Смысл

Антон выходит на балкон и его тут же одаривает прохладой холодный ветер ноября, так и норовящий залезть под футболку и пробрать до самых костей. Разгоряченная кожа на это лишь покрывается гусиной, и Антон неприятно ёжится, зябко поводя плечами. Он достаёт из наполовину полной пачки сигарету и закуривает, опираясь на железные прутья — переехали они сюда недавно, и установить что-то презентабельнее еще не успели. Запах оседает приятной пеленой на лёгких, плечи расслабляются сами, и Антон наконец перестаёт не замечать вид перед собой из-за комка мыслей. Вокруг — куча пятиэтажек, и учитывая то, что живут они в девятиэтажном доме на последнем, Антону открывается впечатляющий вид на просыпающийся Питер. Рассвет только только показывается где-то на горизонте, а облака застилают небосвод так, что это все кажется просто картинкой. Иллюзия, иллюстрация или Антон просто поехал крышей, но он понял что видит смысл сейчас в двух вещах. Первый — безумно глупый и простой, но не менее важный для него, как то, за что стоит держаться даже когда свет погаснет. Небо. Стоит просыпаться каждый день утром только ради того чтобы застать вот этот короткий миг восхождения солнца, когда на пике все вокруг превращается во что-то невообразимое и красивое, словно открытый космос перед взором. Стоит лишь поднять взгляд и вот — красоты всего мира с любой точки земли, просто присмотрись к оттенкам за воздушными облаками и появятся силы на еще один вдох, решающий и помогающий ползти дальше. Второй — как бы романтично и сентиментально не звучало, в человеке, который ему это небо и открыл, показал. Этот человек сейчас наверняка спит, там, за стеной, прижимаясь к одеялу так, как прижимался к Антону пару минут назад, до того как он вышел покурить. Весь смысл для Антона до безумия прост — если есть Арсений есть и остальные мотивы жить, верить, надеяться. Антон слышит как дверь балкона, которую он до этого тихо прикрыл, открывается, и к нему навстречу идет заспанный Арсений. Он тут же обнимает со спины и прижимается носом к шее. — Доброе утро, — шепчет Антон с глупой, но до безумия нежной улыбкой и аккуратно поворачивает голову, чтобы поцеловать в лоб все еще полусонного мужчину, похожего сейчас на кота. — Доброе, — голос спросонья хриплый, нежный, такой, какой Антона при желании может закутать в плед, и греть всю предстоящую холодную зиму. Третий смысл в нём. В голосе этом, в любом, но всегда — хриплом, тянущем, возбуждающем, и ночью, вечером и как сейчас, на рассвете. Смысл в Арсении, Антон это чётко понимает. — Я люблю тебя. — со всей искренностью. — А я тебя. — руки складываются в замок на животе, обхватывая полностью, и Арсений целует Антона, попутно заводя того обратно в квартиру. Сигарета осталась тлеть на периле, а солнце всходить не перестало, являясь еще одним смыслом для Антона.