Драко Малфой и престижная маггловская профессия

Если бы Драко Малфой так не стремился доказать всем свою нереальную крутизну, он бы, конечно, не влип в такую историю. Всё началось ещё на третьем курсе, когда было необходимо выбрать минимум два дополнительных предмета для изучения. Выбирать приходилось из рун, маггловедения, нумерологии, прорицания и ухода за магическими существами. Руны были выбраны сразу — их Драко полюбил ещё в дестве, когда они с Ноттом пытались отправлять друг другу зашифрованные письма. Так же сразу отпало прорицание с придурочной гадалкой Трелони. Вместе с ним отпало и маггловедение. Ну сами понимаете, где благороднейший лорд Малфой, а где маггловедение. Нумерология была слишком сложна, да и не хотелось корпеть над цифрами и формулами. Методом исключения остался уход за магическими животными. Об этом своём решении Малфой пожалел уже тысячу раз, лучше бы сидел с остальными на прорицании и пялился в чаинки, или действительно корпел над цифрами. Сначала ему досталось от гиппогрифа. Неприятно было это сознавать, но досталось вполне заслуженно. Затем весь класс из-за него заставили изучать флоббер-червей, потому что руководство строжайше запретило находящемуся под следствием Хагриду показывать ученикам любое существо, имеющее зубы или когти. Как на него после этого смотрели даже собственные однокурсники-слизеринцы — словами не передать. На четвертом курсе, когда скандал вокруг гиппогрифа улёгся, Хагрид осмелел и ученики полгода ухаживали за соплохвостами. Малфой ходил и мечтал о возвращении флоббер-червей. И вот, пятый курс, который должен закончиться экзаменами по СОВ. Справедливости ради, Хагрид в этом году стал больше напоминать настоящего преподавателя, а не одичавшего лесника. Возможно, сказалось благотворное влияние мадам Максим. Заношенная кротовья шуба была превращена в подстилку для соплохвостов, вместо неё появилось что-то такое же меховое, но куда более стильное и аккуратное. Гриву лесничий укоротил, укротил и теперь завязывал на затылке в хвост. В целом он стал больше походить на бесстрашного варвара из Диких земель, а не на оборванца из хижины в лесу. Преподавательский план тоже претерпел изменения. Нюхлеры, единороги и прочая милая живность приводила в восторг девчонок, да и мальчишкам тоже было интересно. Зачем Малфой продолжал говорить гадости и придираться? Да скорее по привычке. Трудно, знаете ли, просто взять и перестать придираться ко всем подряд. Характер Хагрида под влиянием мадам Максим тоже претерпел изменения. Был промозглый холодный декабрь, когда терпение лесничего лопнуло и Драко Малфой был… отстранён от посещения ухода за магическими существами! Навсегда! — Ты идиот, Малфой. Я даже не припомню, чтобы кого-то в этой жизни отстраняли от занятий пожизненно, — сказал Нотт вечером в слизеринской гостиной и Драко оставалось только согласиться с ним. По своей давней детской привычке он написал Люциусу, в надежде, что завтра лесничий с извинениями примет ученика обратно, но в ответ получил письмо, где его во второй раз за день назвали идиотом и сказали, что семья Малфоев уже один раз выставила себя на посмешище, связавшись с любимчиком Дамблдора, поэтому Малфой-старший, конечно, шепнёт кому надо, чтобы подпортить жизнь неугодному преподавателю очередными проверками, но связываться в открытую не будет, пусть сынок выкручивается сам. Малфой пожал плечами и решил, что выкручиваться не будет, ему же лучше, больше свободного времени. Следующим утром он озвучил это Нотту и тот снова назвал его идиотом. Потому что у наследника древнейшего и чистокровного рода просто не хватит СОВ, чтобы пройти на следующий курс. — Да ладно, Грейнджер вон бросила прорицания, и никто ей ничего не сказал, — больше для проформы сказал Малфой, начиная понимать, что оказался в заднице. — У Грейнджер помимо прорицаний дофига предметов, которые ей это компенсируют. А ты, дурья твоя башка, выбрал только два. С одного тебя поперли, теперь ты не можешь набрать необходимый минимум, — пояснил Нотт. И Малфой понял, что попал. Первым делом с проблемой, которую не смог решить отец, Драко пошёл к профессору Снейпу. Профессор был какой-то нервный, дёрганый, и, к удивлению Малфоя, не только не посочувствовал ему, но и выругал, сказав, что рано или поздно язык не доведёт слизеринца до добра. А в конце предложил Драко выбрать любой другой предмет из оставшихся, чтобы набрать необходимый минимум на СОВ. Малфой ушёл разгневанный и обиженный на весь белый свет, особенно на отца и крёстного, но ничего другого ему не оставалось, как выбирать другой предмет. Нумерология отпала сразу — выучить за полгода то, что другие учили за два с половиной, возможным представлялось только если забить на все остальные предметы. Оставались прорицание и… маггловедение. А на следующий день генеральный инспектор Хогвартса отстранила припадочную гадалку Трелони от должности и временно упразднила предмет. — Что Малфой, страшно? — хмыкнул Забини. — Почему это мне должно быть страшно? — высокомерно отозвался Малфой. — Ну как же… Мерзкие грязные магглы… Ты же даже с грязнокровкой рядом стоять боишься — вдруг они заразу какую переносят, — фыркнул Блейз. — И вовсе я не боюсь, — запальчиво отозвался Малфой. — А уж что папа скажет… — сочувственно протянул Нотт. «Папа скажет…» — пронеслось в голове у Малфоя. — И папу я тоже не боюсь, — сказал он вслух. — Да неужели? — усомнился Нотт, зная, с каким пиететом Малфой относится к отцу. — Он тебе устроит за это несчастное маггловедение. — Я вообще никого не боюсь. И если я иду изучать маггловедение — это моё личное дело, а не папы и не крёстного, — как можно независимее ответил Малфой. — Будем считать, что маггловедение — это тоже своего рода уход, просто за немагическими существами. — Может за Грейнджер поухаживаешь, а? Гриву там ей расчешешь… — заржал Блейз. — Фу, Малфой, я была о тебе лучшего мнения, — наморщила носик Панси. — Маггловедение — это же просто зашквар. Оскорбленная гордость Малфоя требовала вступиться за честь ненавистного предмета. — И ничего это не зашквар, — объявил он. — И вообще, в маггловском мире тоже есть достойные люди, с которыми надо налаживать контакт. Вот королева Англии — маггла. И что? Она от этого королевой быть перестала? — И ты у нас тоже своего рода королева. Королева драмы, — хмыкнул Нотт. — Вот позовут меня в маггловский Лондон на встречу с королевской семьёй — а я там ничего не знаю. Вот тут-то мне маггловедение и пригодится, — продолжил разоряться Малфой. — И вообще, есть некоторые очень перспективные маггловские профессии. — Ну назови хоть одну. Кроме как быть королевой, — фыркнул Блейз. Малфой запнулся. — А ещё лучше, заяви об этом на профориентации, — добил его Нотт. Малфой пошёл пятнами. — Да о чем ты, Нотт, слабо ему, папочки испугается, — отозвался Блейз. И тут Драко Малфой понял, как аккуратно отомстить отцу и крёстному, поставившему его в такую глупую ситуацию. Он сделает это. Он скажет это на профориентации, а помимо этого… Слупит с Блейза компенсацию. — И вовсе мне не слабо, — процедил Малфой. — Спорим? — оживился Блейз. — Спорим на твой зачарованный портсигар, — вещица давно приглянулась Драко, но была штучной работы итальянского мастера, посему не могла быть куплена в магазине. — Когда ты попросил меня поговорить с тобой наедине, в жизни бы не догадалась, о чем именно ты хочешь поговорить, — Гермиона Грейнджер была изумлена, растеряна и обескуражена. — Давай уже Грейнджер, — протянул Малфой. — Я уверен, даже в вашем задрипанном мире есть что-то, что мне подойдёт. Грейнджер подавила в себе желание сосватать Драко профессию золотаря или сантехника в порнофильмах, ибо это было бы совсем уж некрасиво. Некоторое время она думала, а затем наконец произнесла: — Знаешь, Драко, есть такая профессия… Как раз для тебя. — Я весь внимание, — сказал Малфой, небрежно облокачиваясь на стенку со скрещенными руками. — Человек этой профессии почитаем всеми. От него требуются скорость, хорошая память, умение быстро ориентироваться, считать и… — тут Грейнджер сделала паузу, — приятная внешность. — Я подхожу по всем параметрам, — отозвался Малфой. — Все просто счастливы, когда к ним приходит этот человек, его ждут с нетерпением, без его участия не может состояться ни одна вечеринка. — Уж не сомневайся, в вечеринках я спец, Грейнджер. Тебе и не снилось, какие вечеринки устраивает моя мать в мэноре. На прошлое рождество парк был украшен ледяными скульптурами, а для гостей отца пели вейлы. А дом был украшен… — Я поняла, поняла, Малфой, — перебила его Грейнджер. — Значит, есть надежда, что ты справишься. — Я совершенно точно справлюсь, — ледяным тоном ответил Малфой. Грейнджер победно улыбнулась, убедившись, что раззадорила Малфоя настолько, что он не будет критически воспринимать сказанное и не придерется к первому слову, которое могло бы навести его на мысль. Весь следующий день перед профориентацией Драко Малфой ходил загадочный и на все вопросы Нотта и Забини отвечал таинственной улыбкой. Комиссия по профориентации сидела как громом пораженная. Северус Снейп устало закрыл лицо руками. Филиус Флитвик откровенно хихикал. Лицо Дамблдора выражало неподдельный интерес. После минутного замешательства Минерва МакГонагалл наконец взяла себя в руки и переспросила: — Мистер Малфой, верно ли я расслышала, что после окончания учёбы вы планируете стать… Доставщиком пиццы? — Именно, — ответил Малфой и обворожительно улыбнулся. — Вы… Уверены? — тихо поинтересовалась профессор трансфигурации. — Совершенно, — невозмутимо ответил Малфой, всё так же улыбаясь. — Я уверен, у меня для этого есть все необходимые данные, и я как никто другой подхожу для этой работы. Именно поэтому я хотел бы с начала зимнего семестра изучать маггловедение.