Геометрически неправильные фигуры.

Началось все давно. Ну по крайней мере он так помнит. А если честно, то около четырех месяцев назад, когда Такемичи пришёл к нему с счастьем в лице найденного смысла в жизни после того как его бросила Хина. А бросила она его уже как полгода назад из-за того, что он слишком "беспечный" и она никак от него ничего не дождется (хотя он уверен, что это из-за отца). Омега кинула альфу. Даже смешно. Такемичи тогда очень грустил и почти впал в депрессию (а Чифую у нас как известно без пяти минут психолог), а потом появился с охереть каким радостным лицом и вылеченным сердцем, после почти месечной депрессухи. Как выяснилось позже он встретил какого-то парня, что перевернул его мир с ног до земли, заставив снова вспомнить, что вообще-то жизнь после Хины ещё не закончена. И это она потеряла его — ахуенного и красивого, а не он. Странно то, что после этого он и вправду больше не депрессовал и не грустил, лишь изредка вспоминая общие моменты. Но и то говорил он о них как о ностальгие, нежели о каких-то потерянных моментах. Он бы и не стал задумываться о том, что за парень и как вообще он смог перевернуть мир Такемичи, который вообще-то нихера неменяемый. Ну потому что, у этого дурака, что ни случись все какая-то фигня. Прошлый раз рыбак, что рыбачил в неположенном месте, рассказал ему очень "дельный" совет, после чего у него загорелась шапка. Зимой. В снег. У него загорелась шапка. Он даже знать не хочет как и чем он это сделал. Это был далеко не единственный раз, а случайные незнакомцы, которые дают совет каждый раз, у Ханагаки полно, так что удивляться не стоит. Очень зря. Потому что до случайного случайный незнакомец больше не незнакомец (хотя они ещё не знакомы) и не до случайного случайный. Об этом очень незнакомом незнакомце Такемичи стал болтать постоянно, буквально сочиняя о нем не то что стихи, а целые песни. В итоге он об этом несчастном знает больше чем о персонажах любимый манг, которые он анализировал часами! Кошмар. А самое главное, что о нем он знает по кусочкам, буквально ничего и при этом всё на свете. Просто он рассказывает о нем так быстро, волнующе и взбудораженно, что он даже не успевает переварить информацию. А потом лишь остаётся гадать, что да как. Хуже всего становится, когда оказывается, что этот бедный и несчастный ещё и учится с ними в одной школе, только на год старше. Такемичи предлагал последить за ним, но Мацуно вразумивал его, дабы не совершить такие ошибки. Интересно то, что этот красный и прекрасный сам общается с ним или же Ханагаки от него не отстаёт, что более правдивый вариант. У него есть подозрения на то, что его друг стал сталкером или ещё чего хуже яндере. А он на опыте чтения манг знает, что их никто не любит, и они сами портят себе жизнь. И как хороший друг он не может позволить этому случится. Именно поэтому он запрещает Такемичи донимать бедного красного и прекрасного. Последующие недели Ханагаки ходит ниже травы выше воды. Он мог ослушаться приказа Чифую, но потом отгребал бы от друга по полной. Ведь Мацуно не жалеет ничто и никого, когда дело касается таких вопросов. И Такемичи и вправду не ходит. Наверное, потому что Мацуно вызвал в нем чувство совести и тот подумал, что вправду мог быть обузой для того самого ненаглядного (Чифую переживает, что Такемичи влюбился в по уши и сам этого не осознает). И кажется, опять впадает в депрессон, оставаясь там на веки вечные. И опять по новой.

***

— Чифую.. — тянет Ханагаки, хныча о своей нелегкой судьбе. Мацуно игнорирует его уже в пятый раз. — Да? — спокойно спрашивает блондин, вплетая шоколадное печенье и перелистывая мангу. — Ааа..— скулит Такемичи, — Я скучаю по Манджи.. — Наскучишься, — фыркает Мацуно, — Переживёшь. Что ты вообще в нем нашел? — Ты не понимаешь! — отрицательно восклицает Ханагаки. — Он самое прекрасное создание на всём белом свете! А ты меня к нему не пускаешь! — Какой кошмар, — нарочито вздыхает Мацуно, — Ну так иди к нему. Только не забывай, что у него могут быть дела и ты можешь ему мешать. — До этого не мешал, — бурчит Такемичи. — Но вы уже давно не виделись, так что глупо будет появляться перед ним, — преспокойно отвечает блондин. Увидев расстроенный взгляд друга, он продолжил: — Он же старшеклассник, Такемичи, — более успокаивающе говорит Мацуно, — У него по-любому куча дел и он охереть как занят. Ханагаки лишь бурчит что-то в ответ, опуская голову на, вытянутые на столе, руки, и хнычет. Чифую гладит его по голове, попутно что-то говоря о событиях в манге. Так и проходит почти каждый вечер.

***

За исключением сегодняшнего. Потому что они бежали (Чифую таскал Такемичи за собой) от кучки сектантов целые полчаса, а потом ебнулись о камешек и упали на землю, тяжело дыша. А все потому что кто-то из них сказал что-то Чифую а тот как настоящий стервозный засранец интеллегент не смог не ответить чем-то по истине грубым, явно намекая на внешний вид того сектанта-гопаря. Сзади этого недоношенного альфы появились ещё несколько с битой, и с не пойми чем. Они сделали ноги как можно быстрее. Добежав до хер пойми куда, они бессильно опустились на землю, а Такемичи кажется задыхался, исскуственное дыхание он ему делать не будет. — Бля, вот надо тебе повыебывается, — говорит Ханагаки, приподнимаясь на локтях. — Иди нахер, он сказал, что я омега лёгкого поведения, — хмурится Мацуно, — Ахуел совсем. — Божья кара ему за это, — полностью поднявшись, и, протягивая руку другу, сказал Такемичи. — Долбанные сектанты, — бурчит, взявшись за протянутую руку, поднимаясь. — Это были гопники, — сообщает Ханагаки, — Они сейчас везде по Токио, так и кишат где попало. — Чего это вдруг гопари проснулись? — отряхивая пыль с одежды, просил Мацуно. Такемичи пожимает плечами. — Бля, у меня нога затекла, — Такемичи приподнимает ногу к себе, схватившись и кривля лицо. — Пошли посидим, — Чифую указывает на скамейку неподалеку. Он помогает Такемичи добраться до скамейки, почти пиная его, а потом садясь рядом. — Ты сделал доклад по японскому? — Не-а. — Сделаем вместе? — Ага. А потом они сидят и ржут над чем-то, смотря на камни. Ещё бы, что смешного в камнях? А эти придурки умудрились и не только это увидеть, но и заржать над пакетом, застрявшем в дереве. Чифую щекотно от уперающейся в него ветке с листочками, странно, сзади них был целый забор из этих листиков, но никто не предал этому значения. Такемичи хихикает, тыча палец в бок Мацуно, за что его тыкают в ответ. И начинается война тыкания. Такемичи лежит на скамейке, задыхаясь в слезах от смеха, пока Чифую нависает сверху и не щадит его. Потом рефлекторно оба поворачиваются в сторону заборика, и, убирая листья, видят это. Оба замирают, видя гопников-сектантов. Чифую как по команде отходит назад, дабы его за эту щель не было видно, а Такемичи опять не дышит, но уже не от смеха и слез. Они сначала смотрят друг на друга, а потом опять ржут, и опять подставляют самих себя. Такемичи приподнимается и отодвигается к концу скамейки, точно также как и Чифую. А потом его глаза сверкают. Он смотрит на Чифую как на идиота и опять плачет. Мацуно, конечно, знал, что его друг тот ещё плакса, но они же ещё даже не подохли, чего он ревет-то? Он указывает пальцем куда-то, Чифую смотрит, вглядываясь в надписи на куртке одного из них (а с его зрением это вообще легко) и видит то, что видеть не хотел бы. "Токийская Свастика Манджи." Манджи.. Ёп твою мать. Он закрывает Такемичи рот рукой, другой приложив на свои губы и показывая молчать. Ханагаки принимает слабые попытки вырваться, но у него не получается. Чифую, в принципе, странная омега, что и альфу заткнёт и трах.. Да, он странный. Но не страннее того самого лучшего и ненаглядного. — Чифую! — шепотом орёт на него Такемичи, — Дай мне посмотреть на него, пожалуйста! — Ты сдурел?! Совсем что ли, они же нас убьют нахуй! — Ну пожалуйста! — молит Ханагаки. — Какого хуя ты не сказал, что он мало того, что гопарь-сектант, так он ещё и глава этого всего! — также шепотом орёт на него Чифую. Вроде бы эти сектанты далеко, но орать друг на друга шепотом это им не мешает. Правда про то, что у него дохера дел он был прав. Они продолжают барахтаться, а тем временем на собрании тех самых гопарей-сектантов вдалеке кто-то говорит, но увы, они этого не услышат. — Майки, — тяжёлый голос рядом, но так, что его может услышать только рядом стоящий, — Я чувствую чьё-то присутствие. — Ммм, — тянет Манджиро, — Иди разберись. Парень кивнул и пошёл в конец, к тому самому заборчику. Остальные гопари-сектанты стояли ровно и неподвижно, кажется даже не дыша, смотря ровно на своего командира (такого же сектанта). Подходя ближе к той щели он слышал несуразные звуки и мог подумать, что кто-то там трахается, так что лучше не заходить, но отчётливую фразу "отпусти" он пропустить мимо ушей не мог. И если кому-то нужна помощь, то он этому говну, чтобы он не делал, ебало разнесёт. Он раздвигает мещающиеся листья и застывает. Все же никто непристойностями не занимается. Хотя это было бы лучше. Там на скамейке на него выглядывают две пары глаз похожего оттенка. Один нависает на другом и, нет, за домогательство это почитать все же можно, но явно не с ним. — Такемитчи? — удивлённо спрашивает Доракен. — А..— Такемичи убирает руку Чифую со своего лица, — П-привет, Доракен-кун. Майки понимает, что что-то происходит, а потому лениво, но приподнимается, чтобы понять, что стряслось. Собрание было спонтанное, поэтому командиры ещё не приехали, а жаль, будь тут Баджи, он бы без разбора пошёл кому-то кромсать рожу. Он всматривается, проклиная Кен-чина за то, что у него слишком большая башка, хотя в ней и так ничего нет. Но эту макушку он узнает везде. А вот недоброжелателя, повисшего на нем — нет. Аура вокруг Майки млеет, а запах утяжеляется. Этот засранец не приходил аж целый месяц, так получается он ещё нашел себе какую-то новую пассию. Посмел променять его на не пойми кого, вот же гад! Майки ему челюсть в мозг вставит, чисто в профилактических целях. Члены банды заметили смену настроения главы, но подумали, что это из-за нарушителей (частично были правы). — Ты чего тут делаешь? — слегка угрожающе спрашивает Доракен, а после смотрит на Чифую, — А это кто? — А ну.. это..— запинается Ханагаки, но договорить ему на дают, ведь Чифую подскакивает и, схватив друга за руку, бежит со всех ног, а тот чел с косичкой и татухой дракона может лишь кричать им что-то в ответ. Чифую очень быстро бегает, а потому быстро скрыться им и не составляет труда. — Вот же засранцы, — ворчит Кен, поворачиваясь, и идёт на свое законное место зам-командира. И уже подходя, понимает, что Майки зол. Очень зол. Манджиро провожает его взглядом вплоть до его места рядом с собой, взглядом показывая, что он ждёт ответ. Кен на это лишь качает головой, слегка жмуря нос. Что ж, неделя обещает быть веселой, особенно, когда наконец приходят командиры, и Баджи уже собирается кому-то разъебать лицо, учуяв запах злого Майки за километры. В голове Кена и Майки лишь одна общая мысль: "Пизда тебе Такемитчи".