Случайное Свидание

«Прошлое болит сильнее, когда его затрагивают».

      Мы шли по коридору, который был полон энергий. Повсюду были Демоны и Ангелы — они одаряли нас взглядами полного отвращения. Хотя кого я обманываю, все уже ненавистные мне глаза были устремлены только на меня. На Непризнанную, которая шла почти под руку с Люцифером, на Непризнанную, которая едва доходила наследнику до плеча, но смотрела на него так, будто наследница тут она. Принц не обращал внимания на это, но мне было жутко до дрожи в коленках это внимание.       — Почему они смотрят? — Шёпотом спросила я.       — Виктория, иди молча. — Наш великолепный Дьявол зарычал на меня, словно животное, но меня это уже не пугает.       Понятно и ясно: этот идиот хочет избавиться от меня. Хотя я не удивлена: я прямое уничтожение его репутации, хотя это иногда даже забавляло. Любой неподходящий ответ мне от принца мог уничтожить всё уважение к нему. Я решила замолчать. Если что-то пойдёт не так, он скрутит мне шею быстрее, чем я успею договорить ругательство в его сторону, а этого ой как не хотелось, ведь обругать сына Сатаны ещё было в моих дальнейших планах на жизнь.       В отличие от нашего с Мими коридора, тут было гораздо больше существ. Мы были словно в метро в час пик. Все толкались, и чем дальше мы проходили, тем больше становился поток существ. Я была вынуждена ухватить Люцифера за руку, чтобы не потеряться среди этого поля боя. Наследник зашипел, но руку не отбросил.       Через пару минут такой ходьбы под ручку мы вышли в другой, полностью пустой коридор. Вся школа была создана из глупых коридоров, в которых новенькие могли легко потеряться.       — Убери руку, Непризнанная. — Фыркнул сын Сатаны.       — Не очень-то и хотелось. — Я повторила его фырк и убрала руку, слегка потряхивая ей, будто его одежда сделала её пыльной.       На этом наше общение закончилось. Каждый думал о чём-то своём. Я пыталась вспомнить семью, друзей и, может быть, даже отношения на Земле, но как бы я не напрягала свою память, воспоминания так и не всплыли. Земная жизнь оставалась для меня загадкой, которую способен разгадать только сам Шепфа.       На мгновение я обернулась влево — в сторону, где шёл Люцифер. Он сжимал и разжимал кулаки, будто нервничал. У всепочтенного принца лицо было красным то ли от гнева, то ли от температуры.       — Ты не заболел? — Проговорила я, и он мигом остановился. Тут я осознала глупость своего вопроса, ведь как у принца Ада может быть температура? В Аду же так жарко, что он, скорее всего, даже и не болел в своей длинной жизни.       — Твои вопросы настолько глупые, что мне даже на них отвечать не хочется. — Краснота его лица мигом спала.       — Ну и ладно. — Снова фыркаю и ухожу от него быстрым шагом, надеясь на то, что он уже поломал себе ноги и не догонит меня. Напыщенный индюк.       Конечно такого не случилось. Наследник Ада был в полном расцвете сил! Этому упырю не хватало лишь хвоста и рогов для полного перевоплощения в мировое зло, хотя думаю, они ему для этого и не нужны, ведь он и так сын этого зла.       — Хочешь сбежать от меня, Виктория? — От его баритона по спине прошлись мурашки возбуждения. Горячее дыхание обожгло моё ухо. — Знай, что у тебя не получится: я найду тебя даже в самых скрытых местах мира. — Он вдохнул запах моих волос и продолжил. — Я узнаю тебя в любом твоём обличии, я узнаю тебя из тысячи твоих двойников, Виктория. — Было до жути странно слышать эти слова от него. Внизу живота образовался тугой узел возбуждения, который заставил мои щёки вспыхнуть от смущения.       Он отстранился и пошёл дальше, как будто ничего не случилось. Чёрт с этим Люцифером! Он просто прикалывается надо мной, как над глупой первоклассницей, а я всё верю. Я не нужна простым Ангелам и Демонам, не то что наследнику Ада.       До комнаты мы дошли быстро, молча распрощавшись, я вошла в своё убежище от сына Сатаны. Груз с моих плеч упал, а дыхание восстановилось. Внутри нашей комнаты пахло сиренью и мятой, видимо, Мими снова проводит эксперименты над фирменным чаем.       Я прошлась до своего шкафа и стала вываливать одежду. Мне казалось, что моя одежда имела запах ненавистного мне Дьявола! Этот запах шоколада душил, он давил мне на голову и я не могла даже думать ни о чём другом, кроме этого напыщенного индюка!       Вся одежда была не та. Слишком ярко, слишком открыто, слишком закрыто, слишком по-похоронному! Зло фыркнув, я уселась на образовавшийся холм из моих одёжек.       Только сейчас я заметила, что Мими сидела всё это время сзади меня на своей кровати, пила чай и наблюдала за моими психами.       — Чаю хочешь? Говорят, мята успокаивает. — Она проговорила это с явным сарказмом, на который я не смела злиться.       — Это было бы славно, Ми. — Сказала я и слезла с горы, начав снова перебирать вещи.       Слишком старо, слишком по-летнему, слишком по-зимнему… На мои глаза попался тёмный джинсовый комбинезон, который отлично подчёркивал бёдра и упругую задницу. То, что нужно! Слава всем Богам и Шепфе!       Я надела обтягивающую белую футболку, а поверх и комбинезон. На улице сегодня тепло, поэтому самое время для шорт, юбок, комбинезончиков и платьев. Я сделала себе высокий хвост и подкрасила реснички.       — Да тебя сейчас хоть замуж отдавай! — Дверь в нашу комнату открылась, и забежало двое местных дураков, а точнее, наших с Ми лучших друзей. Ади и Сэми.       — Спасибо, Ади и Сэми, вы тоже ничего! — Я подбежала к ним с объятиями, в которых они меня закружили. — Я так за вами скучала, наконец-то наш квартет снова воссоединён. — Они остановились и пробежали вглубь комнаты, на нашу мини-кухню, где малышка Ми уже во всю делала чай.       — Хозяйка, будь добра, сделай и нам с Сэми чай! — Ади говорил это с усмешкой на лице. Ему всегда нравилось доставать малышку Мими: они были как брат и сестра, за ними можно было наблюдать вечно.       — Ади, говорить Демонице «будь добра» — это как сказать Сэми, чтобы он согрешил. Довольно глупо, сечёшь?       — Ты всегда отличалась своим сверх-умом, Ми! — Гордо промолвил Сэми.       Мими аккуратно поставила перед моим лицом чай, а сама потянулась к верхнему ящику с выпивкой.       — Мальчики, вас чай не возьмёт, а Вики я пить не разрешаю.       — С чего это? — Возмущённо прикрикнув, я отпила чаю.       По телу прошлась волна удовольствия от теплоты напитка. Вкус просто божественный.       — Ты вчера так напилась, что твоя девственная душонка не ночевала в комнате! Кстати, где ты была? Я видела, как у тебя всё было в крови, и видела, как выбегала возмущённая Ости. — Ми разлила в три бокала глифт и мальчики заулюлюкали.       — Я тоже видел Ости! Она была в ярости, хорошо ты её унизила, Вики. Горжусь своим творением!       — Своим?! — Мими слегка ударила Ади по затылку и наполовину осушила бокал.       — Вики — не только твоё творение, идиот!       Я картинно закатила глаза и рассмеялась с их лиц. Мы все хохотали с абсурдности разговора.       — Я была у Люцифера. — Тут хохот прекратился и настала гробовая тишина.       У Сэми из руки выпал бокал, а у Ади открылся рот чуть ли не до пола. Мими же была спокойна, наверное, чая перепила.       — А теперь по порядку, творение моё, что ты забыла у этого… — Ади подбирал всевозможные эпитеты в сторону Люцифера.       — Напыщенного индюка?       — Да! — Он осушил бокал залпом, и он тут же снова наполнился. — Он тебя не насиловал? — Я покачала головой со стороны в сторону. — Бил? — Снова качаю головой. — Ну лапал же? Это же Люцифер, он не мог оставить тебя в покое ночью! — И опять я качаю головой.       — Матерь Шепфы… Он до тебя не дотронулся? — Тут уже послышался голос Сэми, который собирал осколки с пола.       — Ребята, он меня не трогал! Мне было плохо и он меня отнёс к себе. Мы не занимались ничем непристойным.       — Даже не целовались? — Тихим голоском прошептала Ми.       В моей голове вспыхнули воспоминания сегодняшнего дня. Нежный поцелуй в шею, слова Люцифера в коридоре, его прерывистое дыхание, его руки… Голова приятно заполнилась ним, заботливым наследником Ада.       — Нет, Мими. — Я решила обо всём умолчать.       Все были в шоке, но подробностей не требовали. Мы продолжали пить до глубокой ночи, пока Ади не напился настолько, что едва стоял на ногах. Я была трезва, но чай успокоил меня настолько, что я едва могла моргать — так сильно я хотела спать.

***

      Ночь прошла без происшествий. Ади и Сэми ушли к себе, а мы с малышкой Ми ещё долго разговаривали о жизни. Заснув примерно в пять утра, нам нужно было проснуться в восемь. Три часа прошли незаметно, будто мы и не спали вовсе. Мешки и синяки под глазами, взъерошенные волосы и несобраность — это мой набор на день. У Мими было всё гораздо плачевнее. Её набор составлял похмелье, жажду, головокружение, бледный, нездоровый вид, тошнота и плюсом всё то же, что и у меня.       Бедняга Мими нанесла практически тонну консилера под глаза, но даже тот не справлялся со своей задачей. Бегая туда-сюда, она делала несколько дел одновременно, а точнее: красила ресницы, натягивала свои любимые чёрные скинни джинсы, пила воду и даже спала.       Со мной было проще: в сон меня не настолько клонило, поэтому я собралась быстро и стала помогать Мими.       Я надела короткие чёрные шорты и белый топик-майку. На ноги я обула высокие чёрные Converse.       Я наконец посмотрела на Мими — я думала, что мы встретились взглядами, но её глаза были направлены мне на живот. Тут меня осенило! Я так давно не надевала топы, что забыла про свой шрам под левыми рёбрами. Он был тонкий, но длинный и, чёрт, очень заметный!       — Откуда это, Вик? — Мими в одних джинсах и бюстгальтере подошла ко мне и осторожно дотронулась ладошкой до места, излучающего боль.       — Травма детства. Ничего страшного, Ми, не беспокойся. — Отрешенно ответила я.       — Я тебе не верю, Ви. Доверься мне…       — У нас нет времени, возможно, чуть позже. — Я не готова делиться этим.       В голове стали всплывать воспоминания этого злосчастного дня, который перевернул мою жизнь на до и после. Мурашки прошлись от макушки до пальцев на ногах, ладони стали вмиг холодными, а лицо — бледным. Мими смотрела на меня молящими глазами, которые тоже скрывали в себе немало боли.       — Догонишь?       — Да, Вик… Я вышла из комнаты и спокойно пошла на урок к Мисселине, как и всегда зная, что послушать её я не смогу. Демоны всегда неуважительно к ней относились, а она им позволяет. Дура.