Я всегда найду тебя

В голове шумело, ощущалась легкая тошнота. Кеа открыла глаза, итут же зажмурилась: свет был нестерпимым, но все же она успела заметить, что находится не в своей комнате и рядом с постелью сидит Тан. — Доброе утро, соня, — в его голосе слышалась улыбка. — Где я? — голос звучал хриплым. — В больнице. — Что? — Как врач и твой хозяин, я избавил тебя от неприятного женского недуга. — Что? — Субтотальная гистерэктомия. Как себя чувствуешь? — Что? — в ее голосе послышались подступающие слезы. — Зачем? — Я не хочу терпеть несколько дней и давать тебе повод отказывать мне в постели. Ты знала про твой эндометриоз? Ты больше не больна. Слезы покатились из глаз непрерывным потоком. Хотелось кричать, биться, но Кеа чувствовала, что ее руки надежно привязаны к постели. В голове билось два слова — субтотальная гистерэктомия. Живот болел в месте двух проколов — лапароскопия? Ну да, Тан удалил ей матку, сохранив шейку и придатки, и он точно не хотел портить вид шрамами. — Побудь одна. Проплачься. Тело болело. Кеа закричала, выгибаясь, пытаясь порвать путы, но тут же почувствовала, как накатывает усталость. Тан, введя седативное в капельницу, удовлетворенно улыбнулся, рассматривая засыпающую девушку. — Буйная, — пояснил он вошедшей медсестре. — Проколы выглядят хорошо, можно выписывать домой. Подготовьте документы. — Вы уверенны? — Более чем, — улыбнулся Тан. — Ей нужно поспать.

***

Снова пробуждение. Кеа открыла глаза и ее взгляд тут же уловил знакомую обстановку. Дурной сон? Похоже на то. Она попыталась встать, но боль в животе тут же заставила лечь обратно. Не сон. Щелкнул, открываясь, замок на двери, и в комнату вошел Тан с подносом в руках. — Как спалось? Она молчала, глядя на балдахин над постелью. — Нравится? — уловил он направление ее взгляда. Молчание. — Кеа, тебе нужно поесть. Желудок отозвался легкой болью на эти слова. — Сядь. Кеа подчинилась и послушно приняла тарелку из рук Тана. Куриный суп с овощами. Есть не хотелось совершенно. — Знаешь, почему я провел тебе эту операцию? — холодно спросил Тан, забирая тарелку из ее рук. — Ты непослушна. За непослушание будут наказания. Жестоко? Определенно. Ты понимаешь, к чему я веду? Кеа снова взяла тарелку и принялась есть, неторопливо, но, благо, порция супа была совсем небольшой и ее порядком измученный желудок без проблем принял пищу. — Умница, — одобрительно кивнул Тан, когда последняя ложка была проглочена. — Так как у тебя восстановление, ты обязана следовать всем моим требованиям. Изучи все уходовые средства, что я тебе дал. И больше отдыхай. Тан ушел, забрав с собой пустую тарелку, а Кеа снова молча уставилась в потолок. Спать не хотелось — хотелось принять душ. Кеа поплелась к столу, взяла с него скраб для тела и волос, несколько бальзамов. Слезы, смешиваясь с теплой водой, струились по щекам, оставляя в груди ощущение сосущей пустоты. Боль отступала на задний план, и только физическая напоминала о том, что она еще жива. Девушка вышла из душа и, тщательно вытершись полотенцем, завернулась в халат, и обернула волосы полотенцем. Кеа автоматически мазала кожу кремами, пила оставленные Таном препараты, не интересуясь их предназначением. Патчи, маски, все это накладывалось на лицо, лишь бы отвлечься от навязчивых мыслей о проведенной принудительно операции. Кеа снова осмотрела комнату и взгляд зацепился за новый элемент интерьера — часы на стене. «Какой ты заботливый» Саркастичная мысль, промелькнувшая в мозгу, никак не затронула мышцы лица. Кеа легла на постель, не раздеваясь, и снова тупо уставилась в ткань балдахина. «Снова снотворное» — равнодушно подумала она, ощутив накатывающую сонливость.

***

Несколько недель прошло с того самого момента, как прошла операция. Проколы заживали, и заживали так хорошо, что Кеа поняла, что ее осмотры проводились, пока она крепко спала под седативными. Еда так же регулярно появлялась в ее комнате, скудные, но питательные порции. Она съедала ее, чисто механически пережевывая пищу, не думая ни о чем, и выполняя требование Тана о ежедневном уходе за собой. Кожа заметно подтянулась, пятна исчезли и девушка отметила, что ее талия заметно вырисовывалась, кожа не обвисала от потери веса. Самого Тана она не видела. Отсутствие даже такого общения сводило с ума, Кеа хотела просто услышать человеческий голос. Этим утром все изменилось: подноса с едой не было на столе, лекарств тоже. Когда заскрежетал ключ в замке, Кеа никак не повернулась на звук открываемой двери. — Ну здравствуй, Кеа. — Привет, — с небольшой паузой отозвалась она. Тан закрыл дверь, но в этот раз он не запер ее на ключ. Кеа чуть насторожилась: он настолько уверен, что она не сбежит? Хотя куда она денется из запертой квартиры? Можно попробовать разбить окно и позвать на помощь. Это точно привлечет внимание. Если он даже убьет ее, ему не отвертеться от проблем. Кеа чуть сгруппировалась перед рывком. Что ей теперь терять? Пусть хоть с ее смертью у него начнутся проблемы. — Как себя чувствуешь? — Тан поставил поднос с еще горячей едой на стол. В этот раз на подносе красовались две порции. — Хорошо. Швы не болят. Она старалась скрыть дрожь в голосе. — Прекрасно. У меня для тебя хорошие новости — ты снова можешь жить половой жизнью и можешь потихоньку начинать заниматься спортом. Ты рада этому, Кеа? — Да, — искренне ответила она. Разумеется, сегодня у нее будет кое-какая нагрузка. Еще немного. Но как его отвлечь? Соблазнить? Глупо, не поверит. — Я скучал по твоей попке. Может, порадуешь меня сегодня? — Что я должна сделать? Тан улыбнулся: наконец-то эта девочка поняла свое место в своей жизни. — Идем в ванную. Я хочу, чтобы ты легла на кушетку. На левый бок. Еще одна новинка в интерьере. Она появилась неделю назад, но зачем, девушка не знала. Теперь ей предстояло узнать. — Разденься. Кеа сняла банный халат, к которому она так прикипела душой, может потому, что это была ее единственная одежда, ведь нижнее белье ей Тан так и не выдавал, и направилась в сторону требуемого направления, затем легла на кушетку. — Подогни ножки, колени ближе к животику. Ягодицы, подчиняясь движениям ног, раздвинулись, открывая доступ к анусу. Кеа обреченно смотрела на белый кафель, ожидая, как снова в нее войдут пальцы, а после них член Тана. Она сжала зубы, смиряясь с неизбежным. Но, к ее удивлению, ни того, ни другого не случилось. Она не видела, что делал Тан, но слышала, как шуршал пакет, как открывался кран — судя по звуку, с холодной водой, слышался звук открываемого флакона. Когда она почувствовала, как что-то тонкое и холодное вошло в ее попу, а в кишечник хлынул поток холодной жидкости, она все поняла: Тан делал ей клизму. Она скрипнула зубами. — Тише, — одернул ее Тан. — Всего два литра, терпи. Кожа покрылась мурашками, ноги заметно стали холоднее. Тан вытащил наконечник клизмы. — Пятнадцать минут ты должна лежать. Сожми попку. Живот распирало. Неожиданно Тан потянул кушетку на себя, и подошел к головному концу, спустив штаны. — Я так долго мечтал о твоей попке, но, боюсь, я слишком рано кончу. Конечно, я мог бы подрочить на тебя и твои фото, но зачем, если у тебя есть другие дырочки. Сделай мне приятно ротиком. Кеа, морщась от легкой боли в животе, встала на четвереньки и осторожно вобрала стоящий колом член Тана. За несколько недель она уже успела забыть, насколько у него большой. Она смогла принять его только до половины. Тан нетерпеливо качнул бедрами и Кеа, поняв намек мужчины по сдвинутым бровям, торопливо насадила голову на его член, с трудом проталкивая его в горло. — Языком, детка, языком, — ласково улыбнувшись, подсказал он. Живот неожиданно свело болью, девушка выпустила член из рта и согнулась, сжав сильнее анус и инстинктивно гладя живот. — Еще двенадцать минут, — строго произнес Тан. — Продолжай. Боль отступила и Кеа снова насадила голову на его член. Головка вновь проскользнула в горло, девушка с трудом подавила рвотный рефлекс, выпустила член до половины и чуть отдышалась. Кеа начала движения головой, не выпуская головку из рта и не забывая торопливо проходиться по ней языком. Тихие стоны мужчины подсказали ей, что она делает все правильно. — Если я не кончу до того, как пройдет нужное время, я накажу тебя, — послышался его голос. Кеа ускорилась, отчаянно работая ртом, надеясь, что сейчас, когда Тан кончит, он потеряет бдительность, и она сможет вырваться из комнаты. — Че-е-е-ерт, — простонал он, почуяв старания девушки. Писк будильника на его наручных часах возвестил Кеа о том, что она проиграла. Тан мягко остановил ее и шлепнул мокрым членом по щеке. — Если честно, мне давно хотелось снова наказать тебя. Но сейчас приведи свою попку в порядок. Кеа, на негнущихся ногах подошла к унитазу и неуверенно посмотрела на мужчину. — Приступай, — кивнул он. — Привыкай к тому, что для тебя теперь нет понятия интимности или уединения. Кеа села, расслабила живот, позволяя воде, смешанной с содержимым кишечника, покинуть ее организм. Краска мгновенно прилила к лицу, она кожей ощущала жгучий взгляд мужчины. — Практически ничего, но повторим, вода должна быть чистой, — проговорил Тан, когда пунцовая от стыда Кеа встала с унитаза и нажала кнопку смыва. Во второй раз терпеть было легче. Тан не требовал минета, но все пятнадцать минут массировал ее живот. Лежа на боку, Кеа спиной чувствовала его эрекцию, скрытую домашними штанами. Тан с усмешкой провел рукой между ее ног и поднес пальцы к лицу девушки: — Ты течешь, Кеа. Понимаешь ли ты, что это значит? — Н-нет, — дрожащим голосом ответила девушка. — Ты становишься настоящей анальной шлюхой, тебе нравится анальный секс, тебе нравятся игры с клизмой, тебе нравятся анальные игрушки. Слезы, которые, как думала Кеа, были давно выплаканы, снова покатились из глаз. — Не стыдись этого, все естественно. И я люблю анальных шлюшек. Второй раз Кеа выдала чистую воду. Приняв душ, все так же на глазах у Тана, она снова завернулась в халат. — Наклонись. У меня для тебя подарок. И сними этот чертов халат, пока я его не забрал. При мне ты одеваешься/раздеваешься только по моей команде. Кеа скинула халат, наклонилась, уперевшись руками в кушетку и тихо вскрикнула, ощутив жгучий шлепок ладони по ягодицам: — Никогда не меняй порядок моих требований. Если я сказал наклониться, а потом раздеваться, то ты обязана выполнить это именно в таком порядке. Это понятно? — Да, — тихо ответила она. Следующий шлепок пришелся между ягодиц и она вскрикнула, на этот раз громче. — Я не слышу. — Да, господин, — громче проговорила девушка. Следующий удар Тан нанес ремнем. — Хозяин… Удар пряжкой. — Тан, пожалуйста,. — слезы капали на белую кожаную поверхность кушетки. Удара не последовало. Теплая рука мужчины огладила избитую кожу: — Тебе понятны мои требования, Кеа? — Да, Тан, — плача, ответила она. Плечи тряслись от ее рыданий. — Раздвинь ягодички пошире. Кеа осторожно, всхлипывая, раздвинула ягодицы, уперевшись лбом в холодную поверхность кушетки. Тан, щедро смазав три пальца смазкой, ввел их в ее анус. Кеа сжала зубы от резковатой боли, но промолчала, более никак не выдав своей реакции. Тан, преодолевая сопротивление ее ануса, раздвигал пальцы, затем вынул их и ввел вместо них пробку и нажал на кнопку на ограничителе. Кнопка несколько раз сверкнула диодами, возвещая о включении. Мужчина улыбнулся и, открыв приложение в телефоне, включил самый легкий режим. Пробка завибрировала. — Походи с ней. Девушка сделала несколько шагов. — Удобно? Не мешает? — Нет. — Пройди в комнату и сядь на кровать. Кеа, как была обнаженной, бросила тоскливый взгляд на оставленный на полу халат, направилась к выходу из ванной, ощущая, что вибрация пробки становится интенсивнее. Тан, улыбнувшись, поставил максимальную мощность. Сидеть было страшно неудобно. Ощущение вибрирующего инородного тела в попе причиняло жуткий дискомфорт, ей хотелось немедленно вынуть ее. — Выпрямись, — приказал Тан, выходя из ванной. Кеа подчинилась. — Раздвинь ноги. Он, улыбаясь, достал из кармана штанов вибратор-пулю и, включив ее, приложил к ее клитору. Кеа закусила нижнюю губу. — Удерживай ты. И она послушно приложила вибратор к клитору, уже видя, как Тан и на нем увеличивает мощность. — Когда захочешь кончить, скажи мне. Открой рот. Кеа закашлялась, когда головка коснулась до задней стенки глотки, но справилась с рефлексом и продолжила движения головой. — Я… сейчас., -простонала она, прервав ласки. Тан мгновенно забрал у нее вибратор и выключил пробку. — Ляг на спину, свесь голову с постели и раздвинь ноги. Тан снова ввел член ей в рот и посмотрел в сторону ее раздвинутых ног. Девушка была перевозбуждена, это было видно невооруженным глазом: ее половые губы казались больше, чуть покраснели, он видел выступившую смазку. Но сейчас, пока она давится его членом, пока ее роскошные сиськи со стоящими сосками колыхаются в такт его движениям, мужчине хотелось, чтобы она была как можно дольше неудовлетворенной. Тан резко вынул член из ее рта и белые капли оросили грудь девушки. Кеа судорожно дышала, пытаясь восстановить и дрожащей рукой вытирала слюну с лица. Тан бросил ей пачку влажных салфеток: — Оботрись. Девушка спешно привела себя в порядок. Едва она стерла с лица остатки слюны, как Тан схватил ее за волосы и ткнулся еще не опавшим членом в ее лицо: — Очисть. Кеа спешно слизывала остатки спермы с членаи Тан вновь толкнулся внутрь ее такого поддатливого сегодня рта, наблюдая за тем, как она параллельно очищает свою грудь от его семени. Опадающий было член снова налился кровью и Тан, вынув его из ее ротика, тут же отвесил ей пощечину, не сколько болезненную, сколько звонкую: — Я сказал тебе мой член очистить, а не сиськи наглаживать, шлюха. — Но ты сказал… Она не закончила: следующая пощечина была куда сильнее, что Кеа упала на постель. — Пререкаться вздумала? Я отучу! Он перевернул ее вниз животом, подложив под него подушку, одним движением выдернул пробку, Кеа, не выдержав, вскрикнула от резкой боли, и Тан, не утруждаясь дальнейшей подготовкой, принялся вводить член в ее уже снова сжавшийся анус. — Расслабь жопу, шлюха, — прорычал он, закрывая ей рот ладонью. — Жопу расслабь, а не ори! Член входил туго, но Тан достаточно хорошо смазал ее, и он не мог ей повредить. Слезы катились непрерывным потоком, она уткнулась лицом в постель, глуша рыдания, мужчина держал ладони на ее пояснице, втискиваясь в нее поглубже. Кеа ощутила, как его тестикулы коснулись ее киски, боль, причиняемая им, казалось, усиливалась. Мужчина начал движения, отметив, что член легко скользит в ее узкой дырочке, а девушка взвизгнула от нестерпимой боли. Постепенно неприятные ощущения начали отступать, Кеа только тихо плакала, лежа лицом в матрас. Тан с легкой улыбкой смотрел на то, как его член то скрывается внутри нее, то показывается вновь. Было в этом зрелище что-то эстетичное. Хотелось запечатлить это на камеру, и Тан улыбнулся, представив, сколько фотографий и видео он теперь может сделать. Полгода назад он и представить не мог, что однажды его фантазии воплотятся. Что та загадочная девушка из интернета будет старательно сосать и подставлять ему попку, ходить без белья по его дому и как послушная собачонка выполнять его требования. Тан усмехнулся: до послушания было еще слишком рано, в ее действиях чувствовалась некая неискренность. Толкнувшись в последний раз, он отправил в ее прямую кишку порцию семени и, улыбаясь, вынул член из нее. — Я в душ. Ты обязана оставаться на постели, я скоро вернусь. Едва он скрылся за дверью душевой, Кеа вернула подушку на место и молча укрылась, всеми силами стараясь удержать сперму внутри себя. Не сейчас. Надо выждать время. Тан вернулся довольно быстро в комнату, приятно пахнущий гелем для душа. — Ляг на спинку, Кеа, — промурлыкал он, убрав одеяло. Девушка подчинилась. Соски все еще стояли, но он знал, что сейчас ее возбуждение схлынуло, но смазки, что выделилась после игр с вибратором, было точно достаточно. Кеа закрыла глаза, чувствуя, как он снова раздвигает ей ноги, как легко скользит его член внутрь, но его движения были нежными, осторожными, он едва ли вводил член до половины, словно он боялся сделать ей больно. Ну да, точно, едва скрыла усмешку Кеа, боится поломать игрушку, иначе придется снова не трахаться несколько недель. В этот раз удалось удержать слезы. Тан легко толкнулся внутрь, чуть глубже, чем до этого, и шейку матки окропили остатки его семени. Мужчина улыбнулся: операция никак не повлияла на его ощущения, несмотря на отсутствие тела матки, оставленная шейка ощущалась все так же хорошо. — Отдыхай, малышка, — он подоткнул одеяло под ее бок. — Мне нужно отлучится по делам, но я скоро вернусь, не скучай. Оставив на ее щеке легкий поцелуй, он вышел из ее комнаты, и сердце Кеа замерло: он снова не запер дверь, уходя.