Друзья?

— Арсюш, тут Антошку опять не с кем оставить, — мамин голос звучит слишком нежно для такой фразы. Когда тебе 14, хочется общаться с такими же подростками или (при лучшем раскладе) с ребятами постарше. Поэтому, когда Арсению в попечительство досталась малявка друзей его родителей, он долго бесился. Шестилетнюю занозу звали Антон. И, кажется, тот решил идти на рекорд по бесячести, ведь был слишком бедовым. В коридоре замолкают голоса взрослых. Буквально через пять секунд в его комнату ураганом врывается мелкая кудрявая бестия. Шастун тут же прыгает на кровать к Арсению. Старший мученически закатывает глаза, откладывая недочитанную книгу. — Сеня, пойдём гулять. — Не называй меня так! — Попов спихивает младшего с кровати. — Нет, мы никуда не пойдём. — Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — начинает канючить Антон, даже не пытаясь встать с пола. Арсений снова демонстративно закатывает глаза, но выбирает тактику игнорирования и утыкается в телефон. Видимо, это срабатывает только частично, потому что Антон перестаёт ныть, но не успокаивается. — А я тогда не расскажу дяде Серёже, что ты его сигареты украл. — Ах, ты! — моментально реагирует подросток. — Ты-то откуда знаешь? — А я видел и даже знаю, что ты в шкафу их прячешь. Арсений недовольно ворчит, но поднимается. Шастун радостно подрывается с места, хватает притащенный мячик и несётся в коридор. Выглядят они, конечно, эффектно. Деланно безразличный подросток в тёмном одеянии и заведённый ребёнок, похожий на ходячую радугу. Шастун мчит на площадку, путаясь в собственных ножках, пока Попов останавливается у дерева и совершенно не смотрит в сторону надоедливой козявки. Арсений сам по себе не такой злой, как может показаться. Он не то чтобы не любит детей, он сам ещё словно гиперактивный ребёнок, но маленький Антон для него — персональный ад. То он родителям настучит, что Арсений ушёл гулять с друзьями, а не с ним сидел, то оккупирует его ноутбук и смотрит своих дурацких Смешариков, то на постели чай разольёт. И Попов ещё не забыл, как он разбил его старый телефон. Арсений вдруг выныривает из омута собственных мыслей и вертит головой в поисках мальчугана. Попов подрывается с места быстрее, чем успевает что-то сообразить. А перед глазами, наверное, навсегда останется картина, как Антон несётся на забитую машинами проезжую часть. Нет, Попов не героически ловит мальчика прямо перед дорогой, он вообще его не ловит. Шастун спотыкается и падает прямо лицом в землю, не добежав даже до тротуара. С плеч Арсения словно спустилась лавина, но когда он поднимает испачканного ребёнка, видит сбитые коленки и первых вестников истерики — слёзы. Антон захлёбывается и тычет пальцем в сторону дороги. Яркий мячик с пляшущими на нём мышками остаётся безвозвратно утерянным под колёсами машин. Подросток на адреналине подхватывает мальчика на руки и быстрым шагом несёт его домой. На кухне он не читает ревущему Антону нотаций, лишь молча обрабатывает зелёнкой его колени и дует на ''вавку''. Шастун тянет к нему свои костлявые руки, а Арсений думает, что это не по-пацански (как говорил отец), но всё равно обнимает его. — Не реви. Сам виноват, не надо было на дорогу бежать. Младший Попов пытается сделать суровым свой голос, но дрожь выдаёт его испуг. — Там мячик, — Антон уже не плачет, но говорит с придыханием, и Арсений чувствует, как дёргаются детские плечи. — Господи, да я тебе свой отдам! Только не ной. — Покажи сначала, какой, — недоверчиво супится мальчик. Арсений в своей привычной манере закатывает глаза, но умилённо улыбается. — Сначала выучим с тобой правила пдд, потом только все мячи.