Я стал помощником графского ублюдка?

Радость победы медленно стала проникать в тела выживших. Солдаты испустили вздохи облегчения, их напряженные спины ссутулились, когда слова Кейла достигли всего Королевства. Те, кто не был в середине войны, но наблюдал за ней с замиранием сердца, ощутили, как адреналин подскакивает, и заставляет учащенно вздыхать. Они выиграли Они выиграли. Они выиграли. Они победили. Никто из них не умер, хотя и были раненные. И всё благодаря человеку, что стоял в авангарде. Тот, чьё тело было слабо, но воля сильна. Он твердо объявил слова, в которые не верилось. Щит не сломался. *** Какаши взглянул на юношу, его каштановые волосы были в беспорядке, а лицо сильно напоминало Графиню. Мальчик подбежал к Кейлу, зовя его старшим братом. В руках у него был тот необычный шар, который Хатаке видел, когда Кейл связывался со жрицей Бога. Брови Хэнитьюза нахмурились, в задумчивом и усталом выражении. Какаши мог понять аловолосого, война забирала слишком много сил, хотя всё ещё было удивительно, как их сторона смогла выжить. Это никак не вязалось с тем, сколько людей погибло во всех войнах в его мире. Ни одна из войн не заканчивалась так хорошо для их стороны. Всегда были жертвы. Слишком много жертв. Кейл бросил взгляд на Хатаке с Чхве Ханом. — Вы можете отдохнуть, мы пока никуда не направляемся — сказал он, и Какаши посчитал, что это было подходящее время, чтобы выяснить дела с Обито и Рин. — Вы тоже отдохните, Господин — пожелал ниндзя и исчез. Чхве Хан немного удивленно смотрел на место исчезновения, но быстро пришел в себя. Он не планировал отдыхать. Он собирался тренироваться дальше. Эта битва показала, что есть враги сильнее него. Он не мог оставаться на том уровне, на каком был. Ему необходимо завершить своё отчаяние. Но Чхве Хан не знал как это сделать. В конце концов, сейчас он не испытывал отчаяния. Какаши оказался в своей комнате, в поместье. Обито и Рин уже материализовались перед ним. У обоих были скучающие выражения лиц, что не сочеталось с тем, как подергивались пальцы Нохары и глаза Учихи. Какаши осмотрел комнату на наличие каких-нибудь следящих устройств, но в конце концов, он ничего не обнаружил и не почувствовал. На самом деле, было хорошо сходить в ванну, постирать быстро вещи и смыть всю кровь. Он убивал довольно грязно, не заботясь о том, как много телесной жидкости попадет на него. Зайдя в ванну, Хатаке закрыл дверь и взглянул на то, что представляло его друзей. Может быть, некоторая часть крови была вовсе не врагов. — Обито, Рин, вы ведь реальны, так? — он закрыл второй глаз, просто чтобы не видеть, как виновато исказились черты лица Рин, и как Обито прикусил губу. — Только додумался, Бакаши? — не весело произнёс тот, чьи черные волосы падали с головы, как у поседевшего старика — только седыми эти волосы не были. И тон не был таким веселым, язвительным, то, что обычно сопровождало Учиху Обито. Это было что-то, выражающее жалость, вперемешку с глубокой виной и тайным облегчением в бездонных зрачках. Всё, что не подходило под стиль маленького, задиристого мальчика и вытянувшегося, едкого мужчины. — Маа, мне даже нечего сказать, — красные пальцы провели по лицу, слегка царапая видневшуюся кожу. Шаринган под повязкой пульсировал, словно пытаясь выкатиться из его глаза. Вернуться к настоящему владельцу. Или лишить Хатаке сил. Воздуха не хватало. Дыхание сбивалось, несмотря на то, что он дышал ровно. Указательный и большой пальцы схватили уголок маски, стягивая её с лица. Это никак не помогало сделать более глубокие вдохи. Казалось, он задыхался, но при этом продолжал быть живым. Он не барахтался в конвульсиях. Он… — Какаши, дыши, — строгий голос Рин вывел его из мыслей. Он подчинился ей, делая несколько глубоких вздохов. Только взгляните, каким жалким он сейчас предстал перед ними. Старик, который не мог справиться с собственными эмоциями. И нет, не потому, что его так и не научили этому, он просто был идиотом. — Как давно? С момента появления в этом мире? Или ещё раньше? — прошептал он, подходя к раковине. Струя испачкала его окровавленные руки, делая их ещё краснее. Превращая ладони во что-то ужасное, такое же ужасное, как и в день смерти Рин. Это была вылитая киноварь, или это был шаринган, что сходил с ума. Он стянул повязку, обнажая старый шрам и открытый глаз. Он и правда плакал кровавыми слезами. Они пачкали его щеку, а три томоэ крутились. — … Похоже, он отреагировал на меня, — сказал Обито. Это не было специально — он не собирался вызывать у Какаши кровь, просто хотел проверить, связан ли шаринган с ним, и активировал его. Он не ожидал, что «слезы» вытекут из глаза бывшего — или не бывшего — друга. Нохара только сжала ладони в кулак. Ногти впились в кожу. Несмотря на то, что она была нематериальной, боль казалась настоящей. — Я не уверена, когда мы появились, — решила ответить Рин на вопрос, повисший в этой — не внезапно — душной комнате. — Я просто был втянут в измерение камуи. В тот момент, когда ты решил активировать его, — продолжил Обито — Я очень удивился, так как был уверен, что мой шаринган исчез вместе со мной, да и я не могу его использовать, так как являюсь мертвым, и даже не воскрешенным Хатаке усмехнулся на последние слова Учихи. Верно, они были мертвы. Мертвы, но всё же теперь — очень даже живо — находились перед ним. Или их не было, а телесные оболочки всё-таки являлись плодом его чертового воображения. Потому, что зачем им было так издеваться над ним и возникать в этих отвратительных — ностальгических — окровавленных образах? Но Обито был прав. Каким бы образом измерение Камуи активировалось, если настоящего обладателя больше не было в этом мире? — Ну, то есть в живом, в этом мире его и правда не должно было быть, как и самого Хатаке — Возможно, он был насильно выдернут с «Рая» И всё равно это казалось странным. Обито не сделал бы этого сам. Даже риннеган, с большей вероятностью, не смог протиснуться в абсолютно другой мир — это не было просто каким-то местом без живности или её примитивными видами, а самая настоящая другая вселенная. С собственными правилами и законами. Черт возьми, с собственным Богом. Подобное только Боги и могли устроить. «Замешан ли Бог Смерти в этом? Но он ничего не упомянул» Холодная вода коснулась его лица, быстро окрашиваясь в свой кармин, и также быстро смываясь. Жидкость бледнела, становилась всё розовее, а где-то и белее, но по стенкам — будто он не пытался это убрать секундами ранее — стекали грязные капли. — Почему тогда Рин с тобой? — спросил он, поднимая голову и глядя в зеркало. Похоже, кровь остановилась выходить из его глаза, потому что сам Обито прекратил это. Его вид был совершенно уставшим. Вероятно, не было никого ужаснее, чем он сейчас. Ну, не считая Кейла Хэнитьюза, что по ощущениям, выкашлял свои органы. К счастью, это было не так, но на грани. — Я думаю, это из-за того, что я находилась рядом с Обито-куном, когда его внезапно стало куда-то… Ммм… Затягивать? Я схватила его руку, а потом… — она замолчала на несколько секунд — Увидела раненного тебя — Ох, — Хатаке провел мокрой ладонью по челке, убирая её назад — Наверное, поэтому ты выглядела так не естественно. Всё казалось нереально реальным и абсурдным. Серьезно, где ещё можно было встретить мужчину, внезапно оказавшегося в другом мире, в более молодой версии себя, с которым в подарок шли два мертвеца? Звучит ужасно. Как начало дешевого романа о похождениях героя, или ещё хуже, злодея с психическими проблемами. — Какаши, кстати об этом, — она переметнулась с ноги на… Ладно, стоило просто игнорировать эти несоответствия конечностей, ну, скорее, их отсутствие — У нас нет тел Упомянутый замер. Кривая улыбка сама расцвела на его лице, брови нахмурились, а зрачки широко смотрели на отражение. Всё исказилось в пугающей гримасе. Что-то между разочарования и радости. Поздравьте его, это и правда были фантазии. Он никогда не видел их, но мозг упорно помогал это отрицать. Он прикрыл глаза. Нет, ну, это было логично. Неважно кто или что затащило их сюда, было невозможно сделать так, чтобы дать им и телесную оболочку. — Какаши, хватит, — Учиха Обито звучал излишне серьезно. Он бы послушал лучше писклявый голос Тоби или дерзкий тон дурака Обито, чем этот. — Сколько лет ты хочешь быть зациклен на нас? — продолжил он — Сначала я не очень хотел верить в то, что ты видишь наши… Образы, но в конце концов, по тому, как ты всматривался в одну точку, я поверил — Казалось, он вздохнул. Казалось, он говорил от всего сердца. Лучше бы он молчал, честное слово. — Я не считаю тебя виноватым, никогда не считал, — Обито проигнорировал ту детскую часть себя, которая хотела сказать, что Какаши замешан, виноват в этом больше, чем кто-либо другой — И я больше не думаю о тебе, как о мусоре — Верно, Какаши, я тоже, — Рин грустно улыбнулась. Эта улыбка совсем не шла ей, — Я никогда не винила тебя. В конце концов, я сама подставилась под удар Хватит. Хатаке хотелось, чтобы они не говорили ничего из этого. Сколько лет он ходил с этими… Мыслями? Неважно, что говорили его бывшие друзья — к тому же, мертвые — голоса в голове были только сильнее. С каждым словом Обито или Рин, становилось только хуже. Обито спросил, сколько лет Какаши собирался думать об этом? Ну, во-первых, было уместнее спросить, сколько лет он проходил с этим — неправильным — осознанием? Начиная с десяти лет и заканчивая сорока годами. И так до бесконечности. Потому, что посмотрите на него! Хатаке Какаши и на старость лет не изменил своего мнения — стало только легче с ним жить — А Обито спрашивал, сколько лет он ещё планировал так думать? Откуда он знал ответ. Честно говоря, если бы было можно, он бы закончил это прямо сейчас. — Я знаю, я знаю, — Жаль, что рот иногда ненавидел его так же, как и глаза. Складывалось стойкое ощущение, что слова, вырывающиеся из него просто хотели раззадорить каждого присутствующего — Это не так просто, это… Это не то, что преследует меня только после вашей смерти Потому, что началось всё со смерти одного великого человека. Мужчины, чьи серебряные волосы блестели при свете луны, отливали белым на лучах солнца, и превращались во множество мерцающих звезд в тени деревьев. Обито и Рин, похоже, не находили ответа. Ничего не отвечали, и кстати, раз они не имели тел, то выходит, поселились в голове Какаши? Являлись его частью? «Это кажется хуже» Во всех смыслах хуже, но тот факт, что они не могли читать его мысли — успокаивал. — Это что-то наследственное? Галлюцинации? — Но один раздражающий Учиха, много лет занимающийся планом полного погружения мира в бесконечную иллюзию, не знал такого слова как намек. Если девочка, грустно смотревшая в пол, не издававшая и звука в голове, не произнесла ни одного слова, то Учиха Обито, конечно, сделал это за неё. Задал вопрос, преследующий умы их обоих. Выдавил из Хатаке тяжелый вздох, почти недовольный — злобный. Любил ли он копаться в себе? Нет. Любил ли он обсуждать это с бывшими друзьями? Еще больше нет. Мысль о том, что им было дано слишком мало времени на адекватный разговор, слишком мало времени, чтобы проболтать обо всем, казалась вновь такой идеальной. Хатаке задрал голову, обернулся к учиховскому созданию, усмехаясь. — Что-то вроде того, — Скомканно сказал, намачивая черную маску. Не то, чтобы она была слишком грязна, и вся пыль, песок и щебень пропитывали кусочек ткани. Только атмосфера все равно не радовала, но никто из них больше не пытался нарушить это. Должны ли они были всё обговорить? Да. Но иногда, это желание быстро сменялось глубоким чувством неизвестных эмоций. (По правде, каждый из них знал, что это за эмоции, но никто не хотел признавать) *** Прошло намного больше времени, чем ожидалось. В конце концов, Какаши воспользовался моментом одиночества, полностью постирав не только одежду, но и приняв ванну. После ранее случившегося разговора, ни Рин, ни Обито больше не пытались поднимать эту тему. Только спустя час они предались новым, в основном, бессмысленным и коротким беседам. И лишь через ещё один час пришли к чему-то менее неловкому, перебрасываясь приятными фразочками. Со стороны, конечно, это выглядело очень и очень странно. Увидь его, сидящего в ванне и слушающего предположения двух невидимок о том, как они всё-таки попали сюда, то посчитали безумцем. Не то, чтобы это не было правдой — еще какой правдой. Закончив с быстрой сушкой одежды — к сожалению, штаны и плащ всё ещё одаривали его мокрым липким ощущением — Какаши переоделся, и вышел из ванной. По правде, за окном еще даже не вечерело. Хатаке перевёл взгляд на окно, где поле битвы виднелось, но выглядело слишком мирным. Совсем не так, как раньше — словно битвы не было. — Обито, — заговорил мужчина, подходя к двери, проверяя наличие замка. К собственной радости, он имелся, к собственному разочарованию, у него не имелось ключа — Хорошо, тогда пойдем на риск — решительно пробормотал он, отходя в сторону. — Что такое? — отозовался Учиха в тот же момент, фигурой появляясь сзади. Какаши обернулся, почти нервно, так как спина — слепая зона. — Кхм, — кашлянул он, пытаясь утихомирить внезапно взбунтовавшееся сердце — Давай еще раз опробуем Камуи Повисло — неизвестно какое уже по счёту — молчание, пока Обито не одарил его многозначительным взглядом: «Ты что несешь? " И, конечно, такой взгляд был оправдан. Даже Рин удивленно охнула, странно хмыкнула и в его фантазии, нахмурилась. — Тебе скоро на битву, и ты хочешь опробовать Камуи? — Вырвался из его учиховских уст обвиняющее предложение. Какаши почему-то почувствовал себя раздраженно — как в детстве, каждый раз, когда Обито говорил что-то глупое. — На несколько минут, я хочу выяснить, разрушается ли это «карманное» пространство и дальше, — Объяснил он, с каким-то огнем ученого, каким был раньше — В последний раз оно выглядело ужасно, и даже разрушалось, такое ощущение, что это и продолжается до сих пор — И отправил в черные глаза свои разноцветные глазки с немой просьбой — согласись. (Это отдалось странной болью в сердце Обито, напоминая о детских былых днях) — …Я даже спорить не буду, — Обреченно согласился черноволосый, позволяя своему бывшему сокоманднику творить что угодно. Какаши радостно кивнул, усмехнулся, и активировал мангекьё, одним движением произнося технику. Секунда сменилась секундой, и стоило отметить, что ничего даже не произошло. Ровно три мгновения. Три пальчиковых отсчета понадобилось, чтобы Хатаке переместился в другое измерение. Это было плохо. Но еще хуже медленной активации являлся вид Камуи: большинство колонн опустились ещё ниже, другие разрушались на части; Некоторые подъемы, казалось, впивались в черную поверхность, а где-то отваливались целые куски серого материала. По всему своеобразному полу бегали узоры, линии, напоминающие паутину. Растелились вокруг, как некий орнамент, но это были щели, а в редких местах закручивались в дыру, спиральной волной идя в разные стороны. -… Что же, похоже, измерение не только разрушается, но и сама сила замедляется — Вывел Хатаке, пытаясь осмотреться. Пейзаж был одним и тем же, и к сожалению, он не мог пробыть тут ещё дольше, если не хотел получить истощения. Услышав у уха тяжелый вздох Обито, Какаши вернулся, игнорируя три мига ожидания. — Если так продолжится, то мне кажется, Камуи совсем потеряет доступ, он крошится на глазах — Прокомментировал Учиха, посылая свой недовольный взгляд куда угодно. Какаши мог только кивнуть ему, потому что это было именно так. К сожалению или нет, но никто из них не мог точно определить, через какое время это произойдет. А может быть, по какому-то удивительному событию, совершенно не случится? Ну, удача Хатаке Какаши так и веяла безнадегой — приятное противоречие в одном предложении — поэтому такое имело слишком малый процент развития. *** В то же время, пока Хатаке страдал проблемами шарингана и внутренним кризисом, Кейл чувствовал себя довольно хорошо. Ну, как сказать. Честно говоря, он был очень голоден, но ещё ему необходимо было разузнать всё от пойманного врага. Басен стоял рядом с ним, держа устройство связи. Выглядел тот бледным, а наследный принц, отображающийся в магии шара, достаточно беспокойным. По правде, ничто из этого ему не нравилось видеть, поэтому поправив волосы, продолжил слушать доклад младшего брата. — Китовое племя обнаружило вражеские корабли на первой границе Северо-Восточного океана. Первая граница морского пути Северо-Восточного региона. Это место было границей между Королевством Норленд и Лесом Тьмы. — Они движутся довольно быстро и должны прибыть в Королевство Роан через два-три дня. Кейл кивнул его словам, что-то решая для себя. Что же, их скорость была не удивительна и то, что они казались такими подготовленными — тоже. В конце концов, Королевство Роан собрало абсолютно всю информацию, до которой только могло дотянуться. «Он даже не вытер кровь! " Однако, Басен, несмотря на свою профессиональную подачу важных сведений, мыслями был совсем о другом. Кейл шёл, весь в крови. И это выглядело плохо. Наравне с белой кожей, почти мертвенной, его старший брат казался человеком, что взвалил на свои плечи слишком многое. Хотелось как-то помочь ему, но Басен не знал, как и чем, и мог только закончить свой доклад последними известными данными: — Госпожа Убарр и представитель Господина Гилберта в настоящее время запрашивают подкрепление. Кейл повернулся к нему, выслушав всё, что тот только что произнес. Только его глаза смотрели не на младшего ребенка, а на золотоволосого мужчины, отображающийся в магии связывающего шара. — Ваше Высочество. [… Да] Ответил голос, звучащий несколько хрипло, но Кейл предпочел проигнорировать это. Вероятно, наследный принц Альберу Кроссман просто был слишком удивлен, эта мысль несколько раззадорила внутренности главнокомандующего. Пока его отец, Граф Дерут Хенитусе, в настоящее время разбирался со знатью Северо-Восточного региона и остального королевства, Кейл имел дело со всем остальным. В то же время, Альберу был иного мнения. По правде говоря, он беспокоился, видя хэнитьюзовского первенца, его усталое и грязное лицо. Но Кейла всё это не заботило, потому что в его голове крутилась только одна мысль. «Я голоден» Этот прожорливый щит хотел ещё больше еды после слияния с Жизненной Силой Сердца. Кейлу хотел быстрее расправиться с делами, чтобы перекусить. — Пожалуйста, пошлите первую бригаду магов и первую бригаду Королевских рыцарей к берегам Убарр. [Опять?] — Что вы собираетесь делать с китовым племенем? [Я всё ещё раздумываю, стоит ли им сражаться с нами или продолжать скрывать себя] Кейл рассеянно махнул рукой. Это было верно, и раз Альберу пока ничего не планировал, то Кейл решил тоже немного подождать. — Ваше Высочество, я знаю, что у вас скорее всего есть много вопросов, но я свяжусь с вами позже, до этого момента пока ничего не делайте. [Хорошо, я понимаю] И светловолосый — не совсем — человек отключился, оставляя младшего и старшего наедине друг с другом в тишине. Но Кейл быстро прервал это молчание своим строгим, как обычно, внезапным приказом: — Басен, иди помоги отцу Разве Басен не должен многому научиться сейчас, если хочет стать будущим лордом территории? Таковы были мысли в алой голове. Кейл одарил Басена оценивающим взглядом, пока оно не стало смущенным. Тот не двигался, замерев со странным выражением лица, пока его рот не открылся: -… Старший брат, почему ты пытаешься сделать все эти сложные и напряжённые задачи? — И бросил эти слова, посмотрев на дверь к которой они прибыли. Это место было закрыто в течение десятков лет. Подземная тюрьма. Басен видел слабый свет внутри. Ему было трудно понять своего старшего брата, который пытался отослать его прочь. «Почему, почему он всегда старается делать всё самое трудное сам?!» Это было слишком непонятно. Сидело внутри зудом и чесалось, вызывая жжение. Честно говоря, хотелось пустить слезу, но он держался. Однако у Кейла была противоположная мысль, и ему было трудно понять точку зрения Басена. «Сложные и напряжённые задачи? Я не хотел иметь дело со знатью или храмами, поэтому пришёл сюда, чтобы выполнить самую лёгкую задачу» А раз он не мог понять точку зрения своего младшего брата, Кейл сказал всё, что пришло ему в голову. — Это не сложно. Такая задача больше подходит для меня. Тебе стоит вернуться. Басен несколько раз открыл и закрыл рот, не в силах произнести и слова. «Какой человек может подходить для пыток?!» Кейл собирался допросить и пытать пленника. Басен думал, что его добросердечный старший брат, человек, который так усердно трудился, чтобы спасти жителей территории, никак не мог подходить для такой задачи. -… Я сделаю это, если ты так хочешь — Но, обернувшись, всё же согласился. Может быть, в этом были виноваты глаза Кейла, смотрящие в самую душу и с такой уверенностью, от которой иногда хотелось спрятаться. Но в то же время, он понимал, почему его старший брат решил лично взяться за эту задачу, хотя он, и его отец были доступны. По крайней мере, он думал, что понял. «Я ещё молод» Басен Хенитусе, молодой человек семнадцати лет. Он понял, что ему ещё предстоит пройти долгий путь, чтобы стать похожим на людей, окружающих его брата. Ему нужно расти, чтобы не стать багажом. И поднимаясь к выходу из подземной тюрьмы, Басен ни разу не оглянулся. Только когда младший исчез из виду, Кейл сказал в пустой воздух: — Яблочный пирог В воздухе появилась маленькая лапа и кусок яблочного пирога. Но получив его, он нахмурился, невольно говоря: — Что за? Почему он такой влажный? Яблочный пирог будто был смочен водой. Однако услышав невнятное бормотание, он не мог не нахмуриться. -… Я не плакал Получив столь ясный, столь непоколебимый — дрожащий — ответ, Кейл мог только вздохнуть и с каменным лицом принять еду. Но Раон, казалось, был иного мнения: -… Если тебе не нравится, не ешь… Я принесу новый… Яблочный пирог от такого не великого и не могучего Дракона, как я, ужасен «Что за ребенок… Ха» Уже внутренне вздохнув, Кейл просто проигнорировал слова ребенка и откусил от яблочного пирога. Он не мог просто выбросить что-то данное этим драконом, особенно когда тот вел себя столь… Печально. Кроме того, он был слишком голоден, отчего создавалось ощущение, что не будь у него этого мокрого пирога, он бы спокойно съел грязь. Ибо голод усилился после того, как Жизненная Сила Сердца и Нерушимый Щит слились воедино. Хотя, термин «слились» не совсем подходил, так как они всё ещё являлись отдельными силами. Просто теперь между ними существовала связь. Если Нерушимый щит был человеком, то Жизненная Сила Сердца стала сердцем этого человека. И проведя несколько минут в таких размышлениях, Кейл быстро доел свой кусочек пирога, перенося взгляд на всё ещё закрытую дверь. «Ну, они должны были оставить его в живых» Подумал он, открывая вход в темницу. В тот же момент раздался звук хлыста. Резкий, звонкий, и одновременно заглушенный чужим криком. Каре-красные глаза расширились, наблюдая внезапно открывшуюся перед ним картину. Кровь на секунду заполонила зрение, брызгая на стены. Она оставила алые пятна, почти как краска — если бы не железный запах и бесконечные звуки ударяющейся жесткой ткани о хлипкую плоть. Это была пытка. И старик, отвечавший за неё, улыбнулся самой безмятежной улыбкой Кейлу, заприметив его приход: — Ох, Молодой господин, Вы вернулись — Произнес он добрым голосом, когда его темные глаза осмотрели Кейла с ног до головы холодными внимательными глазами. «Почему у этого старика такой страшный взгляд? " Кейл почувствовал себя маленькой креветкой, когда дворецкий так посмотрел на него. Но затем он ощутил совсем иной холодок. Рон внезапно достал кинжал и бросил его. Кинжал вонзился в плечо человека, которого пытали, и снова брызнула кровь. Уши заложило от громкого голоса, способного достать самые высокие ноты, будь они на каком-то конкурсе вокала. «Порочно» Подумал он, переводя свой взор на Бикроса, продолжающего помахивать кнутом. Он выглядел так, словно не занимался пытками. Но в любом случае, это было не так важно. Дуэт отца и сына отошел по разные стороны, представляя вниманию Кейла человека, ранее звавшегося рыцарем-хранителем. — Мы поговорили с ним, как вы и велели — Заговорил Рон, пока карминовые волосы шелохнулись при наклоне головы. Кейл внимательно глядел на мужчину перед ним. Нервная улыбка была готова растянуться на его лице, но он сдержал этот секундный порыв. Он слышал, как этот человек хватал ртом воздух, в то же время увидев, что белые волосы мужчины стали тёмно-красными от засохшей крови. Рыцарь-Хранитель Клопе Секка. Он попал в руки Кейла. Дуэт отца и сына сразу же взялся за него, как только тот проиграл, перенеся в подземную тюрьму. Рон продолжал говорить с добродушной улыбкой: -… Мы сохранили ему жизнь «Да… пока он жив» Кейл услышал голос Раона в своей голове. (Хорошо сработано! Рон и Бикрос действительно умные!) Ему нечего было ответить. Ноги Клопе Секки были изрублены на мелкие кусочки, руки превратились в два неровных обрубка, с которых не переставая, хлестала кровь, творя под ногами целую лужу. Это было жуткое зрелище, которое, казалось, пришло прямо из кошмара. Вероятнее всего, лучше было быть мёртвым. Подойдя к Кейлу, Рон как ни в чём не бывало продолжил: — Юный господин, узнав, что он даже не знает, как управлять вивернами, я не думал, что он нам пригодится, поэтому просто оставил ему жизнь, чтобы с ним можно было поболтать. Я хорошо справился? Кейл честно ответил: — Хорошая работа Рон проделал по-настоящему хорошую работу. — Он же всё ещё в сознании? — Да, сэр. Кивнув им, Кейл встал прямо перед жалким человеком, продолжающим хватать ртом воздух. Клопе был напуган, а являясь трусливой змеей, не решался взглянуть на нового подошедшего человека. Даже если знал, кем тот являлся. — Рыцарь-Хранитель-ним Раздался очень мягкий голос. Такой, словно тут не происходили вечные пытки, а лишь простые игры в «умри или будь убитым» Но Клопе Секка никак не отреагировал. Что он должен был ответить ублюдку, что являлся истинным главой этой — когда-то — глупой территории. Кейл Хэнитьюз — человек, что использовал щит, и что раздавил его. Человек — монстр. Совсем не тот праведный господин и герой — настоящий демон, державший под своим крылом ужасных людей. Но его тело задрожало. Его остатки когда-то сильного и красивого тела дрогнули, как у чертового животного, испугавшегося хищника. Страх. Это был страх, но вместе с ним и подавление. Словно кто-то давил на него. Такая аура не принадлежала никому, кроме него — ужасного Кейла Хэнитьюза. Мягкий голос снова пронесся по комнате, как легкий ветерок: — Пожалуйста, подними голову Клопе медленно поднял свою дрожащую голову. Он был под властью Кейла после удара Ауры Доминирования. Однако, подняв голову, он увидел улыбающегося Кейла Хенитусе. — Давно не виделись, да? — Фальшиво мило поинтересовался тот, чьи волосы казались огнем, сжигающим в своем дьявольском огне. «Он говорит о встрече у стены замка? " Клопе Секка в страхе кивнул головой. Однако ему пришлось прекратить кивать. Всё его тело застыло, как будто время остановилось. Рыжие волосы стоявшего перед ним человека медленно белели. Потом его красновато-карие глаза стали голубыми. Это был он — жрец. Таинственный жрец, которого он встретил в январе. Улыбка исчезла с лица жреца. Клопе не мог дышать, так как давление снова обрушилось на него. Седовласый жрец спокойно спросил: — Было весело бегать по моей ладони? «Тебе было весело думать, что ты станешь легендой? " Вот что Клопе услышал у себя в голове. Затем он подумал о прошедшем месяце. В начале года он встретил таинственного жреца, а потом в озере слёз Бога взметнулся огненный столб. Он верил, что станет главным героем легенды, основанной на словах жреца. Но всё это было ложью? Человек, который хотел стать легендой, постепенно начал сдаваться. — Сейчас я дам тебе другое пророчество Кейл хотел многое услышать от Клопе Секка. Вот почему он был честен с Клопе. — Я скажу тебе, что с тобой будет Клопе не мог сдержать дрожь в подбородке, пока смотрел на Кейла. Он верил, что жрец появился, чтобы представить волю Бога. Этот жрец, Кейл, который теперь был как Бог для жизни Клопе, заговорил: — Я дам тебе правду Клопе чувствовал это нутром. Этот человек держал его жизнь в руках. — Итак, расскажи мне всё — Вот что добавил Кейл, смотря в сторону дрожащего Клопе. Но о кое чём он умолчал. У Клопе было два выхода. Первый — он может умереть мирно. Второй — он умрёт после пыток. Это были его единственные варианты. Продолжать жить своей жизнью не была одним из них. Кейл сел на стул перед Клопе и посмотрел на него сверху вниз. Всё, что он мог делать, это смотреть под глаза Кейла в район подбородка, продолжая дрожать. Кейл вспомнил, что сказал Чхве Хан перед тем, как отправиться сюда. «Дом Секка — это дом белой змеи» Кейл вновь заговорил: — Белая змея Клопе был белой змеёй. Белая Змея, покрытая кровью, ахнула от слов Кейла. — Что за легенду ты пытался выдумать на этот раз? Клопе кое-что понял. Не было ничего, чего бы не знал этот человек, этот уважаемый господ. Он знал всё, включая выдуманную легенду. Страх начал заполнять его тело. Затем он медленно начал свой рассказ. Человек, который молчал на протяжении всех пыток Бикроса и Рона, наконец, заговорил. После этого Кейл услышал всё. *** [Ты улыбаешься] Кейл коснулся уголков губ, услышав комментарий Альберу, как только тот подключился. На его лице действительно была улыбка. «Думаю, это нормально, поскольку я многое узнал» Кейл узнал много нового от Клопе. Часть этой информации касалась того, почему такой сильный ублюдок, как рыцарь в шлеме, до сих пор не показывался на Западном континенте, а также почему Рука отправилась на Западный континент. Он также осознал проблему, которая была возложена на него. Вывод был только один. «Я изменил историю» Всё это произошло после того, как война и «Рука» были раскрыты раньше времени. Однако сейчас было не время думать об этой проблеме. Было ещё кое-что. «Я чувствую себя счастливым человеком» Кейл думал о короне в своей сумке, в то же время откинувшись на диван, небрежно ответил Альберу: — Кажется, я сошёл с ума от усталости Он думал, что наследный принц съязвит что-нибудь, но тот только усмехнулся, выглядя очень понимающим. Повисло молчание, которое Кейл поспешил нарушить, так как ему не нравился взгляд синих глаз Его Высочества. — Сегодня вечером я планирую отправиться на территорию Убарр [… С таким телом?] «Что с моим телом? " Съев пару яблочных пирогов, он почувствовал себя сытым и здоровым, а способность к исцелению стала только сильнее. Может сейчас он и был весь в крови, но его кожа стала более гладкой, и было такое чувство, что он будет в порядке, даже если не поспит три дня. Кейл ответил наследному принцу без малейшего колебания: — Да, сэр, я поеду с таким телом. [Хаа… Ты…] В ответ раздался лишь вздох. Кейл почему-то расстроился, но быстро выкинул это, так как действовать нужно было быстро. Знак, оставленный Раоном, продолжал посылать им сигналы. Рыцарь в шлеме возвращался с кораблями. На этот раз они должны убить этого ублюдка. Вот почему он брал с собой Рона и Бикроса. Он не собирался позволить рыцарю умереть мирной смертью. Он также оставил сообщение Древнему Дракону через устройство видеосвязи. Эрухабен, скорее всего, скоро перезвонит ему. Ещё было слишком много вещей, которые нужно сделать, чтобы он мог жить мирной жизнью. Вот почему он сразу перешёл к делу, зовя: — Ваше Высочество [Что ещё?] — Китовое племя — Напомнил Кейл, когда Альберу с задумчивым видом кивнул ему — он не знал, позволять им сражаться с ними или нет, задавая следующий вопрос: [Что с китами?] — Давайте ударим по Королевству Паэрун — Легко произнес Хэнитьюз, постукивая пальцами по столу. В комнате воцарилась тишина. Через некоторое время Альберу начал смеяться. [Ха-ха-ха] Альберу посмотрел на перепачканное лицо Кейла Хенитусе, видя его острый взгляд. «Этот ублюдок действительно потрясающий» Наследный принц широко улыбнулся. [Мне это нравится. Очень даже нравится] Затем перед отключением он сказал ещё одну вещь: [Заботься о своём теле] Кейл странно изогнул бровь, но не успел ничего сказать, когда тот отключился. — Рон, — позвал он старика рядом с собой — Приведи Мюллера. Хонга и Он тоже — Вы уверены, что эта битва подойдет котятам? — поинтересовался дворецкий, ступая к двери. — Да, — кивнул Кейл, — И не забудь предупредить Хатаке, мы возьмем и его тоже Показанная сила на поле боя была волшебной. Кейл посчитал, что тот идеально бы справился и со всеми остальными битвами. Ну и держать потенциального врага рядом с собой — неплохая тактика. *** И Рон привёл их всех. Создавалось странная атмосфера, когда двое котят и мужчина в маске, находились в одной комнате. Кейл только вздохнул, быстро интересуясь их состоянием: — Вы готовы? — Да! — Воодушевленно воскликнули брат и сестра, а Какаши просто сзади поддакнул. Честно говоря, его поза напоминала солдата. — Хорошо, — согласился главнокомандующий, вставая, — Кстати, Хатаке, в твоем арсенале скрытых сил имеется что-то подходящее для битвы в воде? — И поправляя помятую одежду, Кейл склонил голову, глядя на седоволосого мужчину. — Такое и правда имеется, — кивнул Какаши, — Битва в океане? — Как человек, ознакомленный с делом, он уже знал, куда они идут. И верно, следующая их цель — территория Убарр. В океане Кейлу было нечего защищать. А значит, ядовитый туман мог спокойно распространиться по всей водной глади, не оставляя за собой никаких следов, кроме трупов врагов. Предстоящая операция носила название «Призрак» — идеально для тихого, но опасного океана, где киты правили и танцевали в глубине неизвестности. *** Какаши вздохнул, когда услышал тяжелые ахи и охи вокруг. Перед ним стоял Чхве Хан, и другие союзники. Под ногами светилась печать, и Какаши считал это очень удобным — вот так переходить с одного расстояния на другое. Только то, как люди реагировали на них, не вызывало ничего приятного. Это напоминало время правления Конохой, когда он в первые годы везде получал восхищенные взгляды с одновременной жалостью. Хотя, в этот раз, они были направлены на перебинтованного мечника, чем на Какаши и человека — это был человек? — который управлял, как он узнал, костями. Поистине удивительная и пугающая сила, хотя и не шокирующая. -… Мастер меча Прошептал кто-то, и Хатаке хотелось рассмеяться, потому что несмотря на свой несколько уставший и полностью серьезный вид, уши Чхве Хана все равно покрылись розовой пудрой. — Вау… Человек в маске… Какаши невольно обернулся. Его узнали? Это было самое худшее. Капюшон полностью скрывал его лицо, а маска с повязкой и подавно, но редкие шептания его — было ли это прозвищем? — все равно доносились. Но последним, конечно, явился сам Кейл Хэнитьюз. Весь в крови, он просто не мог не вызвать шума. По мнению Какаши — и, какое совпадение, — Рин и Обито тоже, Кейл выглядел очень жертвенно. Новая порция тяжелых вздохов наполнила уши, вызывая собственный уставший выдох. С другой стороны, атмосфера, царившая здесь, была невероятной — идеальная тьма. Но в момент абстрагирования, взрослая женщина с блеклыми зелеными волосами, подошла к ним и заговорила: — Добро пожаловать! И в этот же момент, солдаты, что стояли по стойке смирно, внезапно крикнули: — Честь! Их тела низко склонились — весь флот отдал честь и благодарность Кейлу Хэнитьюзу. Но за этим последовал еще один звук. Лязг, характерный для вынутого меча, только он отдался неким импровизированным эхом. Это были рыцари, поднявшие свои мечи. Клинки устремились в небо, создавая небольшую серебряную линию. Честно говоря, даже Какаши почувствовал себя неловко от такого, но не мог не улыбнуться, тихо шепча главнокомандующему, достойному такой признательности: — Маа, господин Кейл — теперь Вы легенда И, в некотором смысле, он не ожидал, что его услышит сам обладатель киноварных волос, но тот умудрился это сделать, и слегка повернувшись к Хатаке, блеснул своими прекрасными зрачками: «Не неси чушь» (Жаль, что это была не чушь)