Часовой мост

Проводя в тренировках значительную часть времени каждый день, Василиса по вечерам навещала Маара, припоминая все свои достижения в спорте. Несколько раз она еще приходила на занятия к своим сладшим ученикам: это помогало развеяться, да и к тому же необходимо, ведь потребность в еде никто не отменял. Пришлось и навестить старых знакомых: Василиса решила взять рекомендательное письмо от своей преподавательницы, в конце концов никто больше не мог ей в этом помочь. В зале для тренировок было душно после занятий. Ольга тяжело вздохнула, глядя на Василису: последнее время черты лица девушки чуть заострились, под глазами залегли тени, однако появилась затаенная решимость, которой будто только недавно дали волю. Не то чтобы Ольга считала это хорошим знаком, Василиса всегда была тихой и спокойной, не давала себе волю и кто знает, что она учудит теперь? Нехотя тренер все же взялась за бумагу и ручку. Василиса покорно сидела рядом. Неожиданно было видеть преподавательницу такой: она никогда ни в чем не сомневалась, однако сейчас замерла, не зная, что написать. Девушка нервничала, но старадась не подавать виду. При желании Ольга может вспомнить много ее косяков: и про Ингу, и то, как она хотела бросить гимнастику, да и в коллективе Василиса работала не очень хорошо. Да и то, что она вот так бросила команду, не посоветовавшись с преподавателем. Ольга поставила размашистую подпись, от шума Василиса очнулась и забрала протянутый ей лист. Сначала она хотела прочитать, но быстро сложила лист: не хотелось знать, что выбрала Ольга. – Не бойся, я не собираюсь мешать тебе. Ты действительно моя лучшая ученица и я не в праве вмешиваться. Но если... Если что, ты всегда можешь вернуться. – Как в Хогвартс, – Василиса улыбнулась. Гимнастика действительно была чем-то незыблемым и много волшебным в ее жизни, – Спасибо! Ольга кивком головы указала на дверь, освобождая Василису от душещипательных разговоров. В метро девушка не удержалась и все же заглянула в письмо. Ольга не соврала – она действительно описала все достоинства Василисы, но честно и сказала о недостатке. Да, доверие не было ее сильной стороной и наверное хорошо, что тренерша написала всю правду: кажется, от этого письмо даже немного выиграло, оно вызывало доверие. Но про своевольность Ольга не сказала ничего – возможно, так как это случилось впервые, решила закрыть глаза, а может, у нее был свой взгляд на то, какой должна быть жизнь Василисы. Девушка свернула бумагу и убрала ее, не хватало еще потерять. Она заглянула к Маару. Парень отсканировал письмо и пообещал проверить перевод, как только Василиса с ним разберется, а сам он пока закончит с резюме. Ребята договорились встретиться в восьми вечера, где Маар, у которого нашлась приличная камера, любезно предложил свои услуги оператора и Василиса уехала домой. Лешка все еще хотел помочь и Василиса сгрузила на него перевод – пусть мучается, раз ему так хочется. Прочитав письмо, он негодовал: мол как так, лучшую ученицу и раскритиковать в рекомендательном письме? Порядком уставшая Василиса попросила помолчать и обиженный парень удалился. Встроенный переводчик выдал полный бред и когда Василиса закончила, за окном уже было почти темно. Во всей кваритре горела только настольная лампа и электронные часы: 18:18. Неделя на исходе и сегодня вечером Маар отправит заявку. Завтра все решится. Василиса чувствовала, что-то назревает в ее жизни, но старательно игнорировала это, экономя силы. Сейчас нет более важной задачи, чем пройти конкурсный отбор. Она внезапно представила, что останется одна: как это будет? Стать совсем другим человеком, кем угодно, в мире, где ее никто не знает. Так легко могло бы быть. Василиса скучала бы по Ольге, наверное, но все равно бы справилась. Она волновалась бы за Марту Михайловну, но не более. Без Лешки, наверное, ее жизнь была бы другой. В ней было бы столько места для чего-то нового: наконец-то научиться петь, может быть? Ходить в библиотеку почаще? Казалось, она давно думала об этом, но боялась этих мыслей. Так и есть, это страшно, это двоемыслие, но нельзя отрицать это так долго - бежать от себя сложнее, чем кажется. Кружиться по комнате легче, чем думать обо всем, тем более нужно быть готовой к приходу Маара. Встретить его, танцевать, улыбаться, все это было намного легче, чем Василиса могла представить: может, часть сердца, отданая Лешке просто находилась под анастезией и поэтому сейчас ей не было страшно. Она уже призналась себе в том, чего боялась. Отстраненно она делала все то, что раньше было окрашено яркими красками. Жизнь выцвела, серая, безвкусная – неожиданно это стало заметно. Как она жила раньше? Пряталась в книгах, нескончаемых делах? Маар молчал, пока Василиса витала в своих мыслях. – Я пойду, хорошо? Завтра вечером, часов в шесть, я тебе позвоню и скажу, что там с результатами, идет? Девушка молча кивнула. Маар быстро оделся и Василиса закрыла за ним дверь, снова оставшись в тишине и одиночестве. Неожиданно для себя она приняла еще одно решение: если завтра она получит этот ответ, она станет той, кем захочет. Сейчас это было как поставить что-то незначительное: купить шоколадку, если решка или зайти в книжный, если орел, что-то совсем неважное, незначительное. Забыть всех знакомых, сменить все, вплоть до имени, выглядеть так, как она хочет, говорить так, как она всегда хотела. Она разыскала на столе старую тетрадь по стереометрии и выдернула из серидины лист. Схватив первый попавшийся под руку голубой маркер она быстро писала нечто среднее между прощальным письмом и исповедью. Если завтра ничего не получится, она сожжет эту бумажку, но если все же ей повезет, она отдаст ее Лешке и возможно, это последнее, что она ему отдаст. Рассудив так, она впервые за долгое время провалилась в спокойный, глубокий сон. *** Проснулась девушка к двум: напряжение последних дней давало о себе знать. Детективный сериал, сладкие хлопья, холодное молоко, которое лень греть и вот на часах уже четыре. Еще пару серий – шесть. Василиса не заметила бы, но пунктуальный Маар вырвал ее из сонного состояния: парень что-то радостно кричал в трубку. Василиса вскочила. Мир, кажется, снова обрел краски: – Они сказали да?! Да! Да-да-да! Маар решил не думать о перепадах Василисиного настроения: мало ли что там у нее вчера было, главное, что сегодня она такая, какой он успел ее узнать – забавная и кажется счастливая. Парень болтал что-то о втором этапе и Василиса слушала в полуха, наслаждаясь запахом корицы, идущим из вентиляции, просто наслаждаясь мгновением, когда она может гордиться собой и знать, что она себя не подвела. Она благодарила Маара и смотрела на ярко-розовые облака у горизонта. – Что? Подожди, какой перелет? Маар глубоко вздохнул и еще раз повторил: – Второй этап проходит на базе консерватории в Вене. Пробудем там с месяцок, а там по результатам либо во Францию, либо обратно. – А почему мы? – Это уже другой разговор, – Маар улыбался на том конце провода и Василиса это знала, – отпразднуем это дело завтра и все расскажу, идет? Василиса с улыбкой кивнула, и хотя Маар не мог ее видеть, он был увверен в положительном ответе. Попрощавшись, девушка отложила телефон и упала лицом в подушку. Мягкие перья приятно щекотали лицо и она просто улыбалась, лежа на кровати. В дверь кто-то поскребся: это был Лешка. Василиса замерла – она знала кто стоит там, за дверью. На нетвердых ногах девушка подошла к двери. Впустив парня, она закрыла за ним дверь. Через полчаса тот вышел. В его руках не было листка: Василиса сказала все, глядя ему в глаза, и это было настолько больно, что он заплакал так, как не плакал наверное с начальной школы, когда мать давала ремня, а отец таскал за волосы. Василиса сидела на полу у двери: по ее щекам тоже катились слезы, но где-то в глубине души ей было хорошо и совсем не больно. Казалось, это неправильно, ей должно быть плохо, она должна выбежатьк Лешке, извиниться, обнять, поцеловать... Но так было бы в романе. И в романе он бы изменился, он бы понял. А это – жизнь. В жизни она сидит на грязном полу, прижимаясь к двери и слышит чужие всхлипы. В жизни ей плохо, от того, что ей наконец-то хорошо. Может, это такой извращенный вариант романа? Тогда ее ждет новая глава.