Мелочи

Это было июньское утро. То самое утро, которое не похоже на все остальные. Маленькие капли росы медленно стекали с одного листика на другой, тихо перешептываясь между собой, словно рассказывали друг другу самые последние новости волшебного мира и между тем слушали прекрасное пение птиц. Кажется, их пение было настолько прекрасным, что даже нарглы и гномы решили побывать на концерте. Среди высоких трав, возле большого старого дуба, пением птичек восхищалась и Полумна, удобно устроившись на клетчатом покрывале. Глаза были закрыты, словно девушка представляла что-то своё. Её блондинистые волны небрежно спадали на плечи волшебницы так, что образовался своеобразный водопад: это так похоже на стиль Луны. Спектрально-астральные очки и лёгкое голубое платье добавляли девочке свойственную ей загадочность и эксцентричность. –А, вот ты где, маленькая красавица, – раздался голос отца за спиной девушки. – Я тебя везде искал. –Прости, не могла пропустить сегодняшний концерт. Ты же знаешь, как я люблю животных. –Знаю, но в следующий раз разбуди меня. Не хочу постоянно искать тебя по утрам, боясь, что ты провела неудачный эксперимент, как однажды это сделала твоя мать. Моя родная Пандора… – Было понятно, почему Ксенофилиус заговорил о матери. В этом году будет 6 лет с того дня, как Пандора умерла прямо на глазах девочки. С тех пор отец всё время повторял: «Вот до чего доводят эксперименты!» Перед глазами Полумны сразу возник тот день: обездвиженное бледное тело матери и взгляд, полный страха и недоумения. По щеке скатилась одинокая слеза, но плакать было нельзя: папа не любил, когда Луна плачет, и она это понимала, поэтому быстро вытерла слезинку и слабо улыбнулась. –Но мама всегда будет с нами, ведь так? – спросила волшебница, пытаясь заверить в этом в первую очередь саму себя. – Помнишь, как она пела? If I let you know I’m here for you, maybe you’ll love yourself like I love you, oh.¹ Она научила меня любить себя такой, какая я есть. Научила нас любить себя, пап. Я уверена, что она продолжает наблюдать за нами. Ей не нравится, что мы так грустим. «Наша жизнь состоит из мелочей», – помнишь, пап? Мы не должны обращать внимание только на плохое или только на хорошее. Одна сторона не существует без другой. –Да, ты права, девочка моя. Ты уже такая взрослая и умная. Твоя мать бы гордилась тобой. – Признал Ксенофилиус правоту дочери. –And I've just let these little things slip out of my mouth cause it's you, oh, it's you, it's you they add up to and I'm in love with you and all these little things. ² – Полумна улыбнулась и посмотрела сначала на отца, а потом куда-то вдаль, на бесчисленные холмы и поля. Затем она обняла Ксенофилиуса одной рукой и положила голову ему на плечо. Сейчас блондинка как никогда понимала, что же имела в виду мать, когда говорила про все эти мелочи. Вокруг столько всего прекрасного: прекрасные насекомые, животные, чудесные растения, которые всех удивят своей необычайной красотой. Всё это кажется таким малозначимым, но иногда простое пение птиц, обычный рассвет могут заставить тебя вновь захотеть жить, обрести веру во всё хорошее, вновь поверить в волшебство. Поверить в самого себя.