Признаки

Тик-так. Часы размеренно отбивали каждую секунду, заполняя гробовую тишину, царившую в квартире. Эдгар снова сидел. Снова перед ноутбуком. Снова моля о пощаде у всех всевышних которых он только знает, лишь бы все прошло нормально! Лишь бы ему не пришлось удалять все соц. сети, стирать память всем его когда-либо знавшим и покупать билет в один конец. Лишь бы... «Совет: не бойтесь говорить! Если вы уверены в своих чувствах, или в чувствах другого — следует сделать первый шаг и попытаться прояснить то, что лежит у вас на душе» — это перечитывал Эдгар уже который раз. Сделать первый шаг? Куда? В бездну? Уж извините, но социофобам и людям, у которых коленки подкашиваются только при виде объекта воздыхания уж точно не понравится данная затея. Но тем не менее, он здесь — пригласил врага на свою территорию "выпить чаю", так, просто поболтать. Страшно признавать, но вполне возможно, что коленки Эдгара действительно начнут подкашиваться. А часы уже отбили 7. Юноша вернулся домой полтора часа назад и все эти грёбанные полтора часа провел за тщательной проверкой дома и становлении клин-работницей. То здесь увидит пыль, то тут нужно пропылесосить, то там заметит пятна на миниатюрном зеркале у кровати. Вооружившись терпением и тряпкой, он старательно драил целую хату в одиночку, хотя эту затею он игнорировал уже вторую неделю подряд. Ох, и что же на него нашло? Только вспомнив уборку спина заныла, напоминая о себе. Осталось ждать. Ждать, ждать и ждать, пока столь желанный стук в дверь оповестит о виновнике нездорового состояния Эдгара, ибо этот придурок заставил юношу буквально полностью изменить себя и свое поведение. В лучшую сторону, стоило признать. Стук. Сердце ушло в пятки и Эдгар уже успел 100 раз отвесить себе мощный подзатыльник за необдуманную идею, за необдуманные слова и вообще за всю свою необдуманную жизнь. Теперь ему придется торчать с Фэнгом Бог знает сколько времени в одной квартире после того, как оба поняли что между ними происходит. А, кстати, что происходит? Еще один стук, уже более настойчивый. Пришлось нехотя встать со стула и, не забыв закрыть вкладку (а то точно пришлось бы придумать устройство по стиранию памяти), подойти ко входной двери. В зрачок смотреть и не пришлось, парня все равно никто не посещал со времен средней школы. Дверь отворилась, и знакомая фигура неловко перебиралась с ноги на ногу, а заметив Эдгара, так совсем встала в ступор. Как и Эдгар. Мягко говоря — они смотрели друг на друга немигающим взглядом, опустив тщетные попытки сделать хоть что-то в этой нелепой ситуации. Если грубо — они уставились друг на друга как два барана. Фэнг только понял, что его любимый и неповторимый уж больно подозрительно пригласил его пить чай в семь вечера, а Эдгар только понял, что он действительно пригласил его домой. Похоже, любовь туманит разум. — Ам.. Проходи, — уже придя в себя Эдгар отступает и жестом приглашает зайти того внутрь. — Где ты снова шлялся полтора часа? Я думал, у тебя сегодня нет съемок. — Ну... Вообще-то нет, но пришлось помочь Лоле кое с чем, — он шагнул в квартиру, осматриваясь, как ребенок в музее с динозаврами. Только без искр в глазах, а с напрягающим предвкушением. — Ты небось успел всю хату отдраить и спрятать все порно-журнальчики, да? Мое опоздание все равно сыграло тебе на руку. Он ухмыльнулся, но тут же обиженно захныкал, почувствовав увесистый пинок под зад. Теперь главный вопрос. Что теперь? Он что, действительно пригласил его пить чай? Или смотреть фильм? Очевидно, что Эдгар и сам не понял для чего выбрал такое странное место для признания и почему он не мог закончить все здесь и сейчас. Хотя-я... Он что, зря дом полировал? — А у тебя уютненько. Конечно, не так как у нас с Лолой, но по-домашнему, — уже проходя вглубь квартиры бросил Фэнг. — Ну, показывай свою кровать, должен же я оценить нашу следующую остановку! — Завались, еблан, — хотя все это действительно начало напоминать начало какого-нибудь дешевого порно фильма... — Ты будешь чай? Фэнг резко обернулся и, сверкнув глазами и бросив неожиданно радостное «ДА!», побежал на кухню. Откуда он знает где здесь кухня и почему с таким энтузиазмом согласился — неизвестно, но Эдгар твердо решил об этом разузнать. Может, не о первом, но о втором уж точно. — А ты у нас чайная леди, я вижу. — Ну, не леди, а прекрасный молодой мужчина, но да. Мама часто в детстве готовила мне на завтрак разные чаи, а у нас их было та-ак много, ты бы знал! — не умолкая рассказывал Фэнг, своевольничая на кухне. Эдгар лишь устало сел за барную стойку и, не отрицая этого, зачарованно следил за тем, как юноша творит что-то донельзя необычное, повернувшись к нему спиной. Пока Фэнг болтал без умолку о том, какое беззаботное детство у него было и какие же, мать его, вкусные чаи он распивал, Эдгар решил не упускать возможность разглядеть его получше. Широкие плечи прекрасно гармонировали с невероятно красивой мускулистой спиной, а бежевая футболка из плотного хлопка только подчеркивала этот баланс. Эдгар невзначай подумал, что со спины Фэнг выглядит как «тот самый актер-испанец на съемках романтической комедии». Небрежно собранный хвост отливал синевой в тусклом свете кухонной лампочки, падая на правое плечо. Свою фирменную, и невероятно бесившую Эдгара кепку он решил оставить в прихожей на тумбочке, от греха подальше. Хотя, честно признать, парню невероятно льстил тот факт, что Фэнг вот так запросто может снять свой обожаемый головной убор. Он-то думал, что у Фэнга комплексы, ну, или лысина на полбашки... Да, отсюда открывался однозначно невероятный вид. И Эдгар действительно все больше и больше ассоциирует себя с героинями либо американских подростковых сериалов, либо со взрослыми тётками из старых фильмов. У которых в жизни все не так гладко, но есть главное — муж, готовый в любую минуту прийти на помощь и, к примеру, заварить фруктовый чай. Что и делает сейчас Фэнг, кстати говоря. Может, Эдгар, сам не зная того, вдруг стал главной героиней какого-нибудь сентиментального романа? — И-и-и... Вуаля! — Фэнг плавно повернулся лицом к юноше, держа в руке чайник с темновато-бордовой жидкостью. — Я назвал этот чай «Эдгар»! — Только не говори, что это новый вид издёвки, — он равнодушно взглянул на чай, уже разлитый в пыльные кружки, а затем перевел взгляд на Фэнга. Тот встал справа от Эдгара, снова явно нарушая его личное пространство и уж слишком ехидно улыбаясь глазами, явно довольствующийся собой. — Ну вообще-то, это название прекрасно соответствует его вкусу! — он вздернул палец и, закрыв глаза, начал пояснять за чай, будто профессор на лекции. — Во-первых, поначалу мы можем отчётливо чувствовать горечь. Она неприятно саднит горло и иной раз думаешь, что кто-то туда плюнул... — А, ну да, спасибо. Напомни в следующий раз не пускать тебя даже в подъезд. — Да подожди ты! Я же говорю, что это только поначалу! Дальше, распробовав его на вкус, мы можем почувствовать нотки самых разных ингредиентов: корица прекрасно сочетается с нотками гвоздики, а ягоды добавляют сладость. Такое чувство, будто пьешь жидкое золото! — Фэнг блаженно делает круги правой рукой, как настоящий повар, вдыхающий аромат только что приготовленного блюда. Он явно гордился собой. Левую руку юноша незаметно, очень плавно положил на плечо Эдгара, наклоняясь и тем самым приобнимая его. Их лица теперь были почти на одном уровне, и это Эдгару определенно не нравилось. — Меня больше напрягает, где ты все это откопал... у меня дома... — теперь он мог чувствовать его дыхание рядом с ухом. Оно приятно обжигало чувствительную кожу и только что заданный вопрос просто моментально улетучился из его головы. Но довольная ухмылка на лице Фэнга, которую Эдгар мог заметить периферийным взглядом, о-очень ему не нравилась, заставляя напрячься всем телом и сидеть абсолютно неподвижно. Как и во многие разы до этого. Но этот раз — другой. — Зачем ты меня позвал? — Фэнг нарушает тишину, говоря очень медленным и низким тоном. Опять хочется провести параллель с молодежными сериалами, ибо если бы Эдгар был той самой школьницей, он бы уже давно описался, нет, уссался от этого. — А ты как думаешь? — Эй, прекрати вредничать. Ответь, — теперь же Фэнг одной рукой опирался на столешницу, а другой все так же держал Эдгара за левое плечо. Полностью перекрывая все ходы отступления и снова завлекая в свою ловушку. Только в этот раз Эдгар не отводит взгляд, не мямлит и не бурчит, а наоборот, лишь пуще кидаясь в эту самую ловушку. — Я... Я хотел кое-что прояснить... То, что между нами, — слова давались с трудом, Эдгар пережёвывал каждое сказанное слово, чтобы не испортить момент. С каждой пройденной секундой Фэнг будто подходит все ближе и ближе, сокращая расстояние между ними до предела. Теперь сердце начинает колотиться сильнее, а руки неприятно потеть. — И что же между нами? — он снова издевательски сощурился и выгнув одну бровь, склонил голову набок. К черту мораль, к черту тупые принципы, Эдгар уже устал отрицать все и ему всего навсего хотелось просто притянуть его к себе, просто позволить моменту управлять ими, просто закончить это все. Но рот пересох, а пульс совсем не к месту учащаться. Мозг совсем его не слышал, выводя красными громадными буквами «БЕГИ», словно Фэнг — опасный хищник, вот-вот готовый разорвать свою несчастную жертву. — Хватит. Я правда не понимаю что между нами происходит... Ты... Почему ты всегда убегаешь в самый ответственный момент? Почему заставляешь чувствовать меня как дебильную школьницу, которая влюбилась в своего учителя? Я устал, Фэнг, что происходит? — он наконец-то зацепился за нужную мысль, хоть и говорить все равно удавалось с трудом. Он ненароком уловил мимолетную эмоцию на лице другого. Его взгляд смягчился, а ровное горячее дыхание снова стало невероятно ощутимым на коже, вызывая уже сотый табун мурашек хаотично передвигающихся то с руки на спину, то со спины к руке. Теперь Фэнг не поедал его взглядом, а будто пытался им что-то объяснить, но получалось совсем неумело. — Прости... Я думал, что ты не такой и просто пошлешь меня, если я позволю себе больше... — теперь уже очередь Фэнга смущаться , с толикой грусти отводя взгляд, но не двигаясь с места, а наоборот, все больше приближаясь в надежде на то, что Эдгар сам найдет ответ на свой вопрос если только приблизится. — Я боялся, что ты меня просто пошлешь нахуй, понимаешь? Я не мог так рисковать. — Пустоголовый идиот. Как можно быть настолько твердолобым, чтобы не сложить 2+2, — он провел языком по своим сухим губам. — Как видишь, теперь сложил. Лампочка резко начала беспорядочно мигать, как раз попадая в идеальный тайминг. Щелчок. Света нет. Щелчок. Свет есть. А Фэнг уже накрыл податливые губы Эдгара, еще больше вжимаясь в него. Неопытность компенсировала вся интимность момента, когда Эдгар наконец-то дождался. Его больше ничего не сдерживало, он не чувствовал себя слепым ребенком шагающим в бездну, поэтому, совсем не сопротивляясь, он лишь довольно мычал, когда Фэнг с еще большим напором приоткрывал его рот, затем целуя то верхнюю, то нижнюю губу. Сердце уже давно колотилось как бешеное, а ноги стали ватными. Только благодаря держащему его Фэнгу он еще мог оставаться на стуле, цепляясь за футболку и постепенного оттягивая её назад. Этого было мало. Хотелось выместить все чувства, накопившиеся за весь этот период, и вместить не куда-то, а в этот долгожданный поцелуй. Ни Фэнг, ни Эдгар не имели возможности оторваться друг от друга, лишь грубо мня губы. Через какое-то время им все-таки пришлось отстраниться, рвано дыша и хватая ртом воздух. Но только чтобы снова притянуть к себе, полностью утопая в новом поцелуе. Рука Фэнга скользит с плеча на шею, специально касаясь горячими пальцами нежной кожи шеи, вызывая у Эдгара лишь нетерпеливое мычание куда-то в поцелуй. Затем рука находит загривок и, надавливая навстречу к себе, приоткрывает рот парня, сначала не спеша облизывая нижнюю губу, затем плавно перемещая свой язык. Фэнг все-таки позволяет себе проскользнуть внутрь, снова вызывая довольный вздох. Казалось, будто им достаточно было находиться друг с другом, просто наслаждаясь моментом на крохотной кухоньке, но постепенно температура увеличивалась, а неожиданно появившаяся теснота в штанах заметно отвлекала. Так, что там было с сайтом? Ах да, точно, Эдгар обязательно сделает себе мысленную пометку оставить положительный отзыв. Только чуть-чуть позже. Когда их время закончится.