Зима, уют и Лёша.

      На улицах Ростова-на-Дону выпал снег, белоснежными хлопьями спокойно падающий вниз на землю. Женя никогда не признавал свою любовь к зиме, снегу, льду. Всегда Ростов выделял для себя даже чем-то забавным, как Дунайский по-детски ворчит на сугробы, смотря куда-то себе в ноги, которые изредка проваливались в снегу. Позже Женя сам берёт Ростова под руку, чтобы не поскользнуться и не упасть, а если и упасть, то не в одиночку. Второй же так мило и искренне улыбается, разглядывая русую макушку. Одесса также хмурится, задирая голову и смотря на Лёшу. Прижимается, а после робко отворачивает лицо в сторону.       — Замёрз? — неожиданно слышится со стороны Донского. Дунайский слегка морщит нос, но всё равно улыбается, показывая свою неловкость в ответ на заботу. А Ростову же нравится, как улыбается Женечка. У Одессы улыбка милая, добрая, по-особенному наделённая положительными чувствами. У Донского глаза тусклые, уставшие и лишь улыбка Женечки, дарующая Ростову счастье и исключительно ему, спасает Лёшу и позволяет успокоиться. И этим они дополняют друг друга.       Одесса, кстати, не отвечает на вопрос собеседника. Лишь устало выдыхает и прикрывает глаза. А Ростову и этого достаточно, чтобы сменить направление в сторону своего дома.       У Лёши волосы волнистые, непослушные. Ростов любит, когда тонкие и ловкие пальцы Жени зарываются так нагло в пряди волос мужчины, нежно почёсывая его. А ещё он любит держать за руку Дунайского, ласково поглаживая её своими пальцами. Больше всего Донской любит лежать головой у Одессы на коленях, прикрывать свои веки и лучезарно улыбаться, пока Женя попивает недавно заваренный горячий чай после прогулки.       У Лёши голос бархатный и красивый. Для Одессы было сплошным удовольствием смотреть на лицо собеседника, разглядывая и выделяя для себя каждые малейшие детали на его личике, а также параллельно вслушиваться в столь родной и любимый голос. Глаза Лёши хоть и утомленные, но такие красивые, ярко-зелёные, как драгоценный чистый изумруд, как молодая и свежая травка на летнем поле. В них Женя готов смотреть вечно.       Брови Ростова густые, коричневые. А ещё у Донского есть на макушке торчащая и слегка скрученная тонкая прядь, которая забавляла Женю настолько, что он любил иногда её наматывать себе на палец, пока голова Ростова лежала на его коленях. Донской слегка хмурился на подобное, а Одесса же отвечал ему лукавой улыбкой. Однако у парня позже пропала данная привычка, когда он получил пару неодобрительных взглядов со стороны собеседника.       Одессу всегда удивляло, как Ростов отличается дома и в окружении людей. На улице он оживлённый и активный, как и сам его город, а дома тихий и спокойный. Эту черту характера Ростова Женя подметил ещё давно, когда только сблизился с мужчиной.       Дом для Донского был отдельным мирком, где исключительно обитали он и его Одесса, больше никто. А для Жени миром был его Ростов. И пока его жизнь рядом с ним, для Дунайского дни, месяцы, года — не просто мрачное проведённое время, а что-то ценное, зарытый клад в толщу жизни, который Женечка наконец-то раскопал. А пока Ростов часть его жизни, никакие несчастья и перемены Одессу не сломят. Его Лёша рядом, а больше ничего и не надо.       Пока прошлое так вбивается в мысли, пытаясь напомнить о всех ранах и шрамах, оставленных где-то в подсознании, Ростов обнимает Одессу, а тот млеет в сильных руках мужчины. Женя для Донского не просто счастье, он луч его жизни, светлое солнышко, освещающее весь мрак в жизни Лёши. И пока его жизнь освещает милый лучик, то и всякие мысли неважны. Дунайский полностью разделил жизнь Алексея «до» и «после», а пока его жизнь идёт путём «после» — Ростов сделает и отдаст всё, чтобы главная ценность его жизни была рядом и счастлива, а он будет счастлив в ответ.       И пока для Ростова жизнь Одесса, а для Одессы — Ростов, то им ничего не помешает, даже более восьмисот километров пешком.