Moonlight.

— Ты скоро, эй? — снова чей-то озорной голосок слышится из приоткрытой двери дома в глуши, в который компания друзей собралась по случаю дня рождения одного из них. Алкоголь и море музыки глушили все поступающие звонки родителей на телефон, хотя на часах и было всего лишь двенадцать часов ночи. Двое взрослых места себе не находили, сидя дома, пока их чадо не появлялось на пороге уже вторые сутки. Безусловно они знали, что с белобрысым блондином всё будет хорошо и доверяли ему больше всего на свете, но его не выход на связь настораживал и даже пугал. Голова на его плечах всегда соображала и те бы ни за что в жизни не поверили, чтобы он сотворил что-то ужасное. Младший оборачивается назад с одноразовым картонным стаканчиком в руках, испуганно смотря за свою спину. В дверном проёме стоял Минхо, парень, который до жути симпатизировал ему. Он обеспокоенно свёл тёмные бровки к переносице, кусая изнутри острыми клычками щеку. Хван мило улыбнулся, тем самым показав, что всё хорошо, но даже не попытался встать с холодной земли, продолжая пялится на ярко блестящую луну на небе. Она была похожа на прекрасный цветок, что как только попадает в неправильные руки, гниёт и засыхает от недостатка любви и каких либо положительных эмоций. Хёнджин сравнивает её с собой. Он чем-то похож на эту одинокую луну в мерцающей россыпи звёзд по небу. С виду казалось, словно луна среди звёзд не одна. Словно, кроме неё, по всему чернильному периметру, множество других, похожих на неё. Но по правде говоря она же кардинально отличается от всего этого разнообразия. Так же? Вот и Хван чувствует так же. Он вроде и не один, у него замечательные друзья и прекрасная жизнь, но с другой стороны он совершенно один. В лунном свете он видел продолжение своей бесполезной жизни. Он продолжал радоваться каждому новому дню, продолжал питать любовные чувства к своему лучшему другу, который либо правда как слепой котёнок не замечал их, либо делал вид, чтобы не навредить их крепкой дружбе. Хёнджин горько усмехается и почти незаметно ведёт плечами, глубоко вздыхая. Прохладный ветерок растрепал его длинные волосы, отгоняя их от лица. Ему даже нравились эти ощущения. Будто прохладные руки поглаживают тебя по щекам, зачёсывая волосы словно расчёской назад. Минхо всё ещё в ступоре стоит у двери, пытаясь переварить всё, что по ошибке услышал от именинника сего торжества.

***

« — Ты точно уверен в этом? — специально выделяя заниженной к концу предложения интонацией Минхо трясёт за плечи краснощёкого друга. Тот настолько сильно напился за первый час их нахождения за городом, что даже нормально не мог связать предложения. Он лишь в знак согласия кивнул головой и уткнулся носом в плечо рядом сидящему Хану, на что тот попросил старшего оставить того. Ли плетётся на кухню и даже не хочет верить в то, что его лучший друг питает к нему особые чувства, кроме дружеских. »

***

ᅠ— Прости, если я не вовремя, но… — Минхо, набравшись смелости, аккуратно устраивается на холодной земле рядом с другом и скрещивает ноги в позе лотоса. — Мне хотелось бы спросить у тебя лично. Чтобы никто кроме нас двоих не был рядом. Хёнджин даже ухом не ведёт, а лишь продолжает тупо глядеть на звёздное небо и на луну, сжимая в правой руке свой телефон, на котором уже тринадцать пропущенных от мамы и столько же от папы. Сквозь тихий ветерок Минхо было слышно его тихое дыхание, которое ещё ни разу не сбилось за те пару минут, что он рядом. « А может это был бред сумашедшего? Чанбин в таком состоянии может сболтнуть не подумав… » — роясь в мыслях Ли прикрывает глаза, шумно выдыхая воздух через нос. До сих пор не хочется верить в слова друга, но понимая, что у пьяного язык не связан ничем, и именно в таком состоянии он может говорить правду. По правде говоря старший бы хотел, чтобы это просто оказалось сном. Тот совершенно не хотел принимать романтические чувства от Хёнджина и был уверен, что их дружбу уже не удалось бы спасти, признайся младший. По крайней мере это выглядело бы эгоистично со стороны Ли. Забудь все свои чувства, но останься со мной? Бред собачий, да и только. Он было уже собрался открыть рот для очередного вопроса о том как себя чувствует Хёнджин, но его резко перебивают, даже не дав начать. — Сегодня необычайно светлая ночь, не правда ли, Минхо? — хрипло начинает Хёнджин, но всё же не смотрит в сторону старшего. Ли непонятливо уставляется на друга, если его таким всё ещё можно назвать, и пытается прочесть хоть что-нибудь в его блестящих, из-за небольшого градуса алкоголя в крови, глазах. В них отражается всё небо и даже больше. Внутри глубоких тёмных глазах виднеется словно весь млечный путь и вся их галактика, пока красивый профиль освещает приглушённый лунный свет. — ... Довольно. — выдержав небольшую паузу шепчет Минхо, не отрываясь от лица рядом. Хёнджин медленно переводит взгляд с пейзажа на не менее красивое и невероятно любимое лицо старшего. Он так же медленно хлопает ресницами, а его губы трогает мимолётная улыбка. Время словно остановилось, шум музыки с фона быстро пропал, а в горле образовался неприятный ком, который Минхо невозможно сглотнуть. — Кажется я понял зачем ты пришёл. Насколько сильно я бы не хотел тебе об этом говорить, но Чанбин меня опередил, да? — еле слышный смешок вырывается из пухлых губ Хвана, что тут же оказываются в плену его же белых зубок. — Прости меня заранее за всё, что я сделаю, но больше сил терпеть у меня нет. — тот быстро сокращает расстояние между двумя лицами и мягко накрывает тёплые губы Ли своими, чувствуя привкус терпкого алкоголя на своём языке. Минхо сразу же широко раскрывает свои глаза, даже не пытаясь ответить взаимностью на этот пускай и странный, но такой долгожданный со стороны младшего, поцелуй. Лоб покрывается испаринами пота от контраста температур, а внутренности в миг сжались, не давая старшему даже дышать. Хёнджин устало отстранился от его губ, напоследок укусив нижнюю, и сразу же опустил голову, обречённо смеясь. — Ещё раз прости меня. — он сразу же встаёт с земли на ноги, вздыхая полной грудью. — Я был уверен, что взаимностью тут и не пахнет, так что мне не больно. — больно. Ещё как больно. — М-Мне стоит уйти. Думаю я больше не потревожу тебя, хорошо провести остаток вечера, хён. — Хван выдавливает счастливую улыбку и скрывается в доме, прощаясь со своими друзьями и просит прощения у Чанбина, который уже отошёл от выпитого ранее алкоголя. « Хён… Прежде он меня так не называл. »