disfigured, but still loved

Их похоронили на разных кладбищах. Родственники сочли, что так будет правильно. Нет, даже не так. Они требовали сжечь тело Пешкова, а Ване устроить шикарные похороны и воздвигнуть памятник, как "лучшему сыну, любящему внуку, успешному ученику и прекрасному другу". Так и сделали. Отдельная площадка с дорогущей плиткой и оградой позолоченной. Клумба с васильками и множеством других цветов. Памятник, к которому будут приходить люди не одно поколение и класть самые дорогие букеты и ставить жестяные баночки излюбленного Ваней напитка. Будут оплакивать, вспоминать лучшие моменты сидя на лавочке за дорогостоящим столиком. Сережу же похоронили в глубинке старого кладбища за МКАДом. Без церемонии. Гостей попросту не было. Даже родители не соизволили прийти, и их можно понять, не смогли простить грех сыну. Дешевое надгробие, дешевый гроб, нет даже трухлявой лавочки, на которую можно присесть, придя вспомнить человека. Всё было настолько дешевое, насколько это возможно. Лишь старая яблоня, на которой росли мелкие, червивые, кислые плоды склонила свои ветви к могиле. Никто не хотел тратить на убийцу лишнюю копейку, лишнюю слезу, лишнее слово после содеянного.    Спустя полгода кладбище, на котором похоронен Пешков закрыли. Люди вовсе перестали туда ходить. Разве что изредка зайдет старая женщина на могилу покойного мужа поглядеть, либо толпа малолеток забредет в поисках новых эмоций, но могила Сережи навсегда останется незамеченой подобными гостями.    Лишь спустя несколько месяцев с закрытия кладбища, на надгробии Серёжи красовалась охапка синих васильков. Согласно реестру о цветах, синий цвет- символ бесконечной верности. На грязи не было следов ведущих к могиле, не было ничего указывающего на появление человека в этом Богом забытом месте. И никто, кроме душ на кладбище, не поймёт, кто оставил сей букет.