Инструкция по принятию себя.

Из-за неприятных воспоминаний, которые, словно что-то тяжёлое безжалостно били по голове, Камило на некоторое время застыл на месте, приложив руку ко лбу. Быстро заморгав, тем самым ухудшив ситуацию, парень пытался не свалится на землю. Казалось бы, как мысли, нечто совершенно нематериальное, могут причинять явную физическую боль? Но всё же, как то у них это выходит, но тяга Мадригаля выйти из свой комнаты, которая ему не нравилась непосредственно с самого начала, оказалась сильнее и, приложив небывалые усилия, Камило выполз из своей берлоги в коридор. Его слишком раздражало помещение в котором он спал. Оно подходило дару парня, но не самому ему: стены были выкрашены в ярко-оранжевый цвет, переливающийся, каким то необъяснимым образом на солнце и вызывающие у бедного героя жуткое головокружение. По всему помещению были расставлены зеркала. О эти чёртовы зеркала. Иногда у Камило было состояние, когда видеть своё полумёртвое лицо хотелось, не поверите, в последнюю очередь, но эти стекляшки не давали его мечтам сбыться. Единственным плюсом в его каморке была кровать: мягкая, воздушная, очень удобная, широкая и, в принципе, самая лучшая в мире! Парень улыбнулся. Да. Что что, а вот кроватка у него-что надо! -Камило, спускайся. Вся семья уже ужинает, что ты там делаешь? -, раздался голос Феликса. Парень моргнул. Быстро ударив себя по лицу и приняв самое его счастливое выражение, спустился в столовую спокойно пройдясь по ступенькам. -Добрый вечер, соня. Что будешь на ужин? , -сказала.....Пеппа вроде? Что? Как вечер? Какой ужин? Разве не утро? Я же только на полчаса прилёг… -И тебе. Нет, спасибо. Не хочется что то. Я лучше пойду на площадь. Сегодня же....., -парень попытался вспомнить день недели, но безуспешно-: самый подходящий для танцев день! -Ну хорошо, иди, только возвратись не позже восьми вечера, хорошо? , — да, это была Пеппа. -Оки-доки, моя госпожа. Вернусь и буду таков! , -с улыбкой произнёс Мадригаль и быстрым шагом направился на площадь.

***

Громкая и быстрая музыка окутывала своим ритмом всю деревню. Даже звёзды, казалось, моргали в такт мелодии. Вечер не отличался ото дня, ведь было зажжено много ламп и огромных свечей, которые, словно солнце в жаркие дни, освещали почти всю округу. Горожане обступили центр площади и, встав в плотный круг, наблюдали за парнем, которого знала вся деревня. Кто же это? Правильно! Ка-Ми-Ло Ма-Дри-Галь! Парень двигался быстро и живо, всем своим видом давая понять, что он находится в самом расцвете сил. Поворачиваясь к жителям деревни, он превращался в кого то из них, делая при этом какое то смешное или нелепое выражение лица. Определённой тактики не было. Импровизация - залог успеха. И вот, продолжая танцевать под зажигательные мотивы, парень разглядывал людей стоящих перед ним, делая, так сказать, перекличку. «Мистер Стенли, Присцила, старший и младший Диасы, этого я не знаю, этого, вроде, тоже, новички что ли? Так, сбился. Мистер Стенли, Прис…», -парень приостановил подсчёт своих поклонников и остановил свой взгляд на молодой девушке, скрестившей руки на своей груди и смотрящей на него самым недовольным взглядом. Танцору это совершенно не понравилось, была задета его гордость (хотя отчасти ему это пришлось по душе, ведь не всем было в радость наблюдать за дрыгающимся то вправо, то влево дурачком, но всё же он старался развеселить толпу и главной его целью было сделать всё как надо). Чтобы изменить её выражение лица, Мадригаль прибегнул к стопроцентному методу: он просто превратился в неё и продолжил танец. Отчасти он даже достиг своей цели, ведь девушка скривила рот в какой то усмешке. Но это не казалось чем то высокомерным. Нет. Она просто сдерживалась, чтобы не засмеяться. Камило это понял. Впервые за год он был немного рад, пусть и на какой то миг. Не зная, как бы ещё привлечь внимание таинственной девушки, парень погрузился в раздумья, но вдруг раздался оглушительный крик (или даже рык), из-за чего мыслительный процесс был нарушен и он быстро обернулся в сторону страшных звуков. Перед ним была ну очень странная картина: какая то молодая особа, с непонятным месивом вместо волос, которые, огромными усилиями, сдерживала ленточка, с надписью «Камило, я люблю тебя»; в очках, размеру которых позавидовала бы сама Мирабель и со странными побрякушками в руках, напоминающими лайтстики. «Так, а что такое лайтстик и откуда я взял это слово?», -начал было думать парень, но его мысленную тираду снова перебил оглушительный крик. Нет сомнений, эти звуки точно издавала эта девушка. Камило хотел спросить, всё ли с ней в порядке, но когда он посмотрел на неё, она заорала с ещё большим усердием, при этом прыгая и тряся этими непонятными штуками в руках. Мадригаля передёрнуло. Первая мысль была бежать, но он боялся , что если он так поступит, она, словно дикий хищник, побежит за ним, а этого хотелось в последнюю очередь. Поэтому он решил разобрать из её криков хотя бы пару слов. Камило напряг слух и внимательно посмотрел на девушку. -ААААААААА ОН ПОСМОТРЕЛ НА МЕНЯ, -со всей силы, поразительно чётко и внятно вскрикнула девушка и, этого стоило меньше всего ожидать, упала на землю без чувств, всё ещё крепко сдерживая в руках её «махалки», которые она, кажется, и после смерти не выпустила бы, сдерживая их мёртвой хваткой. Мадригаль опешил: перед ним впервые падают в обморок. Так как он остолбенел, у него оставался единственный вариант: просто наблюдать за тем, что же будет дальше. Кто то подошёл сзади и толкнул его, чтобы освободить себе путь к упавшей. Это оказалась та самая девушка, с которой, минуту назад, Камило так тесно контактировал. Посмотрев на него быстрым злым взглядом, она, с возгласом «Лили, что с тобой?» подбежала к своей цели. Парень всё ещё, не сходя со своего места, наблюдал за тем, что происходит. Черноволосая леди приподняла подругу и стала смачно раздавать ей пощёчины, дабы она очнулась. -Сестра, открой глазки, -сказала она с большой нежностью, которая входила в контраст с её непрекращающимися ударами. Девушка легонько приоткрыла глаза. -Сестрёнка, это ты? -, спросила Лили, поднося шатающуюся руку к щеке девушки-: меня одарило своим священным взглядом самое прекрасное существо во вселенной, теперь я могу умереть без сожалений. Завещаю свою коллекцию плакатов и прядь его волос Сабине......ААААА ОН РЯДОМ, ОН НА МЕНЯ СМОТРИТ! , -снова завопила девушка, указав пальцем на наблюдающего за этим «предсмертным» бредом и слушающего всю эту «душераздирающую» речь Камило. И, как вы могли предположить, она снова упала без сил. Её сестра, всё это время державшая её за плечи, зло посмотрела на причину всего этого мракобесия. -Уйдите, господин Мадригаль, просто уйдите, -сказала она, процеживая сквозь зубы каждое слово. Парень быстро заморгал глазами, стиснул брови, открыл рот, прожестикулировал руками что-то недовольное и быстро зашагал в сторону Каситы.

***

«Боже, что это сейчас было? Что я такого сделал? Кто эта ненормальная? Вот это голос был, конечно», -парень разразился на всю улицу громким смехом. Он не помнил, чтобы за последний год смеялся так же беззаботно и, как бы сказать, по настоящему что ли. Даже сам Камило удивился своему выпаду, но недолго длилось его веселье: парень вновь погрузился в свою вечную, безграничную меланхолию. Лицо его вновь обрело те черты, которые он никогда не показывал окружающим. Губы его выпрямились и сузилось, глаза съехали куда-то вниз. Его кудри, на сколько это было возможно по законам физики, потеряли свои объём и чуть ли не спадали на плечи. Всё таки это была минутная акция на отсутствие мрачных мыслей и присутствие хорошего настроения. Парню стало настолько плохо (и физически, и морально, ведь он весь вечер танцевал, развлекая деревню, а про второе и говорить не стоит), что он решил присесть на близлежащую скамейку. Было уже минимум одиннадцать вечера, но он уже не помнил о обещании матери. Было всё равно на всех и вся вокруг. В общем то как и всегда. Всегда начиная с этого года. Камило вновь погрузился в свои мысли и, просидев так некоторое время, заснул прямо на скамье.

***

Парень лежал в темноте. В кромешной, всепоглощающей темноте. Ему было до чёртиков холодно, из-за чего он не мог двигаться; немного подташнивало и в горле был огромный ком, который, казалось, вот вот разорвёт шею. Кружилась голова. Он не мог открыть глаз, ведь было ощущение, будто их чем то склеили. Камило был уверен, что останется здесь до конца своих дней, навеки вечные, и, смирившись со своей судьбой, опустил голову на плечи. Но вдруг, Мадригаль услышал какие то звуки. Это была какая то кантилена, но она даже близко не напоминала те мелодии под которые он танцевал по вечерам. Нет. Это было что то лёгкое, воздушное, что то настолько хрупкое, что парень даже затаил дыхание. Каким то чудом он сумел открыть глаза и, не может быть, он увидел светящуюся, полупрозрачную ступеньку, прямо на дне пещеры, прямо перед ним! Своим сиянием она озарила всё вокруг и под её натиском даже эта ужасная темнота исчезла. Кантилена становилась всё громче, насыщеннее и гуще, а вместе с ней, едва заметная ступень становилась видимой и, кажется, более устойчивой, а над ней появлялись всё новые части волшебной лестницы. Холод прошёл и Камило почувствовал, что может двигаться. Вслушавшись в мелодию, он понял, что её исполняют на фортепиано. Ноты мелодично заполняли всё пространство вокруг парня и ласкали слух своим нежным звучанием. И тут, движимый неведомой силой, Мадригаль побежал. Побежал со всей мочи к ступеням, которые всем своим видом обещали ему, что выведут его из этого страшного места. Но прямо у подножия лестницы он споткнулся и в тот же момент его сон завершился. Парень был в публичном шоке от произошедшего. Ему часто снилось это место, даже слишком часто, чем хотелось бы, но данную мелодию он услышал впервые. Эту прекрасную, завораживающую кантилену Камило не знал, она была ему совершенно не знакома, но он влюбился в неё, если можно так выразиться, с первого взгляда. Она была идеальна как ни посмотри! А самое чудесное в ней было то, что она могла вывести его из этого страшного места, которое сам парень называет «каньоном». Но Мадригаля многое настораживало: откуда взялась эта мелодия, кто её играл и самое главное, почему ему казалось, что кто-то исполнял её, пока он дремал. В первый раз за долгое время, Камило что-то по-настоящему заинтересовало. От этого чувства внутри всё быстро застучало и закипело: в душе вновь родился интерес к жизни.