«Король».

Эйден удивлённо таращится на женщину, стоящую перед ним, совсем не замечая, как та утопает в собственной неловкости. Её виноватая, но, в то же время, умоляющая улыбка застала брюнета врасплох, и он, не в силах самому разобраться с просьбой, переспросил: — Извините, с чем помочь? — С детьми. Колдуэлл устало чешет затылок. Всё же надеялся, что ему послышалось, и его просят.. хотя бы достать редкий трофей от заражённого. — Вы уверены? — Почему нет? — искренне недоумевает собеседница и с нежностью смотрит на Эйдена, будто мать. — Вы надёжный молодой человек. К тому же, я знаю, что вы неплохо общаетесь с Хаконом. Я буду не против, если вы вдвоём посидите с моими ребятишками. То, что она не против, допустим, мужчина уже давно прочитал по её лицу. На мгновение у него возникло чувство, будто ей вообще всё равно, с кем будут дети, лишь бы самой побыть от них на расстоянии. Он ни в коем случае не винил женщину в таком желании. Сейчас были не самые лучшие времена, и безопасность растущих организмов никто не мог обещать на сто процентов. Поэтому каждый родитель старался по возможности близко держать отпрысков к себе. Когда они на виду, уже спокойнее, но..

***

— Хакон, я чёртов пилигрим, — выдыхает Эйден, практически рыча от безысходности. Конечно, он согласился, не мог иначе. — Я не нянька. — Малыш, дыши глубже, — кареглазый успел подойти ближе и положить руку на чужое плечо. Эти слова и жест тут же сработали, и Эйден, наконец, расслабился. Он знал, куда ему нужно идти первым делом, чтобы успокоиться, и не прогадал. Ему оставалось лишь догадываться, каким таким магическим образом Хакон умудрялся контролировать его, в хорошем смысле. — Я похож на того, у кого есть дети? Сомневаюсь. Тогда, может, Я похож на сиделку? Я, блядь, понятия не имею, как себя вести с ними. — Тебе не стоит переживать из-за этого так сильно, парень, — улыбнулся краешками губ мужчина и надавил на плечи друга, чтобы тот сел. — Я понимаю твои чувства, но не нужно так волноваться. Всё не настолько страшно, как кажется. Брюнет скептически выгнул бровь, послушно усаживаясь на старый диван убежища, которое они нашли недавно. — Откуда такие выводы? — Забываешь, что я готовился стать отцом. Так что.. тебе повезло! Несказанно, причём. Старина Хакон готов показать тебе настоящий мастер-класс в общении с детьми. Завидовать будешь молча! — Ну-ну, — хмыкнул Эйден. — Непременно наслажусь этим зрелищем.

***

Когда на Базаре отдалённо уже начал нарастать шум людских голосов, а следом за ним тихое рычание заражённых, которые не могли не обратить на это внимание, Эйден поднял глаза на небо. Они договорились, что женщина придёт, как только луна окажется в определённом положении. Значит, уже скоро. Мужчина знал, что не трус. Он был способен на те вещи, которые некоторым даже не снились. Но мысли о том, что могло случиться с детьми, находящимся под его попечительством, вызывали мурашки по коже. А вдруг он не заметит, и кто-то споткнется? Сломает себе шею? Попросит показать какой-то трюк из паркурского движения, захочет повторить и упадёт? Попробует перепрыгнуть с крыши на крышу? И это лишь первые варианты развития ситуаций. — Хэй, — осторожно подкрался со спины бывший бегун и выглянул из-за плеча. — Я уже подумал, что ты перехотел помогать мне.. — нервно засмеялся Эйден, подрагивая в плечах. — Ты меня недооцениваешь. Да и кем бы я был, бросив тебя на растерзание этим «цветам жизни»? — Тоже мне, — наигранно закатил глаза брюнет и слабо толкнул его кулаком в плечо. Остальное время ожидания они провели в молчании. Каждый думал о том, каким образом сложится их дальнейшее времяпровождение, но теперь эти мысли были относительно спокойными. Всё же Эйден не мог не заметить, как в положительную сторону меняется его состояние рядом с кареглазым. На лице появилась слабая улыбка. Влюбиться в этого невозможного мужчину было совсем не сложно. И приятно, пусть надежд на взаимность не было. Так даже лучше. В конце концов, Эйден не сможет изменить себе пол и подправить что-то такое, чтобы иметь общую черту с его бывшими жёнами. Или же ему не стоит и пытаться, ведь не зря они именно бывшие? Пилигримы ведь не могут любить. Им запрещено это делать хотя бы по той причине, чтобы оставаться в безопасности. Жить в стенах — работа не для них, а вынуждать вторую половинку гадать, жив ты или нет, пока находишься в новом странствии, как минимум жестоко по отношению к ней. Поэтому гораздо проще и надёжнее было любить в одиночку, наслаждаясь лишь временным присутствием объекта обожания со стороны. — Вижу наших клиентов, — отвлекая напарника от мыслей, легонько толкнул его в бок Хакон. — Мои аналитические способности подсказывают, что нам будет, ой как, весело. — Не каркай, — буркнул брюнет в ответ и вздохнул. Ему честно хотелось не согласиться с мужчиной, затаить надежду, что к ним приведут спокойных, осознающих себя и ситуацию, детей, за которыми не придётся гоняться на панике с мыслями, что будет неплохо их просто связать. А таких, к сожалению, пилигрим уже встречал. Благо довелось наблюдать за ними лишь издали. Но жизнь — штука интересная, готовая в любой момент преподнести на блюдечке с голубой каёмочкой молодому человеку незабываемый жизненный опыт. Вдруг пригодится? Никогда не знаешь, когда захочешь стать отцом, например. Поэтому сейчас, в сторону двух бегунов, шла та самая «заказчица», ведя детей, очень схожих между собой на внешность, по обе стороны рук. Эйден заметно занервничал. Накидывая про себя приблизительный возраст ребят, он начал прокручивать вновь новые варианты событий, но быстро успокоился. Чужая крепкая рука на короткое время легла ему на спину и очертила сверху вниз позвоночник. — Ох, вы и правда пришли! — радостно поприветствовала их женщина, как только подошла ближе. — И Хакон тоже здесь, вот и отлично. Уверена, что с вами двумя мои детки будут в полной целости и сохранности. Хакон, наблюдавший краем глаза за своим другом, который чуть было не засмеялся на нервах, оставил ладонь на его пояснице. Незаметно, потому как стоял достаточно близко. — Спасибо, что доверяете нам, — он спокойно и решительно взял инициативу в своих руки. — Как же зовут этих двух очаровательных принцесс? Девочки, которые до этого лишь с интересом молча наблюдали за происходящим и своими будущими «няньками», слабо улыбнулись. Эйден тихо выдохнул: кажется, всё будет гораздо проще, чем он себе напридумывал. — Джинни и Джесси. Они двойняшки, но нам очень повезло, что у них есть много общих черт. Поэтому некоторые люди не сразу понимают, что они не близнецы. — Удивительно, — наигранно восхищённо ответил бегун, и только брюнет сбоку едва ли не хмыкнул на это. Оба, боковым зрением взглянув друг на друга, мысленно подумали об одном: какая к чёрту разница? Просто не признавались, что понятия не имеют, в чем отличия. — Я заберу их ближе к утру, когда все начнут расходиться, хорошо? — решается, наконец, установить ограничительные по времени рамки женщина. — Если что-то будет нужно от меня, то я буду на Базаре. Хотя уверена, что всё пройдёт хорошо. Эйден решил, что ему тоже пора начать говорить. Не очень красиво стоять столбом, когда именно тебя просили о помощи. — Конечно, — всё же улыбается, но, когда Хакон убирает руку, края губ незаметно вздрагивают. — Можете не переживать. Уверен, что с такими прекрасными леди мы найдем общий язык.

***

Уверенность пропала также быстро, как и появлялась во фразе, стоило только им добраться вчетвером до ветряка, находящегося неподалёку. Мужчины аккуратно донесли детей до него на руках. Кажется, и тот, и другой никогда не были настолько аккуратными. Усадив девочек на диван, бегуны встали напротив них. Сейчас выдалась та самая минутка, когда они могли передохнуть после дороги и внимательнее рассмотреть своих «клиентов». Они были весьма неплохо одеты для такого смутного времени, их волосы и кожа были ухоженными до такой степени, словно они жили вовсе не в апокалипсис. Нужно было отдать должное их родителям, которые с такой заботой относились к ним. Но их ангельская внешность, которая очаровывала окружающих, ушла полностью на второй план, если не дальше, как только Джинни, сидящая слева, заговорила: — Так и будем смотреть друг на друга? Или, может, уже предложите нам во что-нибудь поиграть? Хакон, судя по реакции, практически был готов к подобному заявлению. Он ведь гораздо дольше пилигрима знал Базар и его жителей, поэтому сейчас открыто забавлялся тому, как у напарника отвисла челюсть. Не долго думая, мужчина протянул руку и щёлкнул его по подбородку снизу вверх, чтобы Эйден прикрыл рот. Тот послушно, но, скорее всего, по наитию, сделал это, продолжая рассматривать девочек, переводя взгляд с одной на другую, и обратно. А чего он ожидал? Что они будут оправдывать его надежды? — Вы правы, — кареглазый уверенно улыбался, вновь показывая со своей стороны инициативу. Глядишь, Колдуэлл подхватит его настроение. — Нам нужно провести это время весело. Есть идеи? Или, может, вам нравится что-нибудь конкретное? — Уже лучше, — говорит в этот раз Джесси и внимательно изучает своими большими глазками бегунов, после чего поворачивается к сестре и кивает. — Не нравится мне это, старик, — тихо, почти на самое ухо Хакону, шепчет брюнет и щурится. По спине пробегает небольшой холодок, вызванный возникшим из воздуха стрессом. Предчувствие было однозначно плохим, а чутье раньше никогда не подводило Эйдена. Хакон всё же предпочел промолчать, но кратко кивнул. Тоже ощущал неладное, только ждал, что произойдёт дальше. Нельзя было оставаться таким же растерянным, или дети поймут, что ими можно легко манипулировать. Если уже не поняли. Наблюдая за тем, как двойняшки что-то обсуждают одними лишь взглядами, Эйден на мгновение задумался, словно их родственная связь — какая-то фантастическая херня. Они ведь родились уже после Падения, а вдруг химикаты каким-то образом смогли повлиять на беременность? Ну а что? Зомби уже есть. Только инопланетян и людей со сверхспособностями не хватает, если не считать возможности ингибиторов. — Мы решили, — повернулись обратно лицами к ним сестры. — Вы знаете игру в «Короля»? Хакон негромко засмеялся. А после задумался о том, сколько им лет, потому что, если женщина упоминала это в разговоре, то уже забыл. На вид. около семи? Не больше десяти точно. Но при этом познания во взрослых играх у них были отменные. С другой стороны, когда живёшь среди базарных, которые только таким и развлекаются, о чём ещё знать? Старые прятки, популярные в детстве уже старшего самого поколения, были слишком небезопасны, а салочки заканчивались травмами. — Если честно, слышу в первый раз, — не скрывая собственного смущения, неловко почесал затылок Эйден. — Дядя Хакон тебе расскажет, — ответила Джинни, указывая пальчиком на бывшего бегуна. Теперь была очередь Колдуэлла смеяться открыто, но громче напарника, который растерянно и обиженно нахмурился на несколько секунд. Все подряд шутили про его возраст, беспредел. Кто-то даже всерьёз говорил, что было ещё хуже. Но на пилигрима Хакон обиды не держал, успеют поквитаться. — А куда денется, действительно, — выдохнул с улыбкой кареглазый. — Правила простые: в нашем случае, будет четыре палочки — одна с рисунком короны, остальные пронумерованные. Никто не будет знать, кому что досталось. Кроме нашего «короля». Он будет загадывать действия номерам, а те, соответственно, выполняют. Легче лёгкого. — Хм, я понял, — задумчиво увёл взгляд в стену Эйден. — Какие ограничения? Нельзя же загадывать всё подряд. Как минимум потому, что до наступления рассвета, каждый присутствующий должен остаться целым. Ответственность на моих плечах. — Да, не будем разочаровывать маму, — строго говорит девочка, сидящая справа. — Предлагаю ограничиться этой комнатой. — Я поддерживаю, — следом говорит её сестра. Получается, договорились. Пилигрим приятно расслабился, осознав, насколько здорово находить общий язык с людьми, которые кажутся угрозой спокойствия. Даже если им далеко до совершеннолетия.

***

Эйдену определённо перестала нравиться эта игра спустя, кажется, пять ходов. По началу всё было весело и невинно: посидеть под столом, станцевать танец под неудавшееся пение черноволосого, сделать себе новый образ из подручных средств, показать мини-сценку, словно Хакон — летун, а Эйден — ночной бегун, спасающий мирных жителей от него. Чем не идиллия? Но с каждым разом его лицо становилось серьезнее. Может, совсем немного его украшали нотки детского недовольства, но по делу! Он чувствовал, что что-то не так, когда в шестой раз «королем» стала одна из двойняшек, а желание поручалось ему лично. Будь человек хоть под покровительством небес, всех богов, которые там есть, ему не может везти постоянно. Это было противоестественно и незаконно. Радовало только то, что Хакону тоже прилетало на пару. — Эй, — не выдержав, но выполнив очередное задание, подал голос пилигрим, — может ради приличия дадите нам шанс тоже что-то загадать? — Парень, лучше не-. — Нет, подожди, — слова напарника только больше раззадорили чувство справедливости в груди. — Почему мы уже час прыгаем тут, как клоуны? Я тоже хочу побыть «королем». Уверен, что они знают, где какая палочка, и специально делают так. Это против правил. Двойняшки, не сговариваясь, одновременно нахмурились и уставились на мужчину. Но тот не собирался отступать, даже не смотря на то, как Хакон сократил расстояние между ними, в попытке успокоить его. Надеялся, что присутствие поможет. — Даже если и так, — ничуть не переживая от услышанного, заговорила Джесси. — В правилах ни слова об этом нет. Верно? — И что? Это мешает вам быть честными или как? Хакон подцепил пальцами края кофты брюнета и кратко потянул вниз. «Они всего лишь дети, малыш», — шепнул он ему на ухо. Но Эйден был настроен серьёзно. Если уж играть, то нормально. Джинни, в отличие от сестры, невинно улыбнулась в этот момент, привлекая внимание к себе. От такой улыбки у мужчин пробежали мурашки. — Вы хотите от нас честности? Мы её можем дать, но понравится она вам или нет, будет другим вопросом. — Разберёмся, — недовольно мычит Эйден. Уголки губ девочки остались в том же положении, когда палочки вновь оказались в стакане. Каждый думал о чём-то своём, вытягивая деревяшки. Колдуэлл почти застонал от разочарования, когда у него в руках вновь попалась тройка, словно весь мир был настроен против него. Но кто же знал, что это будет ещё цветочками, и самое интересное ждало его впереди. «Король» оказался у Джинни, лицо которой почти засияло от счастья. Не факт, что искренне, но этого хватило, чтобы Эйден напрягся. Мужчины замерли в ожидании, не замечая, как Джесси устало откинулась на спинку дивана. В прошлый раз это значило, что исполнение задания затянется и касаться её не будет, поэтому ей можно спокойно наблюдать за всем со стороны, зевая. В отличие от сестры, ей не очень нравилось наблюдать за тем, как страдают их «няньки». Ничего особенного. В этот же момент, девочка называет желание. Эйден вроде слушает его, но, в итоге, не слышит ни слова. Сознание попыталось огородить его? Спасти? Рядом стоящий мужчина тоже не двигается, погрузившись в мысли. — Джинни, ты не уточнила, — как бы невзначай помогает сестре девочка и вновь принимается рассматривать подол светлого платья. — Тогда скажу заново. Я хочу, чтобы третий номер поцеловал любого из присутствующих здесь в губы, по-настоящему. Как у влюбленных пар это бывает, — добавляя больше подробностей для правильного понимая задания, говорит Джинни. Формулировка такая, что больше кажется издёвкой. Пилигрим ловит её смелый, почти вызывающий, совсем не детский взгляд на себе. Его плечи почему-то вздрагивают. На деревяшке, лежащей между его пальцами, нарисована именно упомянутая цифра. — Поцеловать, — эхом повторил то, что нужно сделать, Эйден и покосился на друга. Очевидно, что выбора у него нет. На мгновение он задумался о том, что могли уже не церемониться. Так бы и сказали: засоси грёбаного Хакона, к чему формальности. Ах, да. Дети. Поднимать глаза на жертву обстоятельств, которой предстояло ощутить на себе чужие губы, не было никаких сил. Эйден не хотел знать, что он увидит в этой глубокой шоколадной радужке. Не хотел ощущать, как утонет в ней. Поэтому пытался выкрутиться, как мог: — Я понял, к чему вы ведёте, — устало скрестил руки на груди мужчина. — Но как же эти слова? «Как это бывает у влюбленных пар». Получается, я могу не сделать-. Сбоку послышался тихий разочарованный вздох. Эйден моргнул. Ему, чёрт возьми, сейчас послышалось? — И кто же из нас теперь врун? — спрашивает Джесси, влезая в их диалог повторно, но не удостоив их своего взгляда. — Или же просто слепые дураки. Даже грустно смотреть. — Джесси, — в голосе сестры слышится укор. — Извини, больше не буду. Помню, что мама говорила. Но ты же сама видишь, как у них всё запущенно. Без нас, похоже, не справятся. — И то верно, — кивает Джинни. — Ну так что? Долго ждать? Бывший бегун соображает гораздо быстрее. То ли на него так повлияли слова девочек, то ли смятение брюнета, но он решительно поднялся с места и схватил Эйдена за локоть, утаскивая за собой. Не говоря ни слова, он в один миг отвёл его за угол помещения и остановился. Похоже, им было что прояснить в отношениях между собой. Эйдена эти действия вывели из мыслей также резко, как ведро холодной воды на голову. Он растерянно смотрел в чужие глаза и не решался говорить. Неужели все его старания скрыть чувства были распознаны какими-то детьми? Хотя обычными назвать их точно язык не повернется. — Это правда? — голос Хакона такой тихий, бархатный, но, одновременно с этим, взволнованный, что у пилигрима почти подкашиваются ноги. Незаконно говорить таким приятным тембром. — Что? — Их слова, — теплые ладони бегуна сжимают его плечи. — Я, эм, — Колдуэлл задыхался присутствием мужчины, его близостью, трепетом и тактильностью. — Не думаю, что тебе стоит переживать из-за этого. Я проблем не доставлю. — Какие нах-. кхм. О каких, чёрт побери, проблемах ты говоришь, парень? Эйден опешил от такого напора, пошатнувшись, но его тут же развернули так, что он упёрся лопатками в доски. Бежать некуда, значит. Отлично. Брюнет на некоторое время опустил веки, стараясь угомонить бушующее в груди сердце. А потом посмотрел прямо в карие глаза напротив вместо слов. И не прогадал. Взгляд оказался гораздо красноречивее устного ответа. — Пиздец, — всё же слетает с губ бывшего бегуна еле слышимый мат. — Желание? Прекрасно. Хакон не церемонится, от слова совсем. Эмоции завладевают его телом и разумом, и он нагло впечатывается своими губами в пилигримские. Упираясь руками по обе стороны от головы напарника, он вздрагивает, когда чужое тело податливо льнёт ближе. Это сводит с ума, будоражит, и сантиметры между ними пропадают совсем. Расстояние становится ничтожным, недопустимым в их отношениях, которые, будто сверхновая звезда, переродились в мгновение во что-то более крепкое и родное. Эйдену хочется кричать от неописуемых чувств, но голова кружится, и единственное, на что он способен сейчас — с довольным мычанием выдохнуть в чужой рот, прежде чем отстраниться. Если не сделать паузу, он упадёт прямо здесь, готовый на любое продолжение событий. Но Хакон оказывается более жадным в своих поступках. Ему не хватает касаний и тела мужчины, плотно прижатого руками за талию к своему за секунду. Он желает ощутить его целиком в собственной власти. Оба, кажется, забывают, что пару минут назад были лучшими друзьями, не позволявшими себе даже долгих объятий. Но рамки дозволенного так легко сломались под прессом их эмоций, что.. может никакой дружбы и вовсе не было? Губы Хакона коснулись шеи брюнета, и тот сжал пончо на его спине. Кареглазый не видел ничего, кроме белого тумана перед носом, очерчивая открытые участки кожи Эйдена. Он целовал, покусывал, зализывал и несдержанно оставлял метки на мужчине. Чересчур по-хозяйски. — Хак-кон, — выдохнул Колдуэлл, кусая нижнюю губу и автоматически запрокидывая голову вверх. — Постой, нас ждут-.. — К чёрту! Подождут, — недовольно фыркнул под воротник кофты Хакон, пытаясь добраться до ключиц, а руками медленно опускаясь с поясницы под штаны. — Ты нужен мне здесь и сейчас. — Хакон.. — Малыш, я так долго ждал этого, ты не представляешь. А всё оказалось, ммм, так просто, — мужчина провел дорожку из поцелуев вверх, к подбородку. — Ты ведёшь себя, как оголодавший зверь, честное слово, — кратко засмеялся Эйден. — Ну же. До утра не так много времени осталось. Нам нельзя оставлять их без присмотра. Конечно, кареглазый знал это. Но ему так сильно не хотелось разрывать контакт с молодым человеком, хоть волком вой. Состроив максимально расстроенное лицо, он на некоторое время прижался лбом к плечу пилигрима и прикрыл глаза. В голове по-прежнему не укладывалось всё, что произошло, и новая информация не спешила умещаться на полочках. Просто от неверия. Чужая ладонь опустилась в густые черные волосы на макушке и с нежностью надавила подушечками круговыми движениями. После этого она медленно опустилась вниз по спине, быстро нащупала руку мужчины и сжала. — Идём, — легонько подтолкнул Хакона пилигрим и, когда тот послушно сделал шаг назад, увёл его обратно к двойняшкам. Те, в свою очередь, почти не обратили внимание на то, что их пальцы аккуратно переплелись между собой. Только зевнули в ладошки одновременно, словно были одним и тем же человеком. — Вы бы ещё медленнее делали это, чего скромные такие. — Пока ждали, чуть не уснули. Мужчины кратко переглянулись, и бывший бегун хитро улыбнулся краями губ. — В следующий раз обязательно так и поступлю. Растягивать время с этим пилигримом — одно удовольствие! Верно, малы-. Эйден возмущённо ткнул возлюбленного в ребра. — Думай, что говоришь детям! — Не переживайте, — отвечает Джинни. — Завидовать точно не будем. И пилигрим, от крайней безнадежности, вздохнул под звонкий смех Хакона, прижимая ладонь ко лбу. Никаких больше «Королей».