...
10 августа 2022 г., 10:07
— Это что, вашу мать, за херня такая?
Гэвин сидел на корточках и с непередаваемым чувством рассматривал огромный след, глубоко отпечатавшийся на некогда влажной почве. Судя по размеру ноги или, скорее, лапы, её обладатель был размером с внушительного медведя, который по недоразумению ходил исключительно в вертикальном положении. В пользу версии о медведе выступали вмятины от длинных толстых когтей, которых у человека не могло быть в принципе. Да и общий абрис ноги выглядел как-то неправильно, хотя Гэвин сходу не смог сообразить, что именно его напрягает.
Редьярд, крутившийся возле трупа, сразу отреагировал на его сумбурное восклицание. За спиной послышался хорошо знакомый шорох, и солнце заслонила длинная тень. Гэвин поднял голову, в очередной раз поразившись, как ловко напарник изогнулся вопросительным знаком, словно не имел позвоночника вовсе. Заложив руки за спину, он, сосредоточившись, немедленно начал сканировать ближайший участок сухой земли.
— Ну, что скажешь, гуттаперчевый мальчик? — нетерпеливо поинтересовался Гэвин, едва дождавшись, когда диод из жёлтого станет безмятежно голубым.
Редьярд выдержал несвойственную ему паузу, прежде чем начал озвучивать добытую в дебрях сети информацию:
— Это след от ноги, — неуверенно ответил он и замолчал, снова замигав тревожным жёлтым.
Вначале Гэвин даже ушам своим не поверил. На его памяти Редьярд впервые спасовал перед поставленной задачей, не сумев сформулировать чёткий ответ.
— Браво, гениальный вывод! — Гэвин пару раз показательно хлопнул в ладоши. — Но об этом факте я и без тебя догадался. Есть предположения, кто его оставил?
— Судя по размеру, след может принадлежать крупному существу весом приблизительно четыреста фунтов. Отпечаток выразительный, продольный и поперечный своды стопы уплощены, что говорит либо о частичной деформации ступни, как бывает у людей, либо о том, что след оставил андроид специальной модели, относящийся к линейке с высокой грузоподъёмностью.
Гэвин сделал характерное движение рукой, побуждая его продолжить, но андроид, проигнорировав жест, склонился ниже и острым когтём царапнул землю, собирая образец для встроенной лаборатории. Проводив смущённым взглядом исчезнувший во рту палец, Гэвин отвернулся, чтобы ещё раз придирчиво осмотреть окружающий их ландшафт. Вокруг было чертовски сухо. Не так, как в какой-нибудь саванне, конечно, но довольно близко. Сентябрь выдался на удивление тёплым и солнечным, поэтому обнаруженный ими след был оставлен примерно…
— Три дня назад.
— Что, прости? — рассеяно переспросил Гэвин, выныривая из размышлений.
— Я говорю, что осадки в этой местности, судя по метеорологическим сводкам, были три дня назад, — спокойно повторил Редьярд.
Он выпрямился, возвышаясь над сидящим Гэвином как Эйфелева башня, и с высоты своего роста обозревал ближайшие заросли диких кустов, в изобилии растущих на краю пустыря. Гэвин тоже поднялся на ноги, небрежно отряхнул с джинсов бурую пыль и медленно пошёл в сторону обнаруженного ими тела, осматривая землю на предмет новых улик. След неведомой зверушки был в единственном экземпляре, находясь футах в десяти от трупа по диагонали. Заметить такую вмятину на земле труда не составило, а вот с идентификацией начались нешуточные проблемы. Гэвин очень надеялся, что продвинутый процессор поможет жестянке прийти к каким-либо адекватным выводам, которые можно будет использовать для построения рабочей версии произошедшего.
Убитый лежал в своеобразной нише под тенистым куполом из примятых веток, благодаря которым всё ещё был относительно похож на человека, а не на зловонную жижу. Криминалисты были в дороге, но Редьярд, использовав свои навороченные сканеры, без их присутствия смог сделать предварительное заключение, что тело пролежало на улице приблизительно двое суток. Гэвин не первый год работал в полиции и благодаря своему опыту мог делать выводы о характере повреждений на свежих трупах. Однако из-за жаркой погоды гниение успело восторжествовать над органикой, скрадывая края рваной раны, идущей от челюсти до левого плеча. Внутри тёмно-красные стенки были плотно облеплены мелкими белыми опарышами, методично уничтожавшими важные детали. Чем бы беднягу ни полоснули, но удар был страшной силы и явно повредил сонную артерию, из-за чего потерпевший скончался очень быстро. Можно было предположить, что на него напал какой-то бездомный, нашедший убежище в заброшенных складах неподалёку, но всю картину портил след от ноги. Он вне всякого сомнения принадлежал не человеку.
Шум приближающейся машины криминалистов был слышен издалека. Гэвин сверился с часами, убеждаясь, что они изрядно опоздали. Утренние пробки, чтоб их.
— Я смотрю, вы, пфлять, вообще никуда не торопились, — для порядка бросил он, отходя от тела, чтобы пропустить прибывших специалистов.
Гэвин предусмотрительно сообщил им об отпечатке ноги, попросив отметить его как важную улику. Обсудив с коллегами необходимые детали, он поймал взгляд Редьярда и поманил того пальцем к себе. Змеёныш успел извозиться в дорожной пыли по самые уши, даром что дылда огромная. Гэвин даже не хотел задумываться, сколько времени потребуется на чистку его корпуса.
— Погнали, проверим склады, — поставил перед фактом Гэвин, на ходу махнув рукой в сторону заброшек.
Уверенности, что здания действительно заброшены, не имелось от слова совсем. Издалека они создавали не самое благоприятное впечатление, но, кто знает, может, у них были хозяева распиздяи, не шибко следящие за своим имуществом.
— Вы думаете, что убийца там был?
— Понятия не имею. Но огромная тварь не по воздуху пролетала, а, значит, могла наследить где-то ещё.
— Но почему тогда отпечаток только один? — недоумённо спросил Редьярд, сведя брови к переносице.
Выглядело чрезвычайно мило.
— У кого из нас кремниевые супермозги, а, жестянка? — фыркнул Гэвин, поймав себя на разглядывании этих самых пушистых бровей, что мигом испортило ему настроение. — Скорее всего, он в спешке не смотрел под ноги и наступил в грязь, оставшуюся на месте лужи. Это играет нам на руку, ведь оттуда можно сделать хороший слепок.
Редьярд отделался мрачным «угу» и, судя по крутящемуся диоду, усиленно анализировал поступившие данные. Гэвин не стал его дёргать лишний раз, подспудно переживая, что напарник может накрепко зависнуть.
Было, плавали, матерились.
Тогда вызванный из Киберлайф техник паскудно хихикал, доводя Гэвина до белого каления, но проблему разрулил довольно шустро. Из его туманных объяснений стало понятно, что если жестянка грузанётся тяжёлыми «мыслями», то может уйти в бесконечный цикл, застопорив работу остальных систем. Поэтому добавлять отвлекающих факторов в виде пустого трёпа не хотелось.
Вблизи обшарпанные здания выглядели значительно хуже. Сквозь разбитые окна на втором этаже виднелись полуразваленные стропила, местами опасно провисшие в воздухе. На первом этаже оконные проёмы были закрыты деревянными щитами, щедро размалёванными местной шпаной. В груди зрело неприятное чувство лёгкой опасности, поэтому Гэвин, привыкший доверять профессиональному чутью, достал пистолет, перейдя в модус повышенной готовности ко всякого рода сюрпризам.
— Эй, терминатор, — шёпотом позвал он, начиная обходить ближайшее здание с правой стороны. — Отвисай давай. Потом свои преконструкции сделаешь.
— Я занимался анализом образцов, а это требует некоторого времени, — тихо пояснил андроид, придя в себя, и тут же вознамерился заглянуть в окно наверху.
Гэвин едва успел поймать его за руку, рывком притянув непослушную жестянку к себе. Редьярду его усилия были что слону дробина — побоку, но тот среагировал правильно, поддавшись авторизованному куратору. Вид он при этом имел крайне недовольный.
— Тебе часом солнышко башку не напекло?! Схлопотать вентиляцию промеж глаз захотелось? — зашипел Гэвин ему на ухо.
Послала же судьба подарок, чтоб скучно не жилось. Да только Гэвин ебал такие развлечения в те самые отверстия, которые у приличных андроидов в комплект не входили.
— Я хотел оценить обстановку внутри здания, — обиженно пробурчал «подарок», смиренно согнувшись дугой для удобства человека.
Гэвин открыл было рот, чтобы напомнить, кто здесь старший по званию и принимает решения, но осознал, что они перед носом у потенциально обитаемого склада, где может скрываться неведомая хрень приличных габаритов. Раздражённо цыкнув, он отпустил руку напарника, напоследок бросив:
— Только попробуй, кибермать твою, вылезти вперёд меня. Будешь отчёты до скончания века клепать.
Редьярд скорбно поджал губы, но, видимо, сообразил, что лучше не разводить диспут на вражеской территории. Дождавшись утвердительного кивка, Гэвин продолжил осторожное движение к покосившейся входной двери. Оказалось, что она висела всего на одной петле и была аккуратно прислонена к косяку, чтобы не отвалилась раньше времени. Здесь и пригодилась сила андроида, многократно превосходящая человеческую. Получив отмашку, Редьярд филигранно подцепил торцы, сумев каким-то чудом открыть проход, не скрипнув ни единой деревяшкой.
В помещении никого не оказалось, но Гэвин не спешил опускать оружие. Как он и предполагал, складом кто-то пользовался. Пыли на полу почти не было, а та, что имелась, лежала ближе к углам. Из-за деревянных щитов на окнах дневной свет практически не проникал внутрь, создавая неуютный полумрак, усугубляемый горами коробок, валявшихся по всему периметру комнаты. Однако следов человеческой деятельности пока не наблюдалось. Монструозной, впрочем, тоже. В дальней стене виднелись две закрытых двери, за одной из которых должна была находиться лестница на этаж выше. Подниматься туда не шибко хотелось — сломанная крыша не внушала доверия, но проверить стоило хотя бы для очистки совести.
Гэвин не стал одёргивать любопытную жестянку, тут же сунувшую нос в ближайшую кучу ящиков. Он успокаивал себя тем, что навороченные сканеры не дадут тому пропустить подбирающегося врага, а хорошая реакция позволит увернуться от возможного удара. В теории. К счастью, как оно будет на практике, выяснять им не пришлось — не представилось подходящего случая. Проверять такие нюансы в условиях боевой обстановки стало бы воистину отвратительной идеей.
Гэвин осторожно подошёл к двери в правой части комнаты, напряжённо вслушиваясь в тишину помещения, и вздрогнул, когда на плечо опустилась тёплая рука.
— Признайся, что ты мечтаешь довести меня до инфаркта, — выдавил он сквозь зубы, пытаясь сознательно успокоить сбившееся от волнения сердце.
Чёртов засранец мог передвигаться абсолютно бесшумно, когда хотел, постепенно начиная выводить его из себя. Гэвин вскинул голову, чтобы обнаружить виновато поникшие плечи и знаменитые бровки «домиком», не оставлявшие равнодушным никого в возрасте от нуля до бесконечности. На краткую долю секунды ему стало стыдно за раздражение, но после эмоция погасла, сменившись рабочей сосредоточенностью. Не время нянчить хвостатых детей.
— Простите, детектив. Я забыл сказать, что мои сканеры не видят в этом здании сигнатуры живых существ.
— Это очень хорошая новость, жестянка. А мёртвых они тоже не видят? — неловко пошутил Гэвин, открывая дверь.
Как бы там ни было, а сильно шуметь он всё равно не собирался.
Комната была крошечной, больше похожей на каморку, до самого потолка загруженную башнями из немаркированных ящиков и коробок. Редьярд ответил не сразу, видимо ещё раз досконально просканировав склад:
— Органических останков не обнаружено.
«Полезных вещей тоже», — про себя добавил Гэвин, откинув крышки с нескольких ящиков. Внутри на первый взгляд не нашлось ничего криминального: какие-то металлические детали от механизмов, местами покрытые ржавчиной, видимо, из-за неправильных условий хранения. Разумеется, позже стоило досконально проверить всё содержимое, заодно, раз уж этот склад попался на пути, пробить его владельца. Различной контрабанды никто не отменял, даже если внешне она выглядела сравнительно безобидно.
Андроид следом не заползал, прекрасно понимая, что одним неловким движением может свалить неустойчивую гору на голову напарника. Поэтому Гэвин предусмотрительно вышел, давая ему возможность просканировать содержимое на предмет каких-либо штрихкодов или клейм, позволявших узнать чуть больше информации. И чего греха таить — потрогать всё руками. Гэвин старательно делал вид, что не знает об этой маленькой тайне, чтобы тостер не замыкался от него в дальнейшем. Захочет — поделится сам.
За соседней дверью обнаружился выход на раздолбанную бетонную лестницу. Гэвин взял пистолет наизготовку и полубоком поднялся наверх, готовый в любой момент откатиться в сторону, уходя с линии возможного обстрела. Но к его облегчению там царили полнейшая тишина и спокойствие. Второй этаж представлял из себя одно большое помещение, в отличие от первого, и напоминал скорее жилую комнату, нежели склад. Хлама там имелось в избытке. В основном к нему относилась старая мебель, местами практически целая, а кое-где безобразно разломанная на мелкие части. Типичных следов пребывания человека действительно не наблюдалось: ни упаковок от еды, ни грязной одежды, ни чего-либо напоминавшего горелки или свечи. Если тут кто и жил, то только птицы, свившие гнёзда под самой крышей, но и тех сейчас было не слыхать.
Гэвин прошёл вглубь помещения, осматривая всё в поисках малейших следов. Он сам не мог рационально объяснить, что именно напрягало его в увиденной обстановке, ведь на первый взгляд ничего подозрительного на глаза не попадалось. Возможно они теряли время зря, и следовало направиться в сторону другого склада. Гэвин уже собирался уходить, когда случайно углядел знакомые детали в одном из дальних углов. Подойдя ближе, он почувствовал привычный азарт — на бетонном полу не просто валялось разное барахло из ящиков снизу, но и темнели свежие пятна, напоминавшие машинное масло. Во всяком случае, запах у этой жидкости был похожим. Невесть какая улика, однако лучше, чем ничего. Чутьё Гэвина не подвело — помещение было не настолько заброшено, как могло показаться на первый взгляд. Редьярд будет доволен появившейся возможностью козырнуть своими сенсорами, как бы он ни оправдывался после, что не девиантные андроиды на подобные эмоциональные реакции просто не способны.
Гэвин хотел уже позвать его к себе, но услышал знакомый шуршащий звук где-то на лестнице, поэтому остался ждать, внимательно рассматривая композицию из деталей. Длиннопалая ладонь, стиснувшая плечо, снова появилась слишком внезапно, резко вырывая его из мыслей.
— Да ты, пфлять, издеваешься что ли? — рявкнул он, разворачиваясь, и слишком поздно осознал, что за спиной стоит не напарник, а кто-то другой.
Перед глазами мелькнула зубастая пасть, яркие зелёные глаза с вытянутым зрачком и повреждённый скин, с белеющими проплешинами грязно-серого пластика под ним. Тупое промедление стоило немало: чужая когтистая рука, сжимающая плечо, мощным рывком отправила Гэвина в свободный полёт по комнате, болезненно прервавшийся столкновением со старой мебелью. Пистолет вылетел из руки при падении, исчезнув в неизвестном направлении. Гэвин обычно не жаловался на скорость реакции, но тут едва успел увернуться, когда над головой просвистел массивный кулак, насквозь пробивший обивку дивана, на который он приземлился. Времени звать Редьярда не было. Гэвин почти на инстинктах ушёл от следующего удара, скатившись на пол, но пропустил прицельный пинок, отозвавшийся острой болью в плече. Он взмолился, чтобы это был простой ушиб, потому что со сломанной рукой и так невысокие шансы отбиться стремились к полному нулю.
Поджав ноги, он почти вслепую пнул нападавшего, метя в колени, но тот не только не потерял равновесия, но и попытался ухватить его за толстовку, чтобы вздёрнуть в воздух. Манёвр, к счастью, провалился: перед глазами пронеслось смазанное чёрно-белое пятно, оказавшееся хвостом жестянки, уверенно откинувшим врага в сторону. Тот, протаранив внушительной спиной какую-то тумбу, с грохотом повалился на пол. Вес у этой твари был приличный — от удара по бетону прошла волна мелкой вибрации, отозвавшаяся болью в повреждённом плече. Редьярд прополз вперёд, закрыв его собой, словно щитом, и внимательно следил за противником. Доверившись его реакции, Гэвин воспользовался секундной передышкой, на пробу двинув рукой из стороны в сторону. Ощущения возникли космические — звёзды так и посыпались из глаз, но перелома или вывиха не было, с чем себя можно было немедленно поздравить. Огромный синяк он как-нибудь да переживёт. Этого добра в его активной жизни хватало с избытком.
Пока Гэвин отвлёкся, проводя инвентаризацию конечностей, нападавший решил дать стрекача, напоследок шибанув в прыжке по нижним сломанным балкам. Гэвин вытаращился на мелькнувший в оконном проёме шипастый хвост, но мысль толком не успела оформиться ни в нормальные слова, ни даже в маты, потому что крыша, на доли секунды замерев, словно в задумчивости, со страшным грохотом обрушилась вниз.
Последовавшие за обрушением события были настолько молниеносными, что сознание просто схлопнуло их в единый момент, ощущавшийся для шокированного Гэвина как мелькнувший перед взором чёрный экран. Вот он сидел на полу, пальцами ощупывая ключицу, и видел перед собой напружинившийся хвост напарника. А в следующий момент уже лежал, зажмурившись изо всех сил, чтобы взметнувшееся в воздух облако из пыли и мусора не повредило глаза.
А ведь день так хорошо начинался.
Первое, что осознал Гэвин, немного придя в себя — он всё ещё жив.
Второе было неприятной, почти на грани терпимого, тяжестью, намертво придавившей его к холодному полу.
Тяжестью оказался Редьярд, умудрившийся полностью закрыть его своим телом, защищая от летящих сверху обломков. Гэвин едва смог пошевелить придавленной рукой, ощупав его тёплый бок, после чего для надёжности вцепился в него пальцами, насколько хватало сил. Он хотел позвать жестянку, не рискуя открывать глаза, но по дурости вместе с воздухом хватанул и пресловутой пыли, моментально закашлявшись.
То, что происходило дальше всецело напоминало сюрреалистичный сон с уклоном в ксенофилию. Редьярд приник к его рту раскрытыми губами, языком не давая сомкнуть челюсти, и немного навалился сверху, прижав его голову затылком к полу. Гэвин на автомате задержал дыхание, но почти над самым ухом раздался тихий, умоляющий голос:
— Детектив, Гэвин… Позвольте мне помочь вам. Попробуйте вдохнуть как обычно.
Голос доносился не из горла жестянки, больше напоминая стереосистему с двумя колонками, чей звук мягко обволакивал его с обеих сторон. Гэвин лежал, с силой зажмурившись, и очень сильно хотел съязвить, что ни разу не пробовал дышать через чужой рот. Но кислород в лёгких стремительно кончался, а рептилоид даже не думал отпускать его на волю.
И тогда он действительно попробовал вдохнуть.
С первого раза не особо вышло, да и со второго, чего греха таить, тоже. Чужой язык изрядно мешал. Гэвин попытался вытолкнуть его, но так увлёкся, что пропустил момент, когда всё получилось. Он понятия не имел, каким образом это работало, но предположил, что Редьярд выступал своеобразным фильтром, давая человеческим лёгким очищенный от примесей кислород. Упругий длинный язык снова активизировался, после чего сунулся ему в рот, принявшись уверенно облизывать внутреннюю поверхность левой щеки. Гэвин протестующе замычал, мечтая спросить, какого хрена жестянка себе позволяет, но тот снова врубил аудиосистему, бархатным голосом промурлыкав над головой:
— Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Вы успели наглотаться пыли, и сейчас я хочу очистить ротовую полость с помощью дезинфицирующего раствора. Это позволит минимизировать риск попадания мелких частичек в лёгкие, а также уменьшит количество бактерий, оказавшихся внутри.
Гэвин издал подобие страдальческого стона. Сопротивляться этому голосу было решительно невозможно, поэтому он вознамерился, как та самая королева, «закрыть глаза и думать об Англии». Процедура, если её можно было назвать именно так, оказалась совершенно не противной, хотя изначально представлялась несколько иначе. В какой-то момент она плавно перешла в разряд очень экзотического поцелуя, отчего сердце почти против воли погнало кровь с удвоенной силой. Редьярд оказался крайне старательным малым, методичными движениями обрабатывая каждый миллиметр его рта. Расслабившийся Гэвин поддался соблазну и сам пошевелил языком, чувствуя острый прилив стыдного любопытства. Андроид с готовностью уступил пальму первенства, позволив исследовать уже свой рот.
Гэвин испытывал максимально сложную смесь чувств, даже не пробуя их анализировать. Просто всецело отдался моменту, позволив себе отрешится от окружающей действительности: от тяжести, придавившей к полу, начинающих неметь конечностей, пульсирующей боли от многочисленных ссадин и синяков, которые, он был абсолютно уверен, разукрасили его целиком. В себя он пришёл резко, словно вынырнув из сладкого сна, когда с улицы послышались взбудораженные возгласы экспертной группы, прибежавшей на шум от обрушения крыши. Гэвин протестующе замычал, распахнув слезящиеся глаза, и задёргался, пытаясь высвободить рот. Змеёныш, видимо, изрядно сомлел в процессе игры с языком, поэтому оторвался от него далеко не сразу.
— Гэвин, вам плохо?! — Редьярд, наконец, заговорил привычным образом, испуганно вытаращившись своими светлыми глазищами.
Светлыми на фоне толстенного слоя грязи, покрывавшего его, предположительно, от кончика хвоста до непослушной кудряшки на лбу. Гэвин не хотел представлять, как выглядит сам. Гэвин хотел ругаться, а потом провалиться сквозь пол, желательно сразу на десять этажей вниз.
— Мы не в той позе, чтобы называть друг друга на «вы»! — рявкнул он в итоге, снова закашлявшись от бетонной пыли, немедленно осевшей на влажном языке.
Редьярд с готовностью потянулся вперёд, но Гэвин, как мог, повернул голову набок, поэтому чужие губы соприкоснулись с колючей щекой. Андроид издал странный звук, похожий на резкий хрип динамиков, но настаивать не решился. Осознав, что никто не собирается посягать на его рот, Гэвин позволил себе немного расслабиться в попытке устроиться поудобнее, насколько позволяло их незавидное положение. Змеёныш, не заостряя внимания на его словах, ровным голосом отчитался о вызванных спасателях, не спеша подавать признаки скорого отключения, как могло бы быть при критических повреждениях корпуса. Гэвин попытался вспомнить методичку, написанную Камски для ознакомления с возможностями «нестандартной комплектации», но не преуспел.
Все живы и относительно целы, а остальное он отрефлексирует как-нибудь потом.
Порядка нескольких часов спустя, когда Гэвина уже осматривала приехавшая бригада парамедиков, выяснилось, что на спину андроида прилетело не так уж и много обломков. Им невероятно повезло: основная проблема, усложнявшая их спасение, крылась не в количестве мусора, а в том, что часть рухнувших над ними стропил встала раком, тем самым не дав крыше уйти вниз под своим весом. Спасателям пришлось филигранно ликвидировать нависшую во всех смыслах опасность, чтобы неустойчивая конструкция не обрушилась окончательно раньше времени.
Знакомый медик, накладывая фиксирующую повязку на руку, доверительно сообщил, что Гэвину только по счастливой случайности удалось избежать серьёзного перелома, так как удар, пришедшийся на плечо, был воистину мощным. В остальном он отделался всего лишь десятком ссадин и синяков разной степени тяжести. Теоретически ушам напарника не хватало дальности, чтобы услышать слова дока, поскольку он проходил собственный тех. осмотр в здоровом грузовике с фирменными треугольниками на боках. Но полминуты спустя мобильный запиликал входящим сообщением от абонента «Рептилоид», с прикреплённым стикером плачущего котика.
Гэвин не хотел знать, но смутно догадывался, от кого тот понабрался привычки присылать умильные картинки. Дабы успокоить трепетную лань, скрывающуюся в корпусе из прочнейшего пластика, Гэвин одной рукой натыкал комбинацию из эмоджи жёлтого человечка и змея, пожимающих друг другу руки. Следом отправил лицо сердитого афроамериканца, осыпающего собеседника нецензурной бранью. Через пару секунд ему прилетел очередной котик, воинственно хвастающийся накачанными лапками. Гэвин страдальчески закатил глаза, по просьбе отложив телефон в сторону до окончания осмотра и обработки ссадин. Когда лохматая голова жестянки осторожно заглянула в машину скорой помощи, он уже чувствовал себя вполне сносно, собираясь со всем возможным энтузиазмом продолжить расследование.
Эскулапы в белой униформе продержали их сравнительно недолго. Склад по-прежнему находился в аварийном состоянии, поэтому Гэвин терпеливо дождался, пока вход в него надёжно опечатают полицейскими лентами. Возможные улики, если они с Редьярдом их упустили, скорее всего, пропали втуне, засыпанные мусором и затоптанные целой оравой людей. Но Гэвин планировал наведаться сюда чуть позже, также проверив соседний склад, находящийся в стороне. Туда уже отправили патрульных андроидов на случай, если преступник решит вернуться. Тело убитого мужчины давно увезли, поэтому Гэвин надеялся, что узнает предварительное заключение к моменту прибытия в участок.
До машины их подбросили с ветерком. Гэвин страдальчески похлопал свою детку по капоту, увещевая потерпеть грязных пассажиров. В то, что после их пребывания в таком виде придётся драить весь салон, он нисколечко не сомневался. Редьярд, как и всегда, поражал чудесами ловкости, свернув свой хвост в компактный клубок на расширенном для его нужд заднем сидении. Вид он при этом имел крайне подавленный, поэтому Гэвин заранее настроил себя на обсуждение произошедшего. Не сейчас, разумеется, для этого он был слишком вымотан произошедшим и преступно трезв.
Тонкая натура жестянки требовала более деликатного подхода, но в голове, как назло, по кругу крутились только мысли от «какого хера это было?!» до «кто научил тебя делать искусственное дыхание, засунув язык по самую глотку?» В любом случае это была их первая, по-настоящему боевая заварушка, и стоило порадоваться, что они прошли её с минимальными потерями, несмотря на мизерный опыт совместной работы. Закрыв за ним дверь, Гэвин запрыгнул на водительское сидение и, пристегнув ремень, включил автопилот. Ему не хотелось тратить время на поездку домой, ведь душевая на работе отлично подходила для принятия водных процедур.
Гэвину стоило смириться, что день окончательно пошёл по пизде, потому что без эксцессов не обошлось и здесь. В раздевалке участка на него внезапно навалилось неуместное смущение, от которого ощутимо покраснела даже шея. Редьярд смиренно стоял рядом, обмотавшись хвостом, чтобы не перегораживать проход между шкафчиками и ждал, пока Гэвин разденется. Змеёныш был невероятно грязным, но от одной мысли, что сейчас его придётся трогать, у Гэвина начинали подрагивать руки. Он осознавал, что андроиды совсем иначе воспринимают интимные взаимодействия, не вкладывая в них неприличного контекста. Поэтому претензии в духе «ты увлёкся и засосал меня вместо того, чтобы делать искусственное дыхание», звучали бы для Редьярда пустым звуком.
В итоге вместо того, чтобы по-быстрому ополоснуться и приступить к работе, Гэвин только сильнее испачкался, помогая отмыться семиметровому чуду природы, под гогот коллег, вернувшихся с дежурства. Редьярд, оскорблённый в лучших чувствах не столько за себя, сколько за своего кожаного напарника, в какой-то момент мстительно взмахнул гигантским хвостом, окатив всех присутствующих грязными мыльными брызгами. Внеплановое веселье моментально утихло, однако попыток докопаться до андроида никто не предпринял — зассали. Гэвин благодарно похлопал по плечу гордого терминатора, со вздохом вернувшись к своему нелёгкому занятию. Впереди их ждал серьёзный разговор с Фаулером, не терпящим никаких опозданий.
Основной доклад они с Редьярдом обсудили ещё по пути в участок, собрав имеющиеся детали в единую картину. Вырисовывающиеся перспективы оптимизма не внушали. Где-то по городу бродила неведомая ебань неизвестного происхождения, которую предстояло найти в кратчайшие сроки и доставить в ДПД, желательно в функционирующем состоянии. Гэвин шёл в полицию ловить обычных отморозков и маньяков, а не бешеных крокодилов, но его мнение по данному вопросу, к сожалению, никого не интересовало.
— И вы, два оболтуса, умудрились его упустить! — рявкнул Фаулер, ударяя кулаком по столу. — Я понимаю ещё, что Рид долбился в глаза и отдыхал на полу, но консультанты из «Киберлайф» так расхваливали мне «сверхэффективный прототип андроида нестандартной комплектации», что я, каюсь, на долю секунды умудрился им поверить. Видимо зря.
Гэвин уже открыл рот, чтобы возразить Фаулеру, даже в кресле приподнялся для большей экспрессии, но сдулся под свирепым взглядом, метнувшимся в его сторону. К его собственному раздражению оправданий у них не было. Тем временем хитрая змеиная задница как всегда одним ухом записывала чужой разговор, а вторым принимала телепатические волны от передового прототипа, якобы случайно по третьему разу проходящего мимо аквариума капитана. Диоды палевно крутились, но Гэвин верил в стойкость своего напарника — лишней информации тот никогда бы не выдал, хоть имел за собой грешок в виде излишней болтливости. Гэвин, взявший на себя обязанность держать взгляд начальства, угукая в нужных местах, маялся от невозможности вытянуть руку, чтобы послать любопытного тостера в пешее эротическое посредством хорошо известного в людских кругах жеста. Чем тот расчётливо пользовался, блестя карими окулярами и пытаясь прочитать по губам распинавшегося Фаулера, о чём идёт речь.
Как ни странно, но им на помощь внезапно пришёл проснувшийся Андерсон, уверенно схвативший пиджак Коннора, заходящего на очередной круг перед кабинетом, и дёрнувший его в сторону рабочего места. Последний от неожиданности поддался без возражений, после чего уселся за стол, демонстративно отвернувшись к включённому для вида монитору. Гэвин мысленно послал благодарности всем сущностям, обитающим на небесах, чуть не пропустив момент, когда Фаулер вспомнил про действительно опасную вещь:
— Рид, только не говори, что ты безалаберно просрал табельное оружие на том складе.
Гэвин втянул голову в плечи, задницей чуя, что лучше не отсвечивать. Фаулер всегда был скор на расправу, в порыве праведного гнева щедро осыпая провинившегося целой горстью внеплановых смен, а для острастки мог и в архив на денёк запихнуть. К изумлению Гэвина, положение спас «очнувшийся» от телепатической связи Редьярд. Он честными окулярами уставился на капитана, практически скороговоркой отрапортовав:
— Табельное оружие детектива Рида было найдено в ходе спасательной операции и сейчас находится на ремонте в связи с повреждениями от обрушившихся обломков кровли.
Фаулер смерил его подозрительным взглядом, но запрашивать подтверждение сказанному не стал, ограничившись туманным «Вы у меня скоро доиграетесь».
— Даю вам три дня на самостоятельный поиск подозреваемого, и молитесь, чтобы за это время он не прихлопнул очередную невинную жертву, — добавил он, кивком головы указывая в сторону выхода.
Небольшая аудиенция-разнос была закончена гораздо быстрее, чем обычно. Гэвин вылетел из кабинета как пробка от шампанского из бутылки, чтобы не давать Фаулеру повода под горячую руку вспомнить какой-нибудь старый косяк. Несмотря на попытки сохранить произошедшее в тайне, создавалось впечатление, что их проёб обсуждал уже весь участок. Подозрение сразу падало на группку криминалистов, присутствовавших на месте преступления. Гэвину было откровенно плевать на собственную репутацию в глазах коллег, но вместе с тем он не хотел втягивать Редьярда в порочный круг людских разборок.
Нарычав на Колинза, сунувшегося к ним за подробностями, Гэвин с размаху упал в своё кресло, подкатившись вплотную к столу. Редьярд, бесшумно следовавший за ним, успел включить терминал дистанционно и уже подгружал на сервер обновлённые данные. Всё-таки несомненная польза от пластикового напарника была: теперь не возникало необходимости обзванивать все отделы, тряся их на предмет готовых отчётов. Нужные документы благодаря Редьярду поступали в их распоряжение практически мгновенно.
Гэвин споро просмотрел отчёт с места преступления, но информация в нём примерно совпадала с тем, что успел преконструировать Редьярд. Заключение судмедэксперта в базе данных пока что отсутствовало. Можно было почти со стопроцентной вероятностью предположить, что погибший был разодран когтями неизвестного существа, встреченного ими на складе. Оставалось понять, была ли жертва убита случайно, или их с подозреваемым связывали общие дела.
— Что у нас по камерам? — тихо уточнил Гэвин, зная, что крутящийся рядом Редьярд услышит даже шепот.
— К сожалению, ни на самом складе, ни на прилегающей территории мне не удалось обнаружить ни одной камеры. Я просмотрел все ближайшие к месту преступления видеозаписи, но ничего подозрительного они не зафиксировали.
Это было вполне ожидаемо, поэтому Гэвин только досадливо цыкнул. Непонятное существо, являющееся по предположению Редьярда модифицированным андроидом, могло находиться где угодно. Сам Гэвин в процессе близкого контакта с «крокодилом» отдал все ресурсы телу, чтобы его как муху не прибили одним ударом в первые три секунды боя. По итогу в мозгу остались только смазанные воспоминания и отдельные детали, не позволяющие сложить цельный образ. Гэвин делал основную ставку только на ярко выраженную нестандартную комплектацию, благодаря которой подозреваемого было не намного, но всё же легче найти.
— О чём вы так сосредоточенно задумались?
— О том, куда эта рептилия могла бы рвануть, если её гнездо разворошили, — медленно ответил Гэвин, откинувшись на спинку кресла.
— Тупорылый крокодил роет довольно большие норы, в которых прячется большую часть дня. Норы часто имеют вход, расположенный ниже уровня воды. Если нет подходящих условий для того, чтобы вырыть нору, может прятаться в корнях прибрежных деревьев — монотонным голосом продекламировал Редьярд, уставившись отсутствующим взглядом куда-то в сторону стола.
Его привычка немного выпадать из реальности во время поиска информации подчас нефигово пугала. Гэвин не хотел сбивать Редьярду рабочие процессы, но не удержался, осторожно полюбопытствовав:
— Ты решил искать ответ в википедии?
— Почему нет? У меня есть предположение о наличии у подозреваемого намеренно запрограммированных животных «инстинктов», позволяющих полноценно использовать модифицированные части тела.
— И у тебя, ну… — Гэвин немного замялся, не зная, как потактичнее сформулировать такой деликатный вопрос.
Иногда он поражал сам себя, когда начинал всерьёз запариваться о чувствах пластиковых человечков. О том, что Редьярд не девиант и не может обижаться, Гэвин, как всегда, успел забыть.
— Я не могу дать точный ответ, поскольку не имею доступа ко всей информации о собственной нестандартной комплектации, — спокойно ответил Редьярд, выходя из модуса «задумчивости». — Однако в моей программе присутствуют специальные алгоритмы, позволяющие нормально передвигаться без наличия ног и использовать хвост в боевой обстановке.
— И злобно шипеть, когда на столе появляется гора незаполненных отчётов, — смешливо зафыркал Гэвин, рассматривая упомянутый жестянкой хвост.
И когда только перестал пугаться этой гигантской змеюки? Загадка. Наверно, когда поближе познакомился с его в целом мягкой натурой и беззлобным характером.
— В таком случае, что ты думаешь насчёт его нахождения на складе?
— Вы упомянули, что на втором этаже нашли следы использования деталей и некой сильно пахнущей технической жидкости. Этот факт позволяет предположить, что он временно выбрался из своей норы на поиски недостающих для ремонта компонентов.
— Поломанным он, откровенно говоря, не выглядел, когда как кузнечик-переросток выскочил из окна — недоумённо констатировал Гэвин.
Редьярд покосился на него с лёгким снисхождением во взгляде, так и говорящем «когда вы уже научитесь думать головой, а не задницей».
— Я и не говорил, что детали нужны именно ему.
Невысказанное предположение, что подобных образин могло быть несколько, повисло в воздухе. Гэвин напрягся, встретившись глазами с Редьярдом. Ситуация стремительно превращалась из просто плохой в откровенно херовую, и он пока что ничего не мог с этим поделать.
— Что ж, попробуем проверить твою теорию и поискать его в пределах набережной, — тяжело вздохнув, резюмировал Гэвин. — Составь нам маршрут от склада до ближайшего выхода к воде с учётом подземных коммуникаций. Чутьё подсказывает мне, что эта самая гипотетическая «нора» может находится в заброшенном ответвлении канализации.
Пока Редьярд с головой ушёл в свой запрограммированный мир, Гэвин принялся с особым тщанием перечитывать все имеющиеся в терминале данные по делу. Добавленный Редьярдом отчёт судмедэксперта особой погоды не сделал. Жертва действительно умерла от критически быстрой потери крови, вызванной разрывом шейной артерии. Стивенсон утверждал, что удар был нанесён чрезвычайно острым подобием когтей, рассёкших мягкие ткани, словно скальпель. Слепок отпечатка ноги тоже оказался малоинформативен. Гэвин немного подзавис, разглядывая его детали на фотографии, поэтому вздрогнул от фразы, внезапно прозвучавшей прямо над ухом:
— Детектив, врач настоятельно рекомендовал вам нормальный отдых и полноценный, минимум восьмичасовой, сон. Думаю, что необходимые документы вы сможете изучить, находясь в домашней обстановке.
— Думает он, — сердито буркнул Гэвин. — А хренова крокодила кто будет искать?
— Оттого, что вы до потери сознания просидите в отделении, ваша эффективность явно не повысится, скорее наоборот, упадёт в два раза. Следом за ней уйдёт и внимательность, не позволяя заметить даже самые очевидные зацепки. Закономерным итогом станет задержка в расследовани на…
Гэвин остановил поток его нудного бубнежа решительным хлопком раскрытой ладони по столу.
— Да понял я, понял, — устало отмахнулся он от такой душной заботы. — Побольше отдыха, поменьше кофе и почаще ебаться с кем-нибудь помимо работы. Я помню.
— Вот и замечательно. Ваша смена закончилась практически полчаса назад, так что советую вам вызвать такси и отправляться домой.
— А ты? — спросил его Гэвин, сам не до конца понимая, что именно хочет узнать.
У Редьярда было своё место для «отдыха» в участке, и тащить его за собой в квартиру вроде как не имело никакого смысла.
— Я продолжу составлять маршрут, чтобы завтра утром мы могли сразу приступить к поискам подозреваемого, — поделился планами Редьярд. — Судя по его поведению на складе, он не агрессивен и скорее предпочтёт где-то спрятаться, выжидая стабилизирования ситуации, а не бродить по городу, нападая на людей.
— Доверюсь твоим анализаторским способностям, потому что особого выбора по факту у нас и нет.
Редьярд кивнул головой, одобряя его слова.
— Всего доброго, детектив Рид.
— Ну я же просил называть меня по имени, — возмутился Гэвин, но хитрая жестянка уже ушла в режим вычислений, никак не отреагировав на его протест.
Гэвин окинул взглядом аккуратную композицию из сложенного хвоста, кольцами намотанного вокруг самого Редьярда, и неторопливо пошёл в сторону выхода, на ходу вызывая такси. Тостер был прав как никогда — сейчас ему требовался полноценный сон и большая порция нормального ужина.
Все приключения предыдущего дня щедро догнали Гэвина утром совершенно непередаваемым букетом неприятных ощущений. Болело, кажется, абсолютно всё: и спина, которой он пару раз неплохо приложился благодаря обоим андроидам, и многочисленные синяки, разукрасившие его, словно пятна шкуру леопарда, но сильнее всего допекала гематома на левом плече, не дающая руке нормально двигаться.
Гэвин не стал рассусоливать со сборами: по-быстрому принял душ, выпил очередную порцию кофе, щедро сдобренную сахаром и сливками, а после, кое-как нацепив кожанку, вывалился из квартиры к ожидающему у крыльца такси. Салон его служебного автомобиля после вчерашнего заезда в грязи так и остался изгвазданный по самый потолок. Гэвин скептически осмотрел его, когда приехал в участок и, не слушая бормотаний Редьярда о потере драгоценного времени, погнал тачку в ближайшую мойку. Если бы змеёныш был обычным андроидом, то они могли бы взять другой автомобиль, но из-за габаритов его корпуса приходилось пользоваться только специально оборудованным мини танком, как про себя называл его Гэвин.
Чистка салона не заняла так уж много времени, зато порадовала глаз и, чего греха таить, нос отсутствием затхлого запаха слежавшейся складской пыли. Утрамбовав покорного Редьярда на заднее сидение, Гэвин прыгнул за руль и направился прямиком к вчерашнему месту преступления.
— Почему мы снова едем туда? — недоумённо спросил Редьярд, высунув голову между передними сидениями.
— Вчера я обдумывал твои выводы насчёт подозреваемого, и в голову пришла мысль, что далеко от своего логова на поиски деталей он уйти не мог. Или не захотел. Слишком уж приметная внешность, такую под курткой или плащом не спрячешь.
— Если следовать подобной логике, то его «нора» действительно будет где-то в пешей доступности и максимально безлюдном месте. Под такие характеристики попадает набережная возле Хартленд стрит. Это самая окраина парка, в пределах которой не бывает большого наплыва посетителей.
Гэвин согласно кивнул, притормаживая на светофоре, и, поймав взгляд Редьярда в зеркале заднего вида, весело подмигнул ему сразу обоими глазами.
— Так чего же ты ждёшь? Навигатор в твоём распоряжении.
Редьярд заметно оживился, мгновенно подключаясь к бортовому компьютеру, чтобы немного скорректировать их маршрут. Машина плавно тронулась с места, свернув направо на следующем перекрёстке. Гэвин порадовался, что отдал жестянке возможность рулить, потому что к парку они приехали намного быстрее, умудрившись проскользнуть мимо большинства ежедневных пробок.
Парковка была практически пустой. Гэвин и сам ни разу не был в этой части парка, поэтому сейчас с интересом вертел головой по сторонам. Не то чтобы место выглядело таким уж пустынным, но некоторые признаки запущенности прослеживались повсеместно. Вокруг не нашлось ни следа развлекательных заведений, лотков общепита или даже скамеек, только аккуратные, присыпанные листвой дорожки, уходящие вглубь изрядно заросшего парка.
— Рядом проходят какие-то закрытые ответвления канализации? — уточнил Гэвин.
— Да. Территория достаточно протяжённая, поэтому я связался с андроидами, патрулирующими набережную с другой стороны, выдав им ориентировку на нашего подозреваемого. Мы пойдём навстречу друг к другу, чтобы быстрее обследовать местность.
— Отлично. Тогда приступаем к поискам, потому что иначе Фаулер будет с нас шкуру сдирать за каждый день промедления, — хмыкнул Гэвин, уверенно двинувшись ко входу в парк, отгороженному от парковки высоким кованным забором.
В то, что «крокодил» с лёгкостью мог преодолеть даже закрытые ворота, он ни капли не сомневался.
Розыск, как всякие нудные мероприятия подобного рода, проходил в стандартном режиме. Они методично прочёсывали не только саму набережную, но и прилегающий к ней кусок парка, копошась в разросшихся кустах в поисках хоть каких-либо подозрительных следов. Стоило отдать должное беглому андроиду — прятался тот крайне хорошо, если они искали в правильном направлении, разумеется. Периодически Редьярд связывался с патрульными, докладывая Гэвину, что дело у них продвигается так же глухо.
К обеду Гэвин окончательно задолбался шароёбиться по кустам, изрядно проголодался и решил сделать перерыв, отмахнувшись от Редьярда, читающего нотации о пользе нормального завтрака по утрам. Змеёныш раздражённо выдохнул горячим воздухом в его спину и неторопливо пополз под тень высоких стволов, продолжая методично сканировать окружающее пространство. Гэвин сделал себе мысленную пометку проследить, чтобы по возвращении в участок Редьярд восстановил уровень тириума. Его система, работающая в режиме повышенной нагрузки, потребляля в два раза больше ресурсов, чем обычно, шумно охлаждая корпус дополнительными кулерами.
Гэвин подошёл к ограждению набережной, облокотившись на чугунные перила. От реки шла приятная прохлада, пусть и разбавленная противным запахом гниющих листьев, вынесенных ветром на поверхность воды. Русло в этом месте сужалось, поэтому противоположный берег отлично просматривался с того места, где он отдыхал. В каменной кладке зияла приличных размеров дыра идеально круглой формы, представлявшая из себя забетонированную в стене трубу. С её нижнего края свисала какая-то пожухлая длинная трава, переходящая в высохший след от грязной воды, которая, видимо, стекала вниз бурным потоком во время недавних проливных дождей.
Перегнувшись через ограждение, Гэвин обнаружил идентичное отверстие на этой стороне берега. От него тоже вела вереница грязных следов, вот только они шли строго в противоположном направлении, чего из-за закона земного притяжения не могло быть в принципе. В голове щёлкнула мысль, наконец поставившая всё на место, после чего Гэвина накрыло запоздалым озарением. Он не успел позвать Редьярда. Ничего не успел. Только начал разворачиваться, когда тяжёлый длинный хвост одним мощным ударом снёс его через парапет прямо в холодную речную воду.
Сраное дежавю.
Удар был такой силы, словно в него врезались на легковой машине. Воздух моментально выбило из лёгких, внутренности скрутило от боли, а над головой неумолимо сомкнулась толща воды. Паники, как ни странно, не случилось. Никто не спешил прыгать сверху и добивать незадачливого копа, а шум от падения должен был гарантированно привлечь внимание жестянки. Тело почти на инстинктах рвануло назад к поверхности, к такому необходимому сейчас кислороду, благо глубина в этом месте была совсем не большой.
Вынырнув, он сразу попытался вдохнуть полной грудью, но тут же пожалел о своём решении, потому что рёбра отозвались немилосердной болью. Стараясь дышать часто и неглубоко, Гэвин в пару гребков добрался до берега чуть в стороне, где из воды до самого верха выступали металлические скобы узкой лестницы. Преодолевая боль в руке, он добрался до ограждения да так и застыл в немом изумлении: всё было кончено. Редьярд возвышался над поверженным врагом, как разъярённый дракон над своей добычей. Напавший на Гэвина преступник, скрученный змеиным хвостом поперёк всего тела, мог только неловко трепыхаться, глотая дорожную пыль, в которую уткнули его голову. С дальнего конца набережной уже спешила подмога в лице нескольких патрульных. Гэвин отмер и кое-как перелез через парапет, охая при каждом более резком движении.
Можно было не спешить.
Резкий порыв сентябрьского ветра принёс с собой запах прелой листвы и целый табун мурашек. Мокрая одежда от холода нисколько не защищала, только противно липла к телу, вызывая глухое раздражение. Хлюпая ботинками при каждом шаге, он дошёл до живописной композиции из кибер рептилий, чтобы наконец нормально рассмотреть неведомую «зверушку».
Гэвин не особо разбирался в широком многообразии линеек выпускаемых андроидов, но, глядя на габариты «крокодила», без труда опознал типичную модель грузчика-тяжеловеса. На его памяти только эти андроиды имели столь высокий рост и мощную, как у хорошего бодибилдера, фигуру. Вот только лежащий перед ним андроид очень сильно отличался от стандартных, создавая впечатление наскоро слепленного на коленке чудовища Франкенштейна, к которому грубо припаяли куски от разных животных.
Его нестандартная комплектация была не такой впечатляющей, как у Редьярда, но тоже внушала уважение одним своим видом: пасть, а иначе назвать это безобразие было невозможно, имела острые треугольные зубы, из-за размера которых не закрывалась до конца; с затылка под ворот грязного комбинезона сбегал небольшой металлический гребень, переходящий в довольно толстый, не покрытый скином, хвост, в этот момент надёжно прижатый к его ногам; завершали картину изогнутые, как минимум на фалангу больше стандартных, пальцы, увенчанные крепкими чёрными когтями.
Плеча быстро коснулась бледная рука.
— Детектив Рид! Гэвин! Вы в порядке?!
Преображение из грозного рептилоида во взволнованную школьницу произошло в считанные мгновения, стоило только Гэвину мелькнуть в поле зрения андроида.
— Жить буду, — устало сказал Гэвин, похлопав по карманам в поисках сигарет.
Пачка предсказуемо оказалась промокшей, что не улучшило его настроения. Патрульные добежали до них и теперь в изумлении топтались рядом, обсуждая, каким образом удобнее транспортировать огромного агрессивного преступника. Обеспокоенный Редьярд отвлёкся от Гэвина, временно вернулся в «рабочий» режим и вырубил «крокодила» ловким движением пальцев по затылку. Освободив его из плена своего хвоста, змеёныш вздёрнул бесчувственное тело за шкирку, без видимых усилий потащив в сторону стоянки. Патрульные остались на месте, неторопливо начиная растягивать предупреждающую ленту.
Гэвин не спеша шёл по набережной следом за колоритной процессией, в упор смотря на аккуратно стриженный затылок жестянки. Метаморфозы, подчас происходившие в его поведении, по-прежнему немного ставили в тупик. Хотя, если задуматься, то их партнёрство длилось едва ли больше пары месяцев: достаточный срок, чтобы поверхностно узнать друг друга, но слишком маленький, чтобы успеть притереться. Редьярд полз не оборачиваясь, не реагируя на прямой взгляд Гэвина, но жёлтый диод и сжатые в кулак пальцы свободной руки выдавали его состояние с головой. Гэвин был уверен, что Редьярд уже успел вызвать криминалистов без его напоминания.
Несмотря на время, стоянка так и оставалась полупустой. Запихать в салон неподвижную тушу «крокодила» оказалось непростой задачей — не влезал то хвост, то широкие плечи. Гэвин дальновидно отошёл в сторонку, чтобы не мешать. Помятые рёбра активно напоминали о себе при любом движении, делая его больше обузой, чем помощником. Словно решив окончательно испортить его настроение после внепланового заплыва, разнылась гематома на плече, отчего противно тянуло левую руку при попытке хоть немного поднять её вверх. Наконец, справившись с утрамбовкой преступного элемента, Редьярд захлопнул дверь, заблокировав замок прикосновением пальцев без скина, и вернул безраздельное внимание Гэвину.
Гэвин подспудно ожидал волны новых вопросов о своём самочувствии, но змеёныш подполз к нему молча, по не до конца понятной причине имея вид весьма виноватый. Он протянул было длиннопалую ладонь к груди, но под внимательным взглядом Рида смутился, отдёрнул руку, видимо, для надёжности спрятав её за спиной.
— Ну, — сурово сказал Гэвин.
Прозвучало весомо, с правильным акцентом.
Редьярд, усиленно глазевший на что угодно, только не на него, вздрогнул от звука его голоса, зыркнул недоверчивыми серыми окулярами, и тут плотину прорвало. Гэвин стоически вытерпел обширное сканирование, аккуратные, лёгкие, как пёрышко, прикосновения к груди и животу, даже не возмутился, когда заметил украдкой взятый образец для анализа из царапины на шее. Всё, что он успел вынести из их общения, всё, что проанализировал своим среднестатистическим человеческим мозгом, говорило об одном: в произошедшем ЧП жестянка винила исключительно себя. Настолько, насколько понятие вины вообще было применимо к непрошедшим девиацию андроидам нестандартной комплектации.
Результаты процедуры «осмотра» оказались вполне удовлетворительными, судя по тому, что Его Змейшество заметно успокоился. Гэвин по привычке снова вытащил пачку с куревом, повертел в руках порядком размокший картон и разочарованно засунул обратно в карман. Идти до ближайшей урны было откровенно лень. Так и стояли — плечом к плечу, в ожидании бригады криминалистов, которые опаздывали из-за будничных пробок.
— Что можешь рассказать про нашего подозреваемого? — невзначай поинтересовался Гэвин, сделав вид, что не заметил, как горячий бок Редьярда притиснулся вплотную в попытке его согреть, хоть немного заслонив от промозглого ветра.
— Андроид серии ТW240, модель предназначена для работы на тяжёлом производстве. Предполагаемая дата выпуска — май 2037 года, — отрапортовал он, мигнув диодом. — Я не смог нормально подключиться к данным в его памяти, наткнувшись на запароленные участки. Такие вещи лучше делать с помощью специального оборудования, чтобы избежать преждевременного повреждения файлов или запуска возможного протокола самоуничтожения.
— Будет тебе и время, и оборудование. Уж больно непростую ящерку мы поймали. Есть у меня смутные подозрения, что такая образина далеко не в единственном экземпляре бродит по городу.
Редьярд повернулся к нему всем корпусом и склонил голову набок, смерив заинтересованным взглядом. Гэвин мысленно пожал себе руку, похвалив за выбор правильной тактики, которая надёжно переключила внимание жестянки с тревоги на любопытство.
— Каким образом вы пришли к данному выводу?
— Ты.
— Что, простите? — переспросил Редьярд, хлопнув ресницами.
— Я просил обращаться ко мне на «ты», — напомнил ему Гэвин. — Мы столько часов торчим вместе каждую смену, что уже давно пора забить на ненужный официоз.
Про «поцелуй» на складе он предпочёл тактично умолчать.
— А с выводом всё просто. Твои слова про то, что новые компоненты могли понадобиться не подозреваемому, навевают вполне определённые мысли, — после паузы добавил Гэвин.
— Это было всего лишь предположение.
— Которое нам непременно стоит проверить.
Гэвин стоял, засунув руки в карманы слегка подсохших джинсов, и переминался с пяток на носки, чтобы немного разогнать кровь в замёрзших ногах. Солнце постепенно скрывалось за парковыми клёнами, забирая вместе со светом остатки дневного тепла.
— Знаешь, я умею поднимать температуру корпуса и если сейчас обниму тебя, то одежда высохнет быстрее, а ты согреешься лучше, — неуверенным голосом сообщил Редьярд после пары минут ожидания в тишине.
Гэвин с интересом развернулся к нему, и Редьярд будто бы смутился от пристального внимания. «Он не девиант, — тут же одёрнул Гэвин сам себя, — не может смущаться. Просто врубил социомодуль на полную».
— Мы стоим у всех на виду посреди стоянки. Ты не находишь, что объятия в такой ситуации будут выглядеть немного неуместно?
— Стоянка расположена в не самом выгодном месте, поэтому в данный момент занято только десять процентов парковочных мест. Шанс, что нас увидит бдительная категория граждан, желающая призвать к порядку в общественном месте, чрезвычайно мал, — протараторил Редьярд с самым серьёзным выражением лица.
Гэвин не сдержался, прыснув в кулак. Ему с трудом верилось, что семиметровая змея может быть настолько умильной, но факты говорили сами за себя, особенно, когда Редьярд неодобрительно поджал губы, услышав смех.
— Ну у тебя и лексикон! — отсмеявшись, сказал Гэвин, после чего внезапно даже для себя согласился. — Лады, я в твоём распоряжении. Только не раздави меня ненароком, железный человечек.
Змеёныш оживился и со скоростью, плохо уловимой человеческим глазом, буквально обмотался хвостом вокруг его ног, с очаровательной осторожностью притиснув Гэвина к широкой груди. Не соврал: сухое тепло, шедшее от жёсткого корпуса, ощутимо грело торс, а про ноги и говорить было нечего — живая печка. Гэвин немного расслабился, позволив уставшему телу опереться на напарника, которому, теоретически, не могло быть тяжело или неудобно банально из-за разницы в габаритах.
«Ну где там носит этих клятых криминалистов?!» — с раздражением подумал Гэвин, которому было приятно находиться в тёплом «коконе», но при этом не терпелось поскорее вернуться к месту происшествия.
— Машина криминалистов прибудет на стоянку приблизительно через полторы минуты, — вдруг выдал Редьярд, словно прочитав его мысли.
Гэвин смерил его недоверчивым взглядом, засомневавшись на долю секунды, не озвучил ли он свой вопрос вслух. Не озвучил. Он был детективом, а не идиотом. А вот Редьярд иногда начинал настораживать то ли своими проницательными сканерами, то ли умением попадать в нужные тайминги. Сейчас он выглядел невероятно умиротворённо, что довольно резко контрастировало с его же поведением каких-то двадцать минут назад. Гэвин стоял, неудобно задрав голову, и смотрел, как трепещут его длинные ресницы, как серебристые глаза любопытно сканируют окружающее пространство, как губы едва заметно дрогнули в лёгкой улыбке.
Ах ты ж, зараза, спалился. Детектив, называется.
Жестянке было известно всё. Они стояли буквально вплавленные друг в друга, и организм предательски выдавал эмоции участившимся пульсом. Но Гэвин не чувствовал себя обделённым, ведь прямо над ухом гулко пульсировало нечеловеческое сердце, перегоняя синюю кровь по трубкам. В такие особенные моменты, когда мурашки бежали до самых пяток, он позволял себе поверить, что непрошедшие девиацию кибер змеи тоже умеют смущаться по-настоящему. Убаюканный ласковым теплом Гэвин смежил веки всего на несколько секунд, обещая себе только одну минуточку отдыха и… проснулся от противной трели будильника у себя в кровати.
Рука Гэвина совершенно на автомате хлопнула по кнопке на корпусе, отключив адские звуки. В первые мгновения мозг отказывался адекватно воспринимать происходящее. Вокруг царила привычная тишина, свойственная только большим многоквартирным домам, в которых тишины как таковой не могло быть в принципе. Где-то на фоне бормотал новостную сводку диктор утренних новостей. Парочка соседей с нижнего этажа плавно переходила от яростных криков к не менее бурному сексу. Долбанный старый холодильник сыто булькал с кухни, как гиппопотам, обожравшийся травы. Идиллия, одним словом. Вот только Гэвин в упор не помнил, как именно здесь оказался.
Он обнаружил себя раздетым до трусов и закутанным в одеяло по самую шею. Даже не возникало сомнений, что за всем произошедшим торчали аккуратные уши Редьярда, державшего Гэвина в своей крепкой хватке вчерашним днём. Выпутавшись из жаркого кокона, Гэвин встал с кровати и прошаркал тапочками до окна. На подоконнике всегда лежала пачка сигарет и самодельная пепельница из банки от тунца. Открыв окно, он поёжился от прохладного воздуха, радостно ворвавшегося в нагретое помещение. Кожа моментально покрылась колючими мурашками, но идти на поиски одежды было откровенно лень. Гэвин неторопливо закурил, облокотившись бедром о подоконник, и уставился бессмысленным взглядом на столбы пыли, танцующие в лучах бледного осеннего солнца.
Спустя три глубокие затяжки на пороге комнаты бесшумно возник Редьярд. Гэвин прищурился, разглядывая его обеспокоенное лицо, но так и не произнёс ни слова, предоставляя жестянке хороший шанс объясниться.
— Наверняка, у вас возникло много вопросов, — проблеял Редьярд, не спеша подползать ближе.
— Ты даже не представляешь сколько, — буркнул Гэвин в ответ, затушив недокуренную сигарету в банке.
Он хотел оставить окно открытым, но после передумал, почувствовав, насколько сильно от возникшего сквозняка замёрзли голые ноги. Взгляд Редьярда неотрывно следовал за ним, пока Гэвин шёл к шкафу, и не отпускал всё то время, которое он потратил на ленивое копошение в поисках чистой домашней одежды. Гэвин из принципа не собирался заводить разговор первым, а тостер медлил, подливая масла в огонь его нетерпения.
— Детек… Гэвин, вчера у вас было сильное переохлаждение, из-за чего вы потеряли сознание у меня на руках. Я посчитал, что дальнейшая работа только сильнее навредит вашему здоровью, поэтому попросил одного из патрульных андроидов отвезти нас домой.
Домой. Гэвин замер в процессе натягивания футболки, услышав последние слова. С того знаменательного предложения прошвырнуться к нему домой, чтобы продолжить расследование, прошло всего около месяца, но ощущения от происходящего были совершенно иными. Вместо страха и мнительности от нахождения в его доме огромной кибер змеи, он испытывал странный коктейль из эмоций, щедро замешанный на предвкушении, азарте и сладкой щепотке возбуждения, осевшей приятным послевкусием на языке.
— Да засунь ты уже этот официоз себе в… — попробовал перевести тему Гэвин, но вовремя прикусил язык, рассматривая место, где вполне человеческий торс андроида плавно переходил в змеиный хвост.
— Засунуть куда? — совершенно невинным голосом спросил Редьярд, лукаво поблёскивая серебром искусственных глаз.
Действительно, куда?
Гэвин готов был поклясться своим холодильником, что смысл невысказанного слова прекрасно дошёл до сверхмощного процессора андроида, но эта игра начинала доставлять удовольствие им обоим.
— Туда, куда с фонариком не ходят, — выкрутился Гэвин, подходя ближе к нему.
Он думал, что успел позабыть те самые будоражащие тело ощущения, но лёгкая дрожь предвкушения, скатившаяся вниз по позвоночнику, говорила об обратном. Особенно после того, как проворный кончик чужого хвоста настойчиво обвился вокруг его лодыжки.
— Я могу найти в поиске очень много подобных мест, но надеюсь когда-нибудь получить прямой ответ именно от тебя, — еле слышно пробормотал Редьярд, нависая над ним уверенным в себе монолитом.
Подчас изменения в его поведении происходили слишком неуловимо. Момент, когда смущённый змеёныш превратился в опасного хищника, был снова бездарно упущен. Гэвин залихватски ухмыльнулся, глядя снизу вверх в его бесстыжие глаза.
— Когда-нибудь непременно.
