Бегство

"Двое сближались, И двое влюблялись, Не замечая, что их друзья одиноки остались…"

От лица Люцифера

Мне было очень больно. В области груди всё щемило. Мне отчаянно хотелось этого не чувствовать. Не чувствовать ни физической, ни душевной боли. Не чувствовать ничего. Но при этом я хотел жить, и это желание вытесняло все мысли о пустоте и безразличии, все мысли о смерти. Я хотел дышать, хотел работать, хотел видеть и слышать. Мне ещё никогда так не хотелось заниматься привычными, обыденными вещами, которым я не придавал значения. Именно желание жить заставило меня очнуться и открыть глаза. И когда рядом никого не оказалось, когда в белой пустой палате издавала звук только аппаратура, моё рвение к жизни куда-то улетучилось. Улетело, но обещало вернуться. Я вытащил все трубки, приставленные ко мне, и услышал противный возглас кардиографа. А затем пришли воспоминания. Вики в теле Вероники. Погибшей Вероники. Огонь. Дым. Поджог. Выстрел. Боль. Темнота. Пронзительный крик. Я пожалел о своём желании. Я хотел провалиться под землю. Так глубоко, чтобы никогда не видеть искусственного больничного света, ибо мой настоящий свет померк, и мне больше ничего не остаётся, кроме как окунуться во тьму, которая всегда жила во мне. Вероника была отрадой в моей жизни, она её осветила, прогнала мрак. Моё сердце решило сделать её главным солнцем в своей системе. И когда светило исчезло, жизнь на всех планетах в моей системе исчезла вместе с ней. Ни одна клетка моего организма не хотела жить без неё. Потому что жить без неё было невозможно. Когда я уже был на краю эмоциональной пропасти, я услышал звук вибрации телефона. Оглядев палату, справа от себя я обнаружил небольшой комод, на котором лежали какие-то бумаги, мой телефон и наручные часы. Я осторожно потянулся правой рукой к комоду, стараясь не обращать внимания на нарастающую боль, сначала осторожно дотронулся до телефона, затем покрепче обхватил его и так же медленно притянул его к себе. Неужели моя жена настолько бессердечна, что оставила меня в больнице до моей поправки, и прислала сообщение "выздоравливай"? Или это сделал отец? Когда я начал думать, что такие мысли меня до добра не доведут, в моей голове появилась ещё одна. А что, если это Вики в меня выстрелила? Я видел, как её поцеловал Ади. Из-за него она решила меня променять? Она его любила? Это он был её любовником? Они сговорились, чтобы получить трон? Ради кого мне жить, если даже самые близкие люди в любой момент могут предать или умереть? Образы двух дорогих мне женщин крутились у меня в голове, и каждый приносил ещё большую боль. Мысли о Вики и Веронике не давали покоя, поэтому я всё-таки решил включить телефон. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что сообщение пришло на земную сим-карту. Я устроился поудобнее, игнорируя боль в груди, и открыл чат.

Привет, Питер!

Вероника, 12.05

Прости за тот вечер.

Вероника, 12.05

Я слышала, что произошёл

теракт в офисе, где ты работал.

Вероника, 12.06

С тобой всё в порядке?

Вероника, 12.06

Моё сердце пропустило удар.

От лица Ади

Мне не было дела до Люцифера. Я совершенно не хотел с ним сближаться или знакомиться, даже несмотря на то, что он должен был стать правителем нашей страны. Мне было просто всё равно. До одного момента. Всё началось со старших классов, когда я считал, что мы с Вики скоро станем не просто друзьями, что перейдём на ступень выше. Она всё чаще просила меня о помощи, всё проще разговаривала со мной, делилась секретами. Правда, один из секретов, о котором она не рассказала, побудил меня к действию, приведшему к нынешнему образу жизни.

События молодости

От лица Ади

Недавно Вики попросила меня подсыпать учителю Фенцио какой-то порошок. Я не мог отказать, но и не мог спросить, зачем же ей это понадобилось, поэтому просто собрался с силами и сделал. В кабинете ангела я искал, куда же подсыпать этот злосчастный порошок. Фенцио очень часто выпивал валерьянку, – вспомнил я. В валерьянку и подмешал. Я уже собирался уходить, как вдруг услышал голоса в коридоре кабинета. –Да, зря она за ними бегает, никогда её не примут, – голос Геральда я узнаю из тысячи. Моя интуиция настояла на том, чтобы выслушать их диалог, тем более деваться было некуда. В кабинете один вход и один выход, и учителя только что лишили меня всего вышеперечисленного. –Главное, чтобы успеваемость Уокер не упала, а то со всей этой беготнёй девчонка единственного своего достоинства лишится – ума, – проворчал ангел Фенцио. Они говорят о Вики? Тогда за кем она бегает? И вообще-то ум – это не единственное её достоинство. Она умная, красивая, милая, любознательная, смелая, добрая, честная, чуткая, заботливая, вежливая, трудолюбивая... –Вообще-то, красоты у неё не отнять. –Ладно, согласен, – вероломно признался Фенцио, и голос его дрогнул точно от стыда. А меня чуть ли не вырвало от их старческих интонаций. –Надо сейчас не об этом думать. Уокер поручают разные пакостные задания. И, кстати, Фео, тебе она должна подсыпать порошок, вызывающий сыпь. Так вот оно что. И она попросила подсыпать это меня? Ладно, правильно сделала. Если мне уже от совести терять нечего, то ей можно потерять всю её чистоту. А я не хочу, чтобы она портилась, уж лучше я испорчусь за неё. –Да она не посмеет! – Своим старческим голосом пискнул Фенцио. Я чуть ли не рассмеялся. Она не посмеет, зато посмел я. Мне даже показалось, что и Геральд весело улыбнулся. –Что ты тут делаешь? – Спросил ангел, нахмурившись, когда они вошли. –Я-я-я… Понимаете, у нас урок по крылоборству, и меня попросили сходить за мячом. Я пошёл за мячом, а зашёл не на инвентарный склад, а к вам, разумеется, случайно. Вот… А сейчас я вспомнил, что на крылоборстве мяч не нужен. Наверное, меня разыграли. Я ухожу. – Честно говоря, ложь никогда не была моей сильной стороной. Но я буду совершенствоваться, честно. Геральд тут же рассмеялся, моргая правым глазом и кивая головой в сторону выхода. Сначала мне показалось, что у него нервный тик, но потом демон сказал: –Учитель Фенцио, я на секунду. Нужно провести этого непутевого ребёнка на крылоборство. Ангел кивнул, смотря на нас как на сумасшедших. Я и Геральд уже развернулись, чтобы уйти. –Погодите, – остановил нас голос учителя. – А не ты ли дружок Вики Уокер? Все в комнате услышали, как громко я сглотнул подступившую слюну. –Д-да мы так… знакомые, – я медленно обернулся к ангелу и постарался состроить самое глупое и безнадежное лицо, но оно, видимо, изначально было таким. Фенцио сощурился, скрестив руки на груди. Конечно, он что-то заподозрил. Будь я на его месте, я бы тут же себя за шкирку к стене приставил и начал допрос. –А мне казалось, вы очень близки, – он начал медленно подходить к нам с Геральдом. Ну всё, мне крышка. Мам, пап, я слышал, что наступил ретроградный меркурий. Говорят, многих отчисляют из школы в это время. Мам, слушай, ты же мне всегда говорила, что нужно защищать тех, кого любишь. Я защитил, меня, правда, за это и отчислили. Пап, ты говорил, что главное – вести себя, как мужчина. Когда этот писклявый старик отчислял меня, он вёл себя как курица! В моей голове появилось столько вариантов оправданий, что на миг на душе стало спокойно. Но этот миг прошёл. –Не ломай комедию, – продолжил Фенцио. – Я знаю, что вы друзья. Я тоже знаю. Давайте притворимся, что не знаем? –Д-да, мы друзья, – но мне хотелось бы большего. –Ну тогда проследи за своей подругой, – улыбнулся старик своей самой уродливой улыбкой. – Если заметишь, какие-нибудь странные пузырьки, неси их мне. Да я могу прямо сейчас, лишь бы не отчисляли! Стоп, что? –А.. да! Конечно! – Моя речь была настолько запинающейся, что многие бы решили, что у меня начался эпилептический приступ. Геральд тут же чуть ли не подбежал ко мне, схватил за руку и вытащил из кабинета. –Ну и что ты там делал? – Спросил учитель в коридоре. Замечательно, снова допрос. –Я же сказал, что у нас урок крылоборства… –Тебе же мать всегда говорила, что враньё – это не твоё. Я выдохнул, закатив глаза. –Если я скажу правду, вы меня накажете. Геральд хмыкнул. –Порошок подсыпал? –Ч-что? К-какой порошок? –Слушай, я понимаю, молодость, любовь, но Уокер – не твоя партия. Ты уже несколько лет с ней дружишь, просто дружишь, – учитель выделил последнюю фразу. Неужели она бы не призналась тебе, если бы у неё к тебе были какие-то чувства? –Она застенчива. Геральд улыбнулся, хмыкнув, и похлопал меня по плечу. –Она сейчас наверняка в саду, идёт докладывать о выполненной тобою миссии. –Зачем вы мне это говорите? –Кто знает, может, если ты посмотришь на ситуацию, то сможешь найти решение, чтобы ей помочь. Ты же от неё не отступишься. Я кивнул. –Иди тогда, – сказал Геральд и кивнул головой в сторону сада. И я побежал в ту сторону, совершенно позабыв о вымышленном уроке крылоборства, с которого сбежал.

***

Спрятавшись за дуб, я стал тайно наблюдать за разворачивающейся сценой. Правда, мне не были слышны фразы собравшихся в саду демонов. Многие члены банды Люцифера стали демонстрировать свои способности, и я понял, что от Вики требуют того же. Я уже собирался вмешаться, чтобы предотвратить показ её способности, но увидел, как она сама встала в позу и перешла в нападение. Она что-то сказала другу Люцифера. И, как я понял, что-то дерзкое. Этот друг Люцифера, стоящий напротив Вики, ранее не демонстрировавший свою способность, вдруг кинулся к рядом стоящему со мной дереву и поджёг его одним касанием. Что за придурок? Ему дерево-то что сделало? И почему Вики постоянно связывается с психически-больными и эмоционально-нестабильными? И не таких встречали. Да, Ади? Люцифер сразу же начал с ним разбираться, и я уже хотел подбежать к Вики и забрать её отсюда, как вдруг этот выродок Дьявола посмотрел на горящее дерево и упал. Капец, крутой. Все стояли как вкопанные, кроме моей Вики. Она подбежала к нему, прощупала пульс, прислонилась ухом к его груди, а затем начала делать искусственное дыхание. Мне было откровенно плевать на тот факт, что Вики оказывала ему первую помощь. Я просто смотрел, как её губы касаются губ другого, и чувствовал, как сердце обливается кровью. Мне хотелось оттащить свою возлюбленную от подонка, который не заслуживал помощи. Я видел, как до этого он стоял и всем своим видом выказывал пренебрежение к моей девочке. А она теперь оказывает ему помощь. Да чтоб он задохнулся! Но Люцифер не задохнулся, напротив, у него появилось дыхание, и он очнулся. Вики аккуратно начинала слезать с него, но это отродье схватило её за руку. И эту руку не отпускало вплоть до того, как его привезли в больницу.

Наше время

От лица Ади

Люцифер схватил руку Вики и не отпускал вплоть до их свадьбы. Правда, это не единственная причина, которая толкнула меня на убийство. Ну, незавершённое. В той истории я заметил следующую деталь. Люцифер упал после того, как посмотрел на горящее дерево. Долго думать не пришлось. Дитя пламени боится огня. Какая ирония! Именно этим знанием я усыпил бдительность Люцифера у здания офиса, чтобы потом взять и выстрелить в него.

От лица Виктории

Когда я зашла в квартиру, то увидела два силуэта на кухне, которые сидели в полной темноте. –Кто вы? – Спросила я. Из темноты вышла знакомая мне демоница, вслед за которой показался Дьявол. –Наверное, о таких визитах предупреждать надо, – полная непоколебимой решимости и возмущения начала я. –Это очень быстрый визит, – небрежно бросила Ости. –Ты говорила, что готова оказать сопротивление прямо сейчас. Надеюсь, ничего не изменилось. Я посмотрела на серьёзные лица моих гостей и ужаснулась их поведением. Вломились в мою квартиру, сидели в темноте, действуют как коллекторы, угрожающие смертью за неоплаченные долги. Нельзя быть проще? Или они подражают русской мафии? –Ты должна провести бал-маскарад в одиночку и объявить о постройке оборонительной крепости, о которой так долго грезил Люцифер, – с серьёзным лицом произнесла Ости. –Не могу не сказать, что это и так входило в мои планы, – огрызнулась я. –Мы твои союзники, Вики, – начал свёкр. – Какими бы не были наши конфликты, их нужно оставить в прошлом. Я выдохнула, наклонив голову и исподлобья наблюдая за демоницей. –Самое главное при выборе союзников – это знание того, что ими движет. А что движет тобой, Ости? – Прошипела я, чувствуя, как шрам, однажды оставленный этой стервой, начинает гореть. Улыбка дрогнула на лице демоницы. Она начала медленными и элегантными предупреждающими шагами приближаться ко мне. И наконец, когда между нами остался всего один шаг, Ости сказала: –Не хочу, чтобы из-за одной наивной девочки, которая строит из себя его жену, Люцифер пострадал. Только после этих слов и взгляда этой отмороженной шалавы я поняла, что она нам не союзник. Эта демоница преследует свои цели, и эти цели и близко не стоят с нашими. И нет, это не личная неприязнь.