Кровь на бетоне

О, ворон пролетел, прикольно, — без особых эмоций приметил Шастун, поправляя наушник в ухе и качая головой в ритм любимой песни. В ебало задувал ветер, но Антону это нравилось. Поток воздуха играл с кудрявой чёлкой, то подбрасывая её вверх, то метая из стороны в сторону. Холод пробрался и через одежду, заставив парня нахохлиться, как замёрзший воробушек, и застегнуть змейку на худи, неуютно поёжившись. Шастуна не особо волновал мороз, ведь он наконец-то нашёл момент свалить из дома, пока отец не видит. Антона увезли в деревню против его воли, сюда, в этот полуразваленный дом с санузлом на улице и одной комнатой метр на метр. Наверное, дача была самым ненавистным местом в жизни парня, и по своему желанию он бы никогда сюда не вернулся. Но тяжёлой руке отца сложно противостоять. Шастун аж поморщился, вспоминая тот вечер… — Ах ты ссука! — раздавалось из-за двери, пока замок ещё держался, а Антон экстренно собирал все самое нужное и готовился спрыгнуть со 2-го этажа. Парня подгоняли трещавшие от ударов доски и сплошные маты низким мужским голосом. Вообще Шастун ничего не боялся. Но от одного вида отца руки начинали предательски трястись, будто вспоминая об ударах и порезах, упавших на их долю. — Пидорас, а ну пшел сюда! — голос становился все громче, все злее, и вероятность совершения чего-нибудь плохого росла с каждой секундой. Антон схватил чёрный шоппер и кофту из шкафа, не медля запрыгивая на подоконник, целясь в заранее открытое окно. Ему не хватило буквально секунды. А потом треск досок, рука, ухватившаяся за футболку, стена, нож в руке, порезанное горло, пол, чёрный экран…ойй, вспоминать страшно. Ну разве человек не может быть геем? Ну почему надо это так жёстко воспринимать? Ну сосался он с другом, и че дальше? Это его жизнь, его дело, в конце концов. Но, что сделано — то сделано, как говорится. Батяня решил, что увезти сына своего в деревню за 100 с лишним км от города — прекрасная идея, чтобы он ни с кем там не «шаляляля». Сидеть в одной комнате с отцом-садистом — не самое приятное, потому Антоша даже тут нашёл местечко для уединения. Гуляя по достаточно большой, что, в принципе, является плюсом, территории дачи, он обнаружил несколько прямоугольных бетонных плит, лежащих на земле и огороженных деревьями от внешнего мира. Вот и сейчас, когда батя задремал, Шастун поймал момент и свалил стоять на плитах с видом на бесконечные поля, сады…красотааа. В наушниках громко играла какая-то депрессивная, но классная песня, поэтому до Антона не долетел свист, посланный кем-то из-за забора. Видимо, этому «кому-то» очень надо было завладеть вниманием Антона, потому в Шастуна прилетел маленький камушек, попав в голову, которая и так ещё болела после разборок с отцом. — Ай! — парень вскрикнул от неожиданности и вытащил наушник из уха, и, потирая место удара, завертелся вокруг своей оси, пытаясь обнаружить источник его страданий. Не обнаружив возле себя никого, Шастун пожал плечами и вставил наушник обратно. Но неопознанный объект не стал сдаваться и нашёл ещё один камушек. Тот полетел уже быстрее. И удар был больнее. И даже пышные кудряшки не защитили Антона от резкой боли в затылке. — Да сука! — взбесился парень и резко повернулся, сняв наушники и тут же застыв на месте. Ровно сзади него, по ту сторону забора, опираясь на трухлявые доски, стоял некто в спортивном костюме, отдалённо напоминающий гопника. Не вытаскивая дымящую сигарету из зубов, тот некто свистнул, подзывая Антона к себе. — Слышь, пацан, — хамоватым тоном обратился к нему незнакомец, схаркнув на землю. Подняв одну бровь, Шастун с недоверием, медленно, рассчитывая каждый свой шаг подошёл к забору, оказавшись буквально в нескольких сантиметрах от парня в спортивном костюме. Но Антона будто приманивал приятный, бархатистый голос незнакомца и…боже, эти глаза. Нежно-голубые с мраморными разводами, будто алмазы, прозрачные и светлые. Несмотря на агрессивное поведение и странный прикид незнакомца, Шастун заметил в его глазах необычайную доброту и будто бы капельку смущения. Словно невидимой ниткой тот притягивал Антона к себе все ближе, а парень и не сопротивлялся. Он смотрел прямо в спокойные, слегка прищуренные глаза незнакомца. — Арсений, можно просто Арс, — вдруг резко поменялся в поведении мужчина и протянул руку в знак приветствия. Теперь Антон мог его рассмотреть поближе. На вид незнакомцу было лет под 30, но все же он был чуть ниже Шастуна. Ветер ласкал шелковистые, гладкие тёмные волосы мужчины, волнистую чёлку, спадавшую на лоб. Антон приметил идеальные, чёткие черты лица, выраженные скулы, небольшой ровный нос, светло-розовые бархатные губы, лёгкую щетину, которая не портила, а наоборот, придавала мужчине ещё больше брутальности. Арсений поднял уголок губ, заметив на себе любопытный, изучающий взгляд Антона, и чуть не сведя того с ума красотой своей улыбки. — Я гей…блять, Антон, то есть, — с желанием провалиться под землю в эту же секунду выпалил Шастун, не сводя завороженного взгляда с кристалльных глаз Арсения. Понимая, что Арсений тоже не может отвести от него взгляд, Антон зябко поёжился от дискомфорта, срочно пытаясь придумать, как продолжить разговор. Но Арс его опередил: — Антон, значит, — усмехнувшись, повторил имя парня, будто запоминая, Арсений, заглядывая прямо в изумрудные глаза Шастуна. — Ага, — медленно опуская взгляд вниз, сказал Антон, как под гипнозом. — Что ж, Антон, — очередной раз называя имя парня, все так же не сводил глаз с Шастуна Арсений, — можно я войду? — Да-да, конечно, — не подумав, затараторил Антон, — мне открыть калитку? — Не утруждайся, — ухмыльнулся Арс и перепрыгнул через забор, по пути выкинув сигарету. Шастун застыл, растопырив глаза и пялясь на Арсения так, будто тот с Марса прилетел. — Ого…– как заколдованный, тихо протянул Антон. Теперь, когда нижнюю часть Арса не скрывали доски, Шастун мог увидеть его спортивное телосложение, которое не смогли скрыть даже спортивные штаны и ветровка. Подтянутый, стройный, с достаточно выраженными мышцами, Арсений не смог не заполнить голову Антона, засев там крепко и надолго. Уверенно расправив плечи и уложив чёлку, проведя по ней ладонью, Арс обогнал Шастуна и вскочил на плиту, протянув парню руку с желанием помочь. Сам охуевая от своих неконтролируемых действий, Антон принял руку помощи, нежно обхватывая запястье и тоже запрыгнул на плиту, точнее, взлетел, поднятый мощным бицепсом Арсения. Как только парень ступил на бетон, его талию тут же обвила будто змея, рука Арса, заканчивая свое действие на ягодицах, в то время как её сестра поднялась выше, захватывая шею Антона и притягивая того вплотную к мужчине. А Шастун был только рад. Даже тут, несмотря на наказание, он нашёл мужчину, да ещё и такого. Антон сразу понимал, что он чувствует к Арсению. Ну невозможно было не влюбиться в статного, красивого мужчину. Кто-то там не верит в любовь с первого взгляда? Так вот вам яркий пример её существования, причём с двух сторон. Рука притягивала Антона все ближе и ближе к лицу Арсения, потому парень страстно обхватил талию мужчины, прижимаясь к мощной груди. Почувствовав членом что-то твёрдое, Шастун удовлетворённо улыбнулся, так как теперь не у него одного стоял. Стояли четверо: они и у них. Их носы были буквально в миллиметре друг от друга, руки Шастуна делали что-то сами, сжимая задницу Арсения и всевозможно лаская её, то нежно гладя, то наслаждаясь упругостью. Арс же был полностью сосредоточен на губах Антона, и, улучив момент, резко дёрнулся вперёд и прижался к горячим пухлым губам. Антон вытаращил глаза от неожиданности, но тут же их закрыл и начал двигать губами, заглатывая бархатные, мягкие, похожие на зефирки или маршмэллоу губы Арса, потом отпуская, оставляя ниточки слюны, опять захватывая их своими и втягивая воздух в себя. Арсений же запускал пальцы в кудряшки Антона, нежно сдавливая затылок и слегка притягивая к себе, второй рукой считал острые, торчащие позвонки, водя вверх-вниз и перебирая пальцами. Похоже, начал капать дождь. Но сладкую парочку это не волновало. Антон яростно вдыхал аромат кофе и карамели, которым несло от Арса, и наслаждался невероятно нежными, немного влажными губами мужчины, которые он так хотел. Чувствуя, что их сердца бьются в одном ритме, Шастун все быстрее, активнее двигал губами, потом языком, облизывая внутренние стенки ротовой полости Арсения очерчивая круги вокруг почти неподвижного языка. Одна рука мужчины отстала от позвоночника Антона, и Арс, не прекращая зацеловывать разгоряченные губы Шаста, засунул руку в карман. Антон даже не почувствовал движений, так он был занят, буквально вылизывая рот Арсения, постанывая от перевозбуждения и яростно сжимая подкаченные ягодицы мужчины. Дождь поливал волосы, капельки с которых стекали по лицам, делая поцелуй ещё чувственнее. Антон языком собирал капельки с лица Арсения, после перенося влагу на языке в рот и скользя губами по мокрым губам Арса. Резкая боль в спине заставила Шастуна сильно прикусить губу мужчины, от чего тот аж застонал. Потом ещё раз, и ещё, и Антон начал медленно сползать по Арсению вниз, не в силах зацепиться за плечи того. На губах Антона застыла лёгкая, умиротворенная улыбка, изо рта стали сочиться капельки багровой крови. Кожа начала бледнеть и холодеть, а по белому лицу стекали ярко-красные капли, медленно перетекая на плиты. Глаза так и остались закрытыми, не показав миру последний раз это изумрудное свечение и скрытую доброту, затаившуюся там. Арсений резко вытащил нож из спины парня, приподнимая бездыханное тело, истекающее кровью. По лицу мужчины покатились слёзы, одна капля за другой, падая на бледное лицо Антона, смешиваясь с красным цветом и заставляя капли крови ещё быстрее стекать на бетонные плиты, мокрые от уже закончившегося дождя. – Прости, малыш, это была не моя воля, – прошептал Арсений, падая на колени рядом с телом и обхватывая его лицо руками, пачкая их в крови. Несколько минут мужчина просто сидел и не сводил взгляд с Антона, не сдерживая слёз. – Ты мне понравился, Антон, – севшим голосом проговорил Арс и, наклонившись, последний раз прижался к посветлевшим губам парня, втягивая в себя, набирая полный рот горячей крови, ощущая неприятный привкус железа. Отстранившись от трупа, мужчина сплюнул кровь в сторону и поднялся, на конец кинув взгляд на лицо Антона с кровавыми отпечатками рук на щеках и размазанными следами крови на губах.

***

– Спасибо, – коротко поблагодарил огромный мужчина с небритой щетиной и синяками под глазами, пожимая руку Арсению и вкладывая в ладонь несколько бумажек, составлявших круглую сумму, – он был моей ошибкой. Не понимаю, почему не сделал этого раньше. – Мне не нужны ваши деньги, – тихо, но с открытым отвращением отказал Арс. – Но...– удивлённо поднял бровь мужчина. – Нет, – чуть громче, но все так же уверенно сказал Арсений, отступив назад на шаг. – Да почему же?! – Я не могу сказать, – еле сдерживая слёзы, Арс развернулся и ушёл вдаль, куда глаза глядят. Смотрел пустым взглядом вокруг себя, но не видя ничего, он искал, искал тот цвет. Тот цвет, который подарил ему желание жить, желание любить. Тот изумрудный, светящийся, волшебный, завораживающий цвет, который приманил его. Он хотел ещё хоть раз увидеть, посмотреть в эти глаза, изначально казавшиеся холодными, а на самом деле лишь служившие маской, скрывающей под собой недостаток любви и внимания, искреннюю доброту и свет.