осколки прошлого надежду не подарят, а ты..

      Альфа никогда бы не подумал, что будет так сильно за кого-то переживать. Его лучший друг, Чонгук, не появляется в университете уже два дня и также не выходит на связь. Парень был очень обеспокоен, когда спрашивал о нём у старосты его группы, поэтому девушка выложила правду, сказав, что и сама не знает, что с ним. Чонгук не объяснял, не писал и даже не отвечал на звонки. Молодая омега предположила, что у него течка – как раз с момента последней прошло ровно шесть месяцев.       – Ох, я понял, спасибо, – юноша неловко приподнимает уголки губ.       – Разве ты не его альфа? Я думала вы вместе, – омега обворожительно улыбается, чем и смущает старшего. Тот быстро замотал головой.       – Ах, нет, мы лучшие друзья. Наверное, это могло показаться именно так, но мы просто очень близки, – Тэхён пытается сделать непринужденный вид, но выходит у него не очень. Чонгук ему нравится давно, еще, кажется, со школы. Только вот младший либо его упорно игнорирует, либо притворяется дурачком.       – Что ж, нужно было и самому догадаться, я пойду, – он машет девушке рукой и спешит удалиться.       И нет, Тэхён не глупый, просто Чонгук в такие подробности своей жизни пытается не вдаваться, дабы, как он думает, не смущать альфу. Поэтому Ким сейчас ломается: он ходит возле дома Чона и не знает куда себя деть. С одной стороны он соскучился и хочет помочь омеге, с другой стороны он боится его спугнуть. От всего этого хочется рвать и метать. Тэхён делает глубокий вдох и решает для себя, что если Чонгук его выгонит, то так тому и быть.       Вот только вид укутанного в одеяло омегу не даёт просто так уйти.       – Ты заболел? – Чонгук выглядит помятым – хуже того он пару раз шмыгает носом, а потом слабо кивает.       – Черт, Чонгук, ты ходил к врачу?       Младший вновь кивает и отходит на пару шагов назад, чтобы Ким зашёл в квартиру. С лестничной площадки дует по голым ножкам. Неприятно.       – Купил лекарства? – и снова кивок. – Чего молчишь-то?       Ответить не успевает. Падает. Альфа быстро реагирует и подхватывает мальчика на руки, все же с холодным полом целоваться будет больновато. Парень поднимает одеяло и относит омегу в кровать. Он осторожно укладывает его и накрывает лишь ноги. Губы мягко соприкасаются со лбом. Младшенький рвано дышит.       – Ты весь горишь, Чонгук. Я принесу таблетки, – он быстро скидывает кроссовки в коридоре и отправляется на кухню. Напоить омегу оказывается куда сложнее: тот хнычет и сопротивляется, но вскоре капсулы были, все же, проглочены.       – Умница ты моя, а ведь не хотел... – омега шмыгает носиком и своими оленьими глазками смотрит на Тэхёна.       Альфа обнимает его одной рукой за плечо, а другой осторожно перебирает чужие волосы. Чонгук покоится на груди старшего и ладошкой сжимает его футболку. Ну вот как сказать этому альфе, что он не только болеет, а еще и переживает предтечное состояние. Его аромат так и манит, поэтому Чонгук не отказывает себе в маленькой слабости и утыкается носом куда-то в подмышку.       – Эй, щекотно, – но омега переворачивается в руках альфы так, чтобы улечься на нём полностью и уткнуться носом в шею. Чонгук щечкой потирается о чужое плечо, а пальчиками сильнее цепляется за футболку. Боится, что его оттолкнут. Но этого не происходит. Тэхён лишь крепче обнимает младшенького и виском о лобик потирается.       – Надо сбить температуру, я схожу в ванную.       – Не уходи, прошу... – руки хватают за плечи, а холодный носик тыкает в шею. – Твой запах мне помогает больше, чем таблетки, – хрипит омега.       Тэхён такого Чонгука давно не видел, кажется, со средней школы. Он немного подвисает, а чуть позже еще крепче стискивает его в своих объятиях. Старший подкладывает себе под спину подушку, а юношу накрывает одеялом. Так и засыпают. Сон чужой прерывает звонок телефона Кима. Альфа хриплым голосом кому-то отвечает, пока Чонгук потихоньку просыпается от того, что начинает бесстыдно течь. Он весь сжимается в чужих руках, живот неприятно тянет. Широкая ладонь альфы мягко поглаживает по спине, отчего становится чуточку легче.       – Да, давай я тебе перезвоню, я пока занят, – он откидывает телефон на кровать и возвращает все своё внимание на омежку. Спину неприятно тянет, но это уходит на задний план.       – Поспи ещё, – старший продолжает гладить по спине, другой водит по бедру, отчего Чонгук позорно, как он думает, всхлипывает. Омежья сущность почти вырвалась из оков.       – Тэхен, пожалуйста, уходи... – Чон пытается отстраниться от сильного тела, но его вновь прижимают к себе.       – Что за глупости, тебе плохо. Дай мне за тобой поухаживать, хотя бы сейчас... – Тэхён старается игнорировать ярко выраженный запах омеги. Он не собирается идти против воли друга и просто хочет помочь тому с болезнью, а вот оказать помощь с течкой – в его планы не входит (не входило).       – Тэ-э, – Чонгук всхлипывает от того, что чувствует как вниз стекает смазка. Его организм несчастно требует альфу, потому он и приболел перед самой течкой: омега требует, чтобы за ним ухаживали, – психосоматику никто не отменял.       – Прошу... – он кладёт руки на плечи и садится на альфу верхом. – Либо ты сейчас уходишь, либо мы трахаемся, черт возьми.       У Тэхёна от такого заявления голова идёт кругом.       – Ты ведь этого не хочешь, – он гладит парня по талии, чувствует, как тело выгибается ему навстречу.       – Я не хочу, моя омега – да, – сердце от этих слов сжимается. Чонгук его не хочет, Тэхён ему неприятен, даже внутренний альфа жалобно скулит от этих слов.       – Давай я принесу блокаторы, – он резко поднимает с себя омегу, аккуратно укладывая на кровать, и уходит на кухню за таблетками. В груди неприятно щемит, но он хочет хоть как-то помочь, а потому и наливает стакан воды, а не убегает испугавшейся собачкой.       – Давай, Чонгуки, выпей, – младший отворачивается. Кутается в одеяло с головой и игнорирует чужое присутствие.       – Ладно.       Он ставит стакан воды и таблетки на тумбочку. Чонгук плачет от понимания того, что его вновь бросают, словно он дворняжка какая-то. Слезы стекают по лицу, но запах альфы все еще витает в комнате и это немного успокаивает. Кровать прогибается под весом альфы, а омега замирает. Его крепко обнимают, прижимая спиной к груди, и Чонгук воет. Едва слышно скулит – его накрывает истерика.       – Тише, тише, маленький мой, я не ушёл, я тут, – и парня накрывает новой волной слёз. Только теперь от того, что его не бросили. Он поворачивается лицом к старшему и выныривает из-под одеяла, сразу же прижимаясь к чужой груди.       Чонгук еще некоторое время плачет, сопливит футболку альфы и чувствует широкие руки у себя на спине. С этим альфой комфортно. Нет, не так. С этим парнем комфортно. Чон долгое время отрицал это, не хотел верить в то, что так просто влюбился в человека. Его родители говорили, что омега не был достоин любить и быть любимым, что он ошибка природы, а потом появился он. Подросток с обеспокоенным взглядом, что вот так крепко обнимал и поглаживал по спинке, разрешал пользоваться им, его запахом. Однако, почему-то Чонгуку думалось, что все это ненадолго, что все это закончится, как только он покажет ему свою любовь, но Тэхён показал ту первой, и парень испугался. Всячески игнорировал Кима, как только речь заходила именно об этом, а сейчас... Сейчас он спит и улыбается. Этот человек делает его счастливым не только из-за запаха, но и из-за поступков. Тэхён всегда бережно относится к нему, всегда помогает, если требуется. Закрывает собой парня, когда его родители сходят с ума и начинают избивать мальчика. Тэхён всегда рядом, а Чонгук по глупости своей его ближе не подпускал. Однако, сейчас он об этом жалеет. Омега его урчит от такой интимной обстановки – чувствует себя в безопасности.       Он просыпается один и его охватывает чувство грусти, но сразу пропадает.       – Айщ! – доносится слегка приглушённое дверью с кухни. Чонгук вскакивает и слегка путается в ногах, но вовремя хватается за ручку двери и не падает. Он глазам своим не верит, когда видит альфу, такого домашнего, на своей кухни. На сердце становится так тепло. Ким стоит спиной и держит руку под холодной водой – обжёгся.       – Ох, ты уже проснулся, – он весь светится, его квадратная улыбка заставляет сердце бешено стучать.       – Сколько времени?       – Около двенадцати доходит, – что? ночи? – опережая твои мысли, дня. Ты неплохо так поспал, знаешь, – в голосе нет ни капли издевки или осуждения, только тепло. – Проголодался, наверное, я тут ддукбокки приготовил.       Чонгук закусывает нижнюю губу и несколько раз кивает. Он хватается за края футболки, когда вспоминает, что это единственное, что на нем есть, кроме трусов. Тэхён смеётся, а Чон хмурится.       – Смешно тебе.       – Вообще-то я переодел тебя, кхм, – омега краснеет. Он оглядывает себя и смущается еще больше. – Потом повозмущаешься, садись кушать, – Чонгук лишь губки поджимает и садится за стол.       После трапезы омега хочет начать разговор, но он несчастно открывает и закрывает рот, ибо не знает с чего ему начать. Альфа моет посуду и слышит лишь тихий жалобный скулёж.       – Чонгук, – младший вздрагивает, не ожидая такого низкого голоса. Он чувствует, что начинает течь. И почему именно сейчас?       – Д-да? – он встаёт со стула, чтобы не хлюпать смазкой.       – Мне казалось, что ты хотел мне что-то сказать, – Ким скрещивает руки на груди. Ей-богу, ему уже двадцать пять, второе высшее получает, а ведет себя как ребенок.       – Хён, ты... – волна спазма не даёт возмутиться, и он сгибается пополам, отчего Тэхён пугается. Он поднимает младшего, держа того за плечи, и заглядывает в его глаза.       От запаха альфы голова идёт кругом, и выглядит это так, будто лишь омега не может держать себя в руках.       Голова утыкается в грудь мужчины, смазка новой порцией стекает по бёдрам, и Тэхён понимает в чём дело: омега Чонгука на него реагирует, а вот сам Чон...       – Я-я... – слышится откуда-то с груди, – это прозвучит сумбурно и, возможно, глупо, но ты мне нравишься, хён, я думал об этом. – и чтобы альфа точно в этом не сомневался, он поднимает голову и говорит: – ты нравишься и мне, и моей омеге, – альфа урчит. Улыбается.       – Ты тоже мне нравишься, Чонгуки, – он укладывает ладошки на талию. – Позволь мне помочь тебе, – Гук теряется. Он, вероятно, не готов, но ему безумно хочется.       – Мы не будем заниматься сексом, Гуки, я могу помочь тебе по-другому, – парень изгибает брови. Это как, по-другому?       Из мыслей вырывают руки альфы, что подняли его. Он быстрее цепляется ногами за тело, чтобы не упасть.       – Ты чего... – слегка испуганно шепчет омега.       – Позволь тебя поцеловать, – а в глазах звезды. Вероятно, там целая галактика, а именно отражение самого Чонгука.       – Мог бы и не спрашивать, – он слегка поддаётся вперёд, и горячее дыхание мужчины опьяняет. Чужие губы мягкие, сладкие, немного солёные от ддукбокки, но просто восхитительно манящие. Чонгук обнимает парня за шею, прижимается ближе и не хочет отпускать. Ладони альфы слегка сжимают ягодицы, и старший подкидывает парня чуть вверх, чтобы не упал.       Они медленно целуются, пока Ким добирается до спальни. Старший укладывает Чонгука на кровать и разрывает поцелуй.       – Ты так прекрасно пахнешь, – щечки заливаются румянцем, Ким и раньше это говорил, но сейчас все ощущается иначе. Он чувствует горячие руки на своих бёдрах: они гладят, слегка сжимают, иногда опускаются к кромке шорт. Голова ныряет под футболку, а губы нежно целуют животик, язычок обводит пупок, из-за чего с губ срывается сдержанное ах.       Дорожка поцелуев поднимается выше, теперь язык обводит соски. Губы захватывают один из них в свой плен и сладенько посасывают. Омега зарывается руками в волосы старшего, а тело выгибается навстречу.       Но все резко прекращается. Руки больше не гладят, а губы не ласкают. Тэхён просто смотрит на омегу и рвано дышит.       – Т-тэ? – он видит как сверкают глаза альфы, а язык облизывает сухие губы.       – Черт, ты просто такой нереальный, я все еще в это не верю...       Чонгук улыбается, он тоже немного потрясён своей смелостью. Омега тянет альфу на себя и целует. Нежно, будто боится спугнуть. На его поцелуй отвечают более настойчиво. В лёгких заканчивается воздух – они отрываются друг от друга и утыкаются лбами. Прикрыв глаза, Тэхён слушает сбитое дыхание омеги. Он хочет, чтобы все было немного иначе, чтобы они были в других отношениях.       – Чонгук, давай остановимся, – парень аж весь сжимается. Ножки сводит, но полностью это сделать не дают бедра альфы.       – Я что-то сделал не так? – его взгляд метается туда сюда, и Тэхён хочет себя ударить. Он оставляет поцелуй на щеке юноши.       – Всё так, просто я боюсь причинить тебе боль... – Ким откровенен, этот парень выглядит слишком маленьким, хрупким в его руках.       – Но я хочу, – Чон хватает полы футболки старшего, тянет их вверх, из-за чего тому приходится привстать. Младшенький раскрывает губки буквой "о", а ладошкой проводит вдоль пресса. Он, конечно, знал, что у мужчины неплохая фигура, но чтобы настолько.       Его руку перехватывают. Резко поворачивают на живот и смачно целуют в шею. Ким приподнимает бедра младшего и подкладывает туда подушку. Ножки раздвигают проворливые ручки старшего. Шортики намокли. Этот вид заставляет альфу рычать. Омега довольно урчит. Ненужная ткань летит куда-то в бок, и взору предстают пышные ягодицы. По бокам видны растяжки, и парень ловит себя на мысли, что это выглядит просто восхитительно, не отвратительно, а именно красиво, никак иначе. Он проводит пальцами по дырочке, и Чонгук слегка приподнимает бёдра. Такой открытый и только для него.       Один палец проникает в горячее нутро, парень под ним скулит, просит немного большего, и Тэхён наклоняется вперёд. Широким мазком язык проходится по анусу. Чонгук дрожит. Руки разводят половинки в стороны, и язык проникает внутрь. Омега течет еще гуще. Запах сладкой патокой оседает в лёгких.       – М-м, просто потрясающе, – язык начинает его бесстыдно трахать, пальцы помогают массировать простату. Чонгук ахает и охает, сильнее сжимает простынь в руках и поджимает пальчики на ногах, когда чувствует приближающийся оргазм.       – Тэ-э, – член ноет, а внизу живота скручивается приятный узел. Сперма пачкает подушку, но Ким не собирается останавливаться. Чонгуки очень чувственный после оргазма, – думает Тэ, когда в очередной раз, задев простату, тот всхлипывает.       – Тэхёни-хён, – жалобно скулит младшенький. Альфа целует алую дырочку и вынимает из него пальцы. – Ах-х, черт, ты черт, хён...       Тэхён на такое заявление кусает парня за ягодицу, после, конечно же, целует. Одеяло холодное, отчего кожа покрывается мурашками. Ким лежит напротив омеги и смотрит тому прямо в глаза.       – Сколько обычно длится твоя течка?       – Дня три... Ты ведь не уйдёшь?– руки тянутся к альфе. Старший переплетает пальцы и целует уже такие родные костяшки.       – Придётся уйти, – а в глазах младшего вселенская грусть, он опускает голову и дёргает носиком, – нужно забрать с офиса некоторые бумаги, чтобы работать тут, – и взгляд вновь поднимается.       – Чем раньше уйду, тем раньше вернусь, – альфья рука поправляет упавшую прядку, после проводит большим пальцем по щеке, – поэтому предлагаю альтернативу: пока ты спишь, я сгоняю по делам и вернусь к тебе в объятия, – губы Чонгука трогает нежная улыбка, он кивает и поудобнее устраивается рядом с альфой.       – Уходи, когда я усну, иначе мне будет грустно.       – Хорошо, – а слова закрепляют поцелуем в лобик. Чонгук быстро проваливается в сон – вымотался, а на его губах красуется улыбка. Ким целует парня в щеку и уходит в душ, младшего искупает чуть позже, пока не хочется его тревожить.       Альфа не соврал, когда сказал, что вернётся. В этот раз течка была более приятной и не такой болезненной, за что Чонгук милосердно благодарил старшего. В университетской столовой Ким тонко намекнул, что они так и не поговорили, а потому и позвал его сегодня выпить.       – Чувак, что уже успело произойти? – Хосок в недоумении смотрит сначала на удаляющуюся спину альфы, а потом на младшего.       – Длинная история, – сил на разговоры нет, сидящий перед ним парень это понимает, поэтому просто кивает. Все равно чуть позже он расскажет – Хосок знает.       Стоять перед дверью альфы страшно, коленки подкашиваются, потому что в голову лезут отнюдь не самые лучшие мысли. Старший будто учуял Чонгука.       – Чего застыл? Моя дверь для тебя всегда открыта, – Чону от этих слов полегчало. Правда. По крайней мере, Ким не собирается портить с ним отношения, что уже просто отлично.       – Хён, прости, – омега мнется на пороге и не ступает дальше маленькой прихожей. Дверь за ним уже закрыта, а значит выхода обратно нет. Нужно доводить дело до конца.       – Я повел себя, как придурок, и мне очень стыдно, – парень перебирает пальцами рукав кофты и тяжко вздыхает. – Все те слова, про то, что мой омега хочет, а я нет... Это... Я не знаю, как такие мысли вообще в моей голове появились, – Чонгук начинает тараторить.       Альфа подходит ближе и всем телом нависает над юношей.       – Я правда не хотел такое говорить, просто..       – Чонгук, – низкий голос заставляет сжаться, он поднимает на старшего глаза и ищет хоть что-то, что бы помогло понять альфий настрой. – Ты мне нравишься, Гук, и моё мнение о тебе не поменялось, – омега выдыхает незаметно и закусывает нижнюю губу.       – Хён, я повторюсь: ты нравишься мне и моей омеге, правда-правда, – его руки отчаянно хватаются за домашнюю футболку альфы. Вот он стоит перед ним, самый обычный, с растрёпанными волосами, в обычных трениках и именно такой Тэхён и нравится Чонгуку.       Он боится, что его оттолкнут. Ким кладёт свои руки поверх чужих, слегка сжимает те и поглаживает большими пальцами по костяшкам. Глаза Чонгука блестят, не то от слез, что вот-вот решат устроить прямо тут потоп, не то от света лампы в коридоре. И все же от слёз. Он громко шмыгает, а после резко опускает голову, чтобы не были видны мокрые дорожки.       – Хён, прошу, – он снова всхлипывает, – не молчи, скажи уже что-нибудь, – голова поникает, плечи начинают дрожать. Чонгуку все равно страшно.       Большие ладони обхватывают лицо омеги и поднимают его. Ким наклоняется для поцелуя, а Чонгук все еще ревёт. Держится за футболку старшего, сжимает её в своих пальчиках и отвечает на солёный от слёз поцелуй. Тот выходит недолгим, но он помогает младшему успокоиться. Альфа кладёт руку омеги себе на сердце.       – Оно так бьётся из-за тебя, я не хочу, чтобы ты сомневался в моих чувствах, Чонгук, – на лице появляется улыбка – мягкая, успокаивающая, а главное, искренняя.       – Будешь со мной встречаться, Гуки? – Чон зажмуривается. Рвано выдыхает и сдерживает новый порыв слёз. Эмоции так и плещут.       – Прости, я... Я всегда такой эмоциональный после течки, – вздыхает. – Тэхёни, я... – пальцы сжимают ткань футболки у сердца альфы, – я хочу быть твоей парой. Да, я буду с тобой встречаться. – Ким заключает парня в объятия, утыкается носом ему в макушку и туда же целует. На лице омеги радость и облегчение: два в одном. Слова родителей порождают множество сомнений, но все действия Тэхёна потихоньку развевают их.       Этот альфа вселяет в него надежду, помогает обрести счастье и уверенность в себе. Этот парень всегда был для него миром и Чонгук этот мир принял.