ? – скелет нахмурился. – Вы отстраняетесь от службы. В человеческой полиции вам не рады, – шеф сплюнул, больше не скрывал своего раздражения по отношению к Папирусу. Гвен видела как скелет перед ней трясется явно не от страха. От черепа Папируса прям таки можно было увидеть как идёт пар. Да и кулаки его сжимались так, будто бы он вот-вот ударит по морде этого человека. Джастис собиралась остановить его от этого действия, как тот сделал с ней, но не успела Гвен положить свою руку на его локтевую кость, как скелет развернулся и ушел прочь, не сказав ни слова. Джастис собиралась последовать за ним. – А с вами, лейтенант, я бы хотел ещё поговорить, – шеф обратился к Гвен, остановив её. Она просто подняла бровь. По её мнению, Джастис услышала от него достаточно. Что он ещё хотел сказать? – Я знаю, что вы умная девушка. У вас определенно талант находить преступников. Да и ваши амбиции очень…ценятся. Поэтому, я бы хотел предложить вам сотрудничество. – Сотрудничество? – Гвен недоверчиво фыркнула. – Вы серьезно думаете, что я буду с вами сотрудничать после того, что вы сделали? – она снова облокотилась на стол и склонилась над мужчиной. – Не вижу в этом проблем, – он равнодушно пожал плечами. – Я лишь избавился от надоедливого, высокомерного и грубого... – Заткнись! – прошипела с каплей яда Джастис. Она была удивлена внезапному приливу адреналина. – Вы поступили абсолютно несправедливо! Папирус — идеальный сотрудник, отличный товарищ и капитан! Он знает, что делает! И он очень умён! Так что не смейте поливать его грязью, когда он этого даже не заслужил! – Гвен фыркнула. Джастис рада, что Папируса не была рядом. Она не уверена, что смогла бы так выступить с публикой в виде него. – Ты не знаешь во что ввязываешься, девочка, – шеф встал со своего места и навис над Гвен, сверкнув своими серыми, бездушными глазами. – О нет, я прекрасно осведомлена, – Джастис фыркнула, нахмурившись. Она ни разу не дрогнула под его испепеляющим взглядом. – А вы просто отвратительный человек, раз решили быть на их стороне, – она рычала. Может быть время проведенное с Папирусом действительно повлияло на неё. – Вы покрываете воров, убийц и полных психопатов! Неужели вам не стыдно носить форму, это звание, когда вы нагло пользуетесь своим положением? Неужели не стыдно обманывать тех, кого поклялись защищать? Тепло с её запястьей стало распространяться по всему телу. Особенно Гвен это чувствовала в середине груди. Оно просто сжигало её, заставляло говорить все эти слова. Джастис не знала, хорошо это или плохо. – Я достаточно тебя наслушался! А ведь я пытался быть милым, пытался дать тебе шанс! – мужчина ударил по столу, но Гвен даже не дрогнула. Уж слишком ей был противен этот человек, что она не хотела показывать перед ним даже каплю своего страха. Но Джастис догадывалась к чему идёт их разговор. Она была очень огорчена этому, но она не сдастся. Она не позволит себе работать под началом этих маньяков. – Да пошёл ты, кусок дерьма, – сплюнула она. Буквально. Она плюнула ему на рубашку. Жаль конечно, что не попала в лицо. Гвен видела как шеф кипел от злости. – Вы отстраняетесь от своей службы, лейтенант Джастис. Убирайся и никогда не возвращайся! – крикнул он указав на дверь. – С большим удовольствием, ублюдок! – она показала ему средний палец и гордо зашагала к двери. Внутри всё сжималось от сожаления, но черта с два она дрогнет перед этим нахалом. – Ничего хорошего рядом с этим скелетом тебя не ждёт, Джастис, – мрачно пробубнил шеф, когда Гвен захлопнула дверь кабинета. Она немного постояла рядом, задумавшись. Ещё раз, какой это уже по счёту человек, что предупреждает Джастис о Папирусе? Гвен вздохнула и пошла к выходу из здания. Видимо, она больше не увидит его. Видимо, она больше не вернётся сюда. Больше не сможет поздороваться с Джоном, Догго… Вайолет. О звёзды… Как Гвен собирается рассказать об этом Вай? Джастис проходит мимо пустой столовой. А ведь она больше не сможет смеяться с историй её друзей, попивая кофе. Больше не сможет наблюдать за работой офицеров. Больше не сможет помогать молодым сотрудникам… На неё накатила такая тоска. Гвен было так обидно, что все её труды пошли коту под хвост. Она не сдержала своё обещание и навряд ли когда-нибудь сможет сдержать. Джастис быстро смаргивает образовавшиеся слезы и вытирает нос. Ну уж нет, она и слезинки не проронит из-за того мудака. Гвен продолжает проходить мимо различных отделов, теряясь в воспоминаниях, спускается по лестнице и наконец оказывается у главного входа. На удивление, ей не встретилось ни одного сотрудника. Она думает, что это к лучшему. Гвен не уверена, что смогла бы удержаться, увидев знакомое лицо. И всё же обида, грусть и злость плотно засели в её груди. Вся кровь неприятно кипит, живот скручивается, а сердце болит. Очень неприятное сочетание, по мнению Джастис. Но сейчас не время для этого. Сейчас ей следовало бы отыскать Папируса. Зачем? Честно говоря, она и сама не знает… Возможно, потому, что он — тот, кто прекрасно её сейчас понимает, поэтому подсознание так тянется к нему. Возможно, потому, что у них с ним не законченное дело, с которым надо бы что-то делать. Возможно, потому, что он даже не подождал её, и Гвен это немного обижает! Хотя, они не очень близки… И всё же, он мог подождать ради приличия! Джастис сканирует местность глазами. Ничего. Просто прохожие, которые идут по своим делам. Никакого раздражённого скелета в округе. Гвен садится на проклятые ступеньки у здания департамента полиции. Они уже стали ей как родные. Всегда провожали вечер вместе с ней. Она смотрит на заходящее солнце, не обращая внимания больше ни на что. Ни на мысли о её увольнении, ни на мысли о том, что теперь ей стоит искать новую работу, и даже ни на мысли о том, что её бросил «напарник». Она думает только о солнце. О его приятном тепле. Лето уже не за горами. Гвен вздыхает и случайно переводит взгляд на белое пятно на другом конце улицы, где находился вход в парк «Эботт». Пятно такое размытое, но смутно напоминает…череп? Джастис вскакивает и бежит к парку, расталкивая людей. Она кричит быстрое: «Извините», прежде чем обойти их. Гвен надеется, что сможет поймать Папируса до того, как он снова ускользнет от неё. Ей бы хотелось ему кое-что высказать.

_______________________

Папирус был не просто разозлен. Он был в ярости. Просто взбешён. Он клянется, что прямо сейчас разорвет любого, кто посмеет его потревожить. Как только он нашел идеальную улику, его враги обязательно поставят подножку. Обязательно заставят его упасть обратно на землю. Он устал пытаться встать с неё, устал бороться. Сколько ему ещё потребуется терпения? Сколько ещё можно искать ублюдков? Сколько ещё падений ему стоит пережить? Папирусу это надоело. Его от этого так тошнит. Он находит ближайшее дерево и ударяет по нему, заставляя бедное растение раскачиваться из стороны в сторону. Заходящее солнце отбрасывало на Папируса оранжево-розовые цвета. Даже его любимая звезда не могла успокоить скелета. Папирус рычит и снова ударяет по высокому дубу. Ему срочно нужно выпустить пар, поскольку магия бурлит в его ДУШЕ. Как бы его вспышка не переросла во что-то похуже… Скелет собирается покинуть место избиения дерева и направиться к скамейке, как вдруг его окликает знакомый голос. – Я думала, ты меня хотя бы подождёшь! – Гвен ворчит рядом с ним, делая небольшие вдохи между словами. Папирус хмурится. Только её сейчас ему не хватало. Она вообще пришла не вовремя. – С КАКОЙ СТАТИ МНЕ ЭТО ДЕЛАТЬ? – насмехается Папирус. Почему-то ему не становится лучше от потускнения лица Гвен. – ЗАЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ ПОШЛА ЗА МНОЙ? – он хмурится. – Не знаю, может быть, потому что мы должны расследовать дело? – Джастис скрещивает руки. – МЫ? НЕТ НИКАКИХ «МЫ». НЕТ И НЕ БУДЕТ. ДЕЛО ЗАКРЫТО, – скелет прорычал и развернулся, чтобы уйти. Он не хотел бы срываться на ней прямо сейчас. – Что? Ты хочешь сказать, что так просто сдашься? – Гвен снова пытается догнать его. – ВОЗВРАЩАЙСЯ В УЧАСТОК И ПЕРЕСТАНЬ БЕСПОКОИТЬ МЕНЯ! – Папирус шипит, сверкая своими алыми зрачками. – Мне некуда больше идти. Меня уволили вместе с тобой. Ты бы знал, если бы, например, подождал меня, – Джастис фыркает. Это немного удивляет скелета, но определенно не помогает погасить пламя гнева в нём. – МНЕ ПЛЕВАТЬ, НАЙДИ ТОГДА СЕБЕ НОВОЕ МЕСТО ИЛИ ЧТО-ТО В ЭТОМ РОДЕ, – ворчит Папирус. – ПРОСТО ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ, – он в последний раз предупреждает. Скелет слышит как шаги позади него затихают. Он рад, что Гвен наконец перестала его преследовать. – Я думала, что ты не из тех, кто так просто бросает всё, – она бормочет, но Папирус всё слышит. – Думала, ты не из тех, кто убегает как трус. Скелет останавливается. Он так ненавидит это слово, особенно, когда этим обращаются к нему. Он никакой не трус! Он никогда им не был! – ТРУС? ТЫ НАЗЫВАЕШЬ МЕНЯ ТРУСОМ? – Папирус поворачивается лицом к Джастис. Он рычит, сжимает руки в кулаки, и подходит к ней ближе, отчего та отшатывается. В его груди появляется чувство гордости от того, что она боится его. А также чувство боли. Скелет возвышается над Гвен. С каждым его шагом, она делает два шага назад, пока не врезается в одно из деревьев парка спиной. Папирус сразу же оказывается рядом и закрывает её в ловушке своими руками. – НАЗЫВАЕШЬ МЕНЯ ТРУСОМ, В ТО ВРЕМЯ КАК САМА СБЕГАЕШЬ ОТ СВОИХ ПРОБЛЕМ. НЕМНОГО ЛИЦЕМЕРНО, НЕ НАХОДИШЬ? Заткнись, Папирус. – ДА ТЫ ТОЛЬКО И ДЕЛАЛА, ЧТО ЛЕЗЛА МНЕ ПОД РУКУ! ПОСТОЯННО СУЕШЬ СВОЙ НОС КУДА НЕ НАДО! Просто заткнись уже. – ДУМАЕШЬ, ЧТО ДОБЬЕШЬСЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ В ЭТОМ МИРЕ? – он насмехается. Хватит. – ТАК ВОТ НЕТ НИКАКОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ ЗДЕСЬ. СНИМИ СВОИ РОЗОВЫЕ ОЧКИ И ОЧНИСЬ УЖЕ! – он ударяет по дереву, прямо рядом с лицом Джастис. ПЕРЕСТАНЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! – ТЫ ВСЕГО ЛИШЬ ЭГОИСТКА, КОТОРАЯ ПЫТАЕТСЯ ОПРАВДАТЬ СВОИ ДЕЙСТВИЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬЮ! ЗАТКНИСЬ, ИДИОТ! – ЛИБО ЖЕ ТЫ ПРОСТО ДУРА, КОТОРАЯ ВЕРИТ В ЭТО ДЕРЬМО! Шипящая боль поражает его левую скулу, заставляя того закрыть челюсть. Небольшое количество ОЗ снизилось. Спустя лишь мгновение Папирус понимает, что ему дали пощёчину. Хмурое выражение задерживается на его лице. Он поворачивается обратно к Гвен, когда та толкает его. От силы толчка тот оказывается в шаге от неё, что позволяет Джастис выбраться из импровизированной «ловушки». – Я поняла тебя, – она спокойно говорит, но горящий взгляд в её глазах даёт понять об её истинном настроение. – Всего хорошего, – она шипит, прежде чем выйти обратно к входу в парк. Папирус молча прикасается рукой к скуле. Боль не проходит. Но почему-то больно не только там. Скелет делает глубокий вдох. Ярость сменилась чем-то непонятным. ДУША больше не закипает, наоборот, холодеет. Почему же? … Впрочем неважно. Все странности всегда навлекала на него Гвен, которой больше не будет в его жизни.