Случайное Свидание

Я живу её голосом, но что, если мы больше не говорим?

Поведение Люцифера меня настораживает. Его слова безумно льстили, но все равно тут что-то не то. Разум кричал мне: «Убегай от него! Он тебя обманывает!», но сердце надеялось на его честность. За всё время в школе Ангелов и Демонов, я никогда не чувствовала подобного к существу. Даже с ангелом Дино я себя так не чувствовала. Спустя время я стала понимать что к нему у меня был простой, даже детский интерес. С принцем всё было по другому, один его взгляд мог заставить мои крылья трепетать, а от прикосновения к коже ходуном пробегали мурашки. Я могла злиться на него, могла кричать на него и даже ударить, но ему было плевать на это. В глазах наследника я была либо игрушкой, либо особенной. Когда мы доели, Люцифер предложил мне потанцевать у него на балконе. Включив спокойную мелодию, он закружил меня в танце. Во время медленного танца, я была задумчива. После догадок насчет Люцифера, я не могла перестать думать об этом. Его большие руки легли на мою талию, на что мое тело ответило мурашками. Принц подвинул меня ещё ближе к себе и поцеловал. Я прикрыла глаза и ответила на поцелуй. Всё шло просто волшебно. Люцифер подхватил меня на руки и понёс к кровати. Аккуратно положив мое тело на идеально заправленное место сна, Люци стал целовать каждый дюйм моего тела. Под его жаркими губами я чувствовала себя защищенной, а принц без стеснения оставлял мне на теле багровые засосы. Принц поцеловал меня в губы и я растаяла как льдышка под жёстким напором огня, который шел от наследника Ада. Люцифер кусал мои губы и продвигал свой язык ко мне в рот. Мне хотелось продолжения, всё тело горело от его рук, казалось что скоро я просто взорвусь от возбуждения. Как вдруг Люцифер будто ошпаренный откинул меня от себя. — Да что с тобой?! — Вскрикнула я. — Тебе лучше уйти и забыть всё что между нами происходило. — Принц поправил свои волосы и продолжил крушить мои чувства. — Ты была развлечением, Уокер, прийми это. Ты мне надоела. Сердце упало куда-то в пятки забыв о своей главной функции биться. Я медленно вдохнула и с такой же скоростью выдохнула. Мозг зло проговаривал: «А я же говорил!», а чувства молили о пощаде. — То есть для тебя это забавно? Весело играть на чувствах других, да, Люцифер? — Хоть сейчас я и надела маску безразличия, дрожащий голос всё выдавал как на духу. — О каких чувствах может идти, Уокер? За всё это время ты так и не поняла что я бесчувственный монстр, у меня никогда не было и не будет к тебе чувств. — За всё время я поняла лишь то что ты — подонок. Катись ты со своим монстром к чёрту. — С этими словами я взлохматила руками волосы, зарываясь в них острыми ногтями, которые царапали кожу головы и делали мне больно. — Разберись с собой, это мой тебе совет. — Я развернулась и молча пошла к двери. — Глупая Непризнанная, — вдогонку моему уходящему образу проговорил Люцифер. Я шла по коридору до своей комнаты не обращая внимания на остальных. Стоит отдать должное, я молодец! Слава Шепфе я не разрыдалась у всех на глазах, хоть это требовалось мне как воздух. Идя я не замечала что толкаю каждого кто становится мне на пути, ведь сейчас по злобе мне не было равных. Я была готова рвать, метать, крушить и все что связано с разломом имущества! Правильно говорят, что хуже злой женщины, только оскорблённая. Дойдя до комнаты, я с размахом и шумом который резал слух, открыла дверь. Ко мне сразу же подошла обеспокоенная Мими, чья поддержка была мне так нужна. Она понимала меня без слов абсолютно в любой момент, дочь демона богатства могла быть кем угодно, от сестры до бабушки, если такое от неё требовалось. Я тихо вздохнула и прижалась к ней, утопая в нежных, едва ощутимых объятиях низкорослой демоницы. Я даже и заметить не успела, как из глаз полились солёные капли боли. — Вики, что между вами произошло? — Мими говорила тихо, словно боялась спугнуть. — Он использовал меня, назвал «обычным развлечением». — Я выпуталась из приятных объятий демоницы. Скинув с себя всю ненужную одежду, оставшись в одном нижнем белье, я села на кровать. Мими принесла свой фирменный успокаивающий чай с лавандой и экстрактом лимона. После чувства использованности, которое настигло меня сразу после выходки чада из Ада, всё перестало быть таким радужным. На земле это, по-моему, называется «снять розовые очки». Кровать уже не такая мягкая, постельное бельё не такого красивого зелёного цвета как было, стены скучно белые, а чай Мими слишком терпкий. Шепфа, лучше бы меня избили кнутом, чем разбили и без того хрупкое сердце. — Вики, ты достойна лучшего парня чем этот недоумок! К тому же ты принимаешь всё слишком грустно. Ну сказал и сказал, Шепфа знает этого Люцифера, ты же все равно ничего к нему не испытываешь, — Словив мой холодный взгляд, Мими будто передёрнуло. — Не испытываешь ведь? — В ответ демоница получила лишь многозначительный взгляд, её лицо посетила гримаса страха и принятия. — Вики, не молчи, не стыдись своих чувств. — Я не знаю что чувствую! С одной стороны он подонок, он монстр который не способен на чувства, — Я задумалась над его второй стороной, над той стороной которую он показывал лишь мне. — С другой, я понимаю его. Люцифер сложный, но если понять его… Он меняется. — Это действительно было так, хоть тут я не соврала. — Вик, ты прости конечно, но это не чувства, — Мими притянула к себе кружку с чаем и сделала небольшой глоток, прежде чем продолжить. — Ты привязалась к нему как маленькая девчонка, а ему плевать на тебя. Ты добрая и милая, а такие совершенно не подходят парням как Люцифер. — Возможно… — С тяжелым вздохом прошептала я. Весь разум затуманил этот демон с запахом шоколада. Даже сейчас, когда Ми твердила о нашей несовместимости, я вспоминала его нежные, несоответствующие с ним, губы. Каждый раз когда Люци смотрел на меня, в его взгляде что-то менялось, он становился податливым и на удивление добрым. Глупость! Нужно успокоить себя, ведь скоро я взорвусь от этих настырных мыслей. — Непризнанная, ты выглядишь расстроенной, мне трудно видеть тебя такой. — С дрожью в голосе прошептала Мими. Непризнанная… Почему от одного обращения сердце обливается нежностью, а кожа покрывается мурашками? Почему я чувствую себя одиноко без него? За короткое время плавящий всё на своём пути демон, стал мне так близок. Я недавно ушла из его комнаты с желанием убить всех до единого, а сейчас скучаю по нему. Я так скучаю по чёртовому «Непризнанная», которое звучало каждую нашу встречу, каждую встречу я жду больше чем заданий на земле. На всё был один ответ. — Я, кажется, люблю его. — Прошептала я, а потом осознала всю глупость своих слов. Мими прикрыла рот ладошкой, будто услышала что-то невероятное. Дочь Мамона подняла руку и погладила меня по тёмным волосам. Я подвинулась ближе и положила голову ей на плечо, пока дьяволица с запахом вишни продолжала слегка водить рукой по шелковым прядям моих волос. Это успокаивало меня, я благодарна Мими за всю её доброту и ласку, иногда мне кажется что роль ангела подошла бы ей больше, ведь границам её души не было предела. — Ангел мой, Вики, я с тобой и я за тебя. Признаюсь, ты меня знатно удивила, я в шоке. Хотелось бы мне отговорить тебя от этого, но сердцу не прикажешь… — Ми была в таком же потрясении как и я. Уж чего, но «Я люблю его», я от себя не ожидала.

***

Pov: Люцифер.

В уголках глаз Непризнанной скопились слёзы, которые та пыталась скрыть от меня. Прошло около минуты с того как я разрушил всё что имел. Виктория что-то яростно твердила мне, но я не обращал на это внимания, ведь я любовался ею и делал я это последний раз.

Несколькими часами ранее.

Отец вызвал меня к себе на отцовский разговор, который всегда заканчивался побоями. Именно тогда я пригласил к себе Викторию, мою нежную Непризнанную, ведь разум понимал из-за чего всё это. Непризнанная была самой обычной, но именно её «обычность» делала её восхитительной. Она занималась так же как и другие, но все равно отличалась. Одна лишь её энергия излучала свет и добро, уверен, она себя ещё проявит. Присутствие девушки с обворожительным телом пахнущим лавандой, заставляло чувствовать меня не так уверенно. Сказал бы кто-то мне два месяца назад, о том что я буду думать о какой-то Непризнанной, я бы сначала отрезал его говорливый язык, далее поджёг его, ну и в завершении кинул бы в котёл, где ему и место. Молодая Уокер привлекла меня, и ей с этим так просто не уйти. Ад встречал меня жаркой погодкой, взглянув на термометр созданный магией отца, мои глаза округлились, было 334 градуса по Цельсию. «Папаша, когда ты научишься контролировать эмоции и не делать народу такое пекло?!». Да, я говорю сам с собой, а кто бы не заговорил в такой зной?! Погода в Аду зависит от короля, а то есть от моего отца, это плюс одна причина злиться на него. Чем правитель злее, тем жарче, видимо папуля очень ждёт встречи с «любимым» сыном! Демоны и Архидемоны приветствовали меня лёгким поклоном, на что я отвечал таким же незаметным поклоном головы. Сплетники уже поняли почему такая жара, наконец хоть кто-то в этом Аду научился складывать два плюс два. На лицах большинства демонов были ухмылки, они не были признательны мне, они были из тех самых любителей моих гнусных братишек. Когда я долетел до замка, который кстати говоря мне никогда не нравился, на меня вдруг налетело маленькое создание, которое я называю сестрой. Кассогтхе на земные года всего шестнадцать, она юна и очень мила. Был бы у маленькой девочки выбор, я уверен, она выбрала бы быть Ангелом, а не таким чудовищем на подобии меня или покойных братьев. — Брат! Сколько же я тебя не видела! — повисши у меня на шее кричала она. — Шепфа, ты не представляешь как я скучала, братишка! — Кассогтха, ты с годами только краше, хотя есть в кого, — В меня она, самолюбию в нашей семье не было предела. Кассогтха действительно красива. Её рост невелик, а лицо всё ещё как у ребёнка. Волосы были точно такого же цвета как и у меня, угольно черные, только у сестрицы они ещё ходили волнами, (Прямо как у Виктории…) Её красные глаза были точной копией глаз отца, но начиная от брови правого глаза до конца курносого носа был длинный шрам, который та получила от Цербера, когда они вдвоём были маленькими. В углу тонких губ Кассогтхи был новый шрам, происхождения которого я не знал. — Откуда он? — Нежно спросил я и дотронулся указательным пальцем до шрама. Мысленно я умолял чтобы это было не от нашего «любимого» папули, ведь за неё я готов убить любого. — Цербер всё ещё меня не слушается! Недавно чуть губы не лишилась из-за твоей собачонки! — Она ущепнула меня за щеку и рассмеялась корча мне смешные рожицы. Ребёнок. — Я не ребёнок, Люцифер. Держи свои ненужные мысли при себе. Ах да, забыл! У этой невыносимой девицы дар чтения мыслей! Он появился у неё рано, лет в 9 по людским меркам, этим она доставала всех и всегда. — Время идёт, а ты так и не прекращаешь кичиться с мыслей существ? — Время идёт, а ты всё ещё один плачешь в подушку? — Она сделала наигранную грусть, а я похлопал рукой по её не совсем умной голове. — Что с отцом? Он снова решил поиграть в примерного папулю или маразмит о чистокровном браке? — И то и другое, только в этот раз наш папуленька приплёл твою связь с какой-то Непризнанной. — Сестрёнка закатила глаза. — Я ведь знаю тебя, ты никогда не осквернишь нашу кровь из-за каких-то интрижек. Я тут же вспомнил голубоглазку. Её глаза были чем-то до боли живым и настоящим, а смех был похож на умирающую чайку, что делало её невыносимо смешной. Я чувствую к ней больше нежности чем к матери или к сестре, хоть это и нельзя сравнивать. Мы с Викторией не подходим друг другу, и да, я не хотел бы осквернять кровь, но ради неё я готов нарушить все законы. Я знаю что Кассогтха уже прослушала это и знаю что она скажет, но… — Ты влюблён в неё. — Прошептала сестра, боясь произносить это при дворе, ведь везде найдутся лишние уши. — Я не знаю что такое любовь, Кас. В моём мире есть только привязанность и зависимость. — Не глупи, вы предназначены друг другу судьбой! Если ты влюбился, то ты влюбляешься один раз. Ты разве забыл о проклятии рода? — Кас ухмыльнулась. Делает как я, меня это бесит! — Я чувствую твою энергию, ты заволновался когда я упомянула её. Ты ведь больше всего боишься потерять её, признай, братец. — Не твоё дело, хитрая лиса. — Это было прозвище Кас с самого раннего детства из-за её умения выманивать информацию. — Мне не одно столетие как некоторым, поэтому меня не проведёшь. Я не скажу тебе ничего про неё. — Тогда я полечу и всё сама узнаю. — Попробуй, отец давно с тебя шкуру не снимал? — Ей никогда не разрешалось покидать Ад из-за этого она ужасно злиться, так что я знал куда давить. — Закройся. — Кассогтха ударила меня кулаком в живот, от чего я только рассмеялся. — Лиса, ты меня убила своим ударом! — Ты опаздываешь, не находишь? — С предъявой спросила Кас. — Если хочешь спасти свою ненаглядную Вики, я бы не советовала опаздывать. — Ты права. — Я взъерошил ей волосы и быстрым шагом пошел к кабинету отца. В кабинете Сатаны всё было тёмным и броским. Отец знал как подчеркнуть своё богатство. Золотые цепи свисающие с потолка, стол из тёмного дуба и стул из того же материала. Множество исторически важных оригиналов картин висели на черных стенах. На полу был своеобразный ковер из шкуры Мантикоры, это такое животное с телом красного льва, головой человека и хвостом скорпиона, странное зрелище конечно. Комната была небольшая, но скрывала в себе тысячи секретов. К примеру отдельную комнату пыток, в которую можно попасть через портал в стене. Отец часто пользовался ей, когда хотел доказать мою неправоту. Когда я жестоко убил братьев, он построил её чтобы пытать меня всем что будет в той конуре. На входе и выходе стояло по два охранника, которые заслужили доверие Сатаны через такие же пытки. Полагаю, что отец горд мной, просто не хочет этого признавать, это у нас семейное. — Сын, ты ещё долго будешь осматривать комнату будто впервые её видишь? — Голос отца был грубый, впрочем как и всегда. — Отец, ты как всегда не обладаешь терпением. — Ты здесь не для того чтобы препираться со мной. — Приказывающим тоном проговорил отец, пытаясь подстроить мой характер под себя. — Если бы ты с порога начал говорить по делу, то и ругани не было бы. — Мы оба не сдерживаем гнев, именно поэтому наши перепалки никогда не кончались словами. — Ты прав. — Сказал отец, а моя челюсть чуть ли не упала на пол из чёрного мрамора. — Дело в том что до меня дошел слух, что ты якшаешься с Непризнанной. — Чушь, отец. — Вру и не краснею. — Виктория Джон Уокер, двадцать лет по людским меркам, хочет вступить в ряды демонов, есть много друзей, но и врагов немало, у неё голубые глаза и темные волосы. У меня есть много информации на неё, сын мой, это поможет мне добраться до неё. — Отец, я впервые слышу о ней, ты о чём? — НЕ ВРИ МНЕ! — Отец заорал так, что наверное весь Ад услышал. — Отец, я понимаю ты уже стар, маразм всё такое, но я не знаю эту девку. Я не настолько глуп чтобы нарушать закон равновесия. — Да я настолько глуп. — Кто тебе рассказал такую небылицу? — Вот и славно, раз она тебе не так уж и важна, отправлю стража убить её. — Отец говорил надменно, будто издеваясь надо мной. — Зачем тебе это? — Развлечение. — Выбери другую жертву, эта девка тебе не нужна, она хрупкая и сломается только от одного твоего касания, а ты таких не любишь. — Всё таки знаешь её. — Глаза отца наполнились кровью, а на губах появилась противная ухмылка. — Язык твой враг, Люцифер. Хватит играть в игры, она тебе не пара. — Понимаю отец, но и моя мать была тебе не парой. — Воспоминание о Лилит было запретным в нашей семье, ведь именно она стала проклятием отца. — Она ведь была Ангелом, но тебя это не остановило. Почему же я должен отказывать себе в чувствах? — Вот как мы заговорили. Лилит была запретным плодом, который я хотел добыть по молодости и что из этого получилось? Мою Лилит убили потому что она была моим слабым местом, сын. — Отец налил себе в стакан виски и тут же выпил все содержимое. — Любовь делает тебя слабым, чувства делают тебя слабым, семья делает тебя слабым! — Отец разбил бокал о пол и стал подходить ко мне. Его шаги были чёткими, отец так ходил лишь в одном случае. — Это тебе за Лилит, щенок, — Сатана занёс кулак и ударил меня в живот, от чего воздух из лёгких на секунду пропал. — Это за чувства к непризнанной, — Его кулак снова поднялся и в этот раз разместился у меня на щеке, челюсть невыносимо болела, но я не издал ниодного звука. Таким как отец, садистам, нравится слышать крики боли, их это забавляет. — Это за маразм, — В этот раз сумасшедший папуля использовал ногу, которой ударил под дых. Воздух снова покинул меня на доли секунды, а рот наполнился противным привкусом железа. — Это за то что ты… — Я не мог сдерживаться. Я занёс кулак для удара и он получился удачным. Челюсть отца противно клацнула, на что я ухмыльнулся открывая зубы в крови. — Не тебе указывать что мне чувствовать! — Крикнул отцу я и тут же получил ответный удар по челюсти. Заслуженно. — Не дорос ещё, юнец. Старик кинул меня на землю и стал бить по чём попадет. Он использовал: ноги, руки, далее отец схватился за настольную лампу прикрепленную к столу. Стеклянный абажур светильника разбился при столкновении с моим твёрдым телом оставляя в коже маленькие осколки и глубокие раны. Старик вошел во вкус, ему нравилось моё шипение, ему нравилось причинять мне боль. Когда я был уже почти мёртв он остановился делая мне одолжение. На теле не осталось живого места, кроме лица, оно было вполне нормальное, всё остальное было в ссадинах, осколках и синяках. Папаша постарался избежать сломанных частей, но уверен, хотя бы одно ребро да сломано. Во рту досих пор был неприятный привкус железа, а с носа юшкой текла кровь. — Если я узнаю что ты общаешься с Уокер, это будет происходить с ней у тебя на глазах, только гораздо жестче и с криками. — Прошептал мне на ухо отец. — Пошел к чёрту. — Прошипел я и еле как поднялся на ноги. — Тронешь Вики, я закопаю тебя своими же руками. — Уходи отсюда, на тебя смотреть жалко. Мысленно обматерив отца, я похрамывая вышел. Идя по внушительному коридору, я сплёвывал кровь на пол. Ярость была такой, что я был готов убить каждого кто попадётся мне на пути. Ровно через два часа у меня будет крайняя, надеюсь не последняя, встреча с голубоглазкой. Эти два часа я решил провести в библиотеке, чтобы увлечься чтением, пока раны будут больно заживляться. Два часа были наверное самыми долгими в моей жизни. Книги не были такими интересными как у меня в собственной библиотеке, хотя я в них даже не вчитывался, ведь всё внимание занимала голубоглазка. Неожиданно для самого себя, я ждал встречи с ней, я не знаю что чувствую к ней, но меня тянет к этой сумасшедшей словно магнит. Вики поглотила меня. Разум, тело и душу. Она была права; она была огнём, а я собирался сгореть в нём. Мы оба собирались сгореть. Момент осознания пришёл словно щелчок, будто сам Шепфа нашептал мне на ухо, я привязался к ней точно как ребёнок и это пугало. Громкое дребезжание часов отрезвило меня, я собрался с мыслями и вышел из библиотеки. Тело всё ещё болело, но большинство ран уже затянулись, оставляя после себя быстро уходящие шрамы. Идя на встречу с Викторией я знал чем всё может обернуться. Я понимал что причиню голубоглазке боль, но так же я осознавал что если не сделаю этого, то потеряю её навсегда. Отец не раскидывается словами на ветер, а уж тем более такими. Я обязательно восстановлю доверие Вики, но чуть позже… Встретив её в этом очаровательном платье, я мимолётно залюбовался. Никому не шёл так белый цвет как ей, даже самым чистым ангелам. Каждая черта лица была такой идеальной для меня, что казалось я схожу с ума, как Непризнанный увидевший впервые демониц в их любимых «секси-шмотках». Виктории не нужны были подобные вызывающие наряды, уверен она и в обносках была бы самой красивой женщиной которую я встречал. От неё за километры веяло лавандой и карамелью, таких же два несовместимых аромата как и она. — Если ты меня сейчас не посадишь, я пойду и убью этого старого черта. — Вики была зла точно так же как и я, видимо отец подпортил всем жизни. Я рассмеялся с её слов и через некоторое время отошел для того чтобы забрать цветы. Белые розы, точно такие же как и в день нашего знакомства. Я также добавил туда записку, в которой максимально нейтрально признался в симпатии. Уокер кинулась на меня с нежными объятиями, от чего я как льдышка стал постепенно таять. Я рассказал ей про братьев и сестру, ведь другого шанса открыться ей могло и не быть. Я говорил открыто и по делу, отвечая на её вопросы как на интервью. Кассогтха была бы мной довольна, ведь для неё я никогда не был таким джентельменом как для голубоглазки. Пришло время разбить все надежды и чувства. Надеюсь, что она поймёт меня и не возненавидит. Меня так тошнит от себя. — Тебе лучше уйти и забыть всё что между нами происходило, — Я видел слёзы в уголках её глаз, от этого становилось ещё более сложно. Ты была развлечением, Уокер, прийми это. Ты мне надоела. — Шепфа, пусть она поймёт… Малышка Уокер что-то ещё бормотала, но я продолжал любоваться ею, ведь делал это в последний раз…