Не расскажешь

Наконец, перед глазами показался заветный личный кабинет. Лорд с силой захлопнул за собой дверь, прислонившись к стене и держа во второй руке трость. Всё-таки вещь удобная, благодарство Стервятнику, показавшему это. Прихрамывая, Лорд подошёл к столу и небрежно сел на стул. Взгляд бегал по комнате, совершенно неконтролируемый хозяином. Хотелось вновь выпить лунной дороги, лишь бы не помнить всё это… В любом случае, Изнанка для него уже закрыта. Скоро грянет проверка проекта, и все документы одобрены. Это значило, что привычное отчаяние не залить кропотливой работой, так как за два дня уже лично ему ничего не сделать. В такие моменты всегда страшно, и хочется кричать. Как будто не ты Джиан-Мануэл Хэссо («спасибо, неадекватная мать, выбравшая подобное имя ребёнку» — всегда думал про это блондин), главарь одной из многих инженерных компаний, строящих мосты, а ещё юный Лорд без синяков под глазами, лежавший в мягких стенах психушки и больно тянущий себя за волосы, отрывая их клоками. От мыслей оторвал мягкий стук в дверь. Изо рта начальника вырвалось гулкое приглашение войти, и в комнату влетела, предварительно стукнувшись о косяк рыжая, кудрявая девчушка с пышными формами и взволнованным выражением лица. Секретарша. Хэссо вечно забывал её имя. Не без причины. Молодая, звонкая, красавица в юбке отличалась от неё тогдашней только грудью третьего размера и поведением. И этого хватало, чтобы перестать видеть в работнице личность другую. — М? — Поднял на девушку глаза Лорд, принимая невозмутимое выражение лица и тон голоса. — Всё очень плохо! — Кофе закончилось? — Не удержался от иронии парень. А, наверное, стоило промолчать. — Вандалы! На том самом белом мосту. Блондин поджал губы, но лишь на пару секунд. Он взглядом приказал девушке двигаться за ним, и он, выйдя из здания в прохладную весеннюю улицу, быстро хлопнул такси. Секретарша еле поспевала за темпом и ей едва ли не пришлось бежать за жёлтой машиной примерно километр до места происшествия, благо она успела запрыгнуть на заднее сидение, и, кажется, сломать при этом каблучок. Лорд не увидел, как она злостно закусила губу и впилась наращенными ногтями себе в ладони. Добрались до места быстро. На одной из балок, прилегающих к суше действительно красовалась яркое произведение искусства. Выглядело оно для большинства неплохо, хоть и негармонично, но не для начальника, который итак был весь на нервах, а тут ещё и такое. Ему сразу вспомнились абстрактные картины то ли с Изнанки, то ли ещё откуда, даже не хотелось гадать. Лорд быстро и неровно зашагал к «оскверненному месту», как он уже успел его мысленно окрестить. Секретарша побежала к начальнику, всё-таки узнавая, что придется купить новую пару туфель или починить эти. — …Чтобы к завтрашнему утру было чисто, у нас чёртова проверка. Бери людей, средства, закрывай мост на это время, мне всё равно. — Но мистер Ка- — В отпуске, конечно. А ты нет. Тут недостаточно сложно, чтобы ныть. Возможная премия будет тебе стимулом. Джиан уже собирался оставить секретаршу одну, как вдруг заметил, что течение речки медленно уносит деревянный костыль, заботливо вынесенный кем-то на край берега. Хмыкнув, блондин ухромал прочь. Сегодня был один из малочисленных дней с момента выпуска из Дома, когда Лорд не удержался от того, чтобы уйти с работы и залить в себя обычный алкоголь. Бутылку или две. Он чувствовал себя жалко: в голове почему-то вертелся тот костыль и ненавистный день. День, когда парень понял, что может ходить.

***

Эрик Циммерман задумчиво щелкал крышкой собственно разрисованной зажигалки и сидел на потрепанном диване в студии, которую он снимал. Не было никаких сил приступать к заказу, хотя от этого зависела его заработная плата как фрилансера. Другое дело рисовать то, что приходило в голову на фасадах зданий, объектов. Мальчишка сам и не понял, когда из нерасторопного сначала фазана, а после и невписавшегося члена четвёртой стаи, он превратился в то, что есть сейчас. Словно Дом, эта игра мальчишек и девчонок ограничивал его. Тут же, в Наружности все подчинялись конституции, а не непонятной Изнанке и сумасшедшим вожакам и наоборот, хотелось привнести чего-то эдакого. Как Леопард, но гораздо, в разы менее значимого. " — Будто ты всё-таки скучаешь по Дому, — отвечал Чёрный, выслушивая это.» В голове вертелась вечерняя разрисовка. Такие моменты всегда пару дней вспоминаются, прежде чем голова не засоряется новыми идеями и желанием прочувствовать риск. Кажется, с сегодняшнего дня Эрик будет недолюбливать рисование на мостах, ещё чистых, под которыми невозможно сидеть. Часов в десять на белоснежном мосту, напоминающим по стилю древнеримский и предназначенном только для пешеходов, а такие бывают редко, не было никого. Люди в Наружности любят спать и чаще комендантский час соблюдают. Баллончик с краской, неровные линии, глаза расплываются в рисунке — непонятно, нормально ли это, но так всегда было. А вот небрежное движение рукой, опрокинувшее костыль прямиком в реку — такое, кажется, было у Курильщика впервые. Рука не дотянулось до костыля, который даже никуда не уплывал, а просто барахтался недалеко от берега. Циммерман бросил камень, и оказалось, что сама река достаточно глубокая, чтобы лезть туда человеку с практически недвигающимися ногами. Спасла лишь коляска, «припаркованная» им недалеко от моста — хоть Курильщику и нравилось осваивать передвижение на костылях, подаренных Чёрным самым неудобным по мнению дарящего способом, но возвращаться домой хотелось-таки на более удобном средстве передвижения. Из мыслей вывел звонящий недавно приобретенный смартфон. Звонили по поводу заказа.