«С Днем рождения, Эрен!»

      — С Днем рождения, Эрен! — немного невнятно (у Армина совсем недавно выпало пару молочных зубов), но очень радостно и искренне поздравляет Арлерт друга, протягивая в чужие руки коробок спичек. На его лице сияет яркая улыбка, и Эрену кажется, что Армин рад его дню рождения даже больше, чем он сам. Йегер благодарно кивает в ответ на поздравление и тут же принимается за «распаковку» подарка. Внутри коробка оказывается огромный страшный жук, которого Эрен так давно хотел поймать для своей немногочисленной коллекции. Спинка жука, попадая под лучи весеннего солнца, переливалась оттенками синего и зеленого, а его голову украшали два небольших усика. Эрен не мог поверить, что Армин, его Армин, который до ужаса боится подобных насекомых (да и вообще всего на свете, если честно) и который каждый раз чуть ли не плачет при виде них, решился поймать ради него, Эрена, этого страшного жука. Мысль об этом греет сильнее, чем сам подарок. Лучшей благодарностью Эрен считает крепкие объятия, в которые и заключает своего хрупкого друга. Тот совсем не сопротивляется, лишь крепче прижимаясь в ответ.       — С Днем рождения, Эрен! — звучит хор из четырех совершенно разных голосов, но Эрен, сам не зная почему, слышит только один. И пускай он самый тихий на этой кухне, Йегер слышит его отчетливее всех, будто тот звучит не в реальности, а где-то в его голове. Этот голос мягкий, счастливый и очень родной. После совместного поздравления мама принимается резать пирог, который она пекла все утро. Отец садится рядом с сыном, поддерживающе похлопывая того по плечу и параллельно прося о чем-то маленькую Микасу, которая сразу после просьбы устремляется наверх. Но Эрен не замечает всего это. Эрен не понимает, о чем они переговариваются. Все, что он может, это смотреть в глубокие, словно море, которое они на пару с Армином так сильно мечтают увидеть, голубые и искрящиеся светом глаза и глупо (он не готов признаться, что влюбленно) улыбаться. Армин улыбается ему в ответ.       — С Днем рождения, Эрен, — Армин произносит это довольно тихо, пытаясь не разбудить своим голосом уснувшую на плече именинника их общую подругу. На двор постепенно опускается ночь, а они пока и не собираются покидать крыльцо казармы, на котором так уютно устроились. Сам Армин крепко прижимается к другу с другого бока, тем самым сохраняя тепло их тел и не позволяя замерзнуть. Эрен задумчиво смотрит куда-то в глубь темного леса, располагающегося около казармы, и по выражению лица парня прекрасно видно, что настроение у него совсем не праздничное. И Армин совсем не удивлен. Все-таки за последние года им многое пришлось пережить: падение Шиганшины, гибель близких, трудные голодные времена. Это сейчас они кадеты, это сейчас у них есть четкий план на будущее, это сейчас они сыты и имеют крышу над головой. А еще пару месяцев назад все, что у них было — это чертова неопределенность. Именно поэтому Армин совсем не удивлен тому, как тихо провожает Эрен свой День рождения. И Арлерт бы, наверное, оставил парня наедине в этой вечерней тишине, если бы не их переплетенные руки, так громко говорящие, что прямо сейчас он очень нужен Эрену. Поэтому Армин не уйдет.       — С Днем рождения, Эрен! — Армин заливисто смеется из-за очередного поцелуя в шею, щекотящего нежную кожу. Он легонько ударяет Эрена кулаком в плечо и отрывисто шикает, шепча что-то про капитана Леви и обязательно застукающих их ребят, тем самым прося своего парня вести себя хоть немножечко тише. Эрен не хочет тише. Эрен хочет наслаждаться этими счастливыми, наполненными нежностью и весельем моментами. Сколько их еще осталось в их жизни? Может сотня, может десяток, а то и вовсе всего парочка. Эрен не хочет упустить их из-за чьего-то там мнения, а потому лишь еще сильнее прижимается к блондину, ловко забираясь теплыми шершавыми ладонями под чужую рубашку. Армин оказывается совсем не против и первый прижимается своими губами к чужим, затягивая Эрена в такой желанный для них обоих поцелуй.       — С Днем рождения, Эрен! — они пересекаются в коридоре. Голос его звучит громко и отчетливо, Армин уверен в этом. Но Эрен, не обращая никакого внимания на лучшего друга, просто проходит мимо. Армин, не ожидавший подобного, застывает на месте. Нет, он совсем не ждал яркой благодарной улыбки на все лицо или привычных объятий. Одного простого кивка головой было бы достаточно для него. Но Йегер не удостаивает его и этим. Он в последнее время вообще редко когда удостаивает блондина своим вниманием. Да... Все-таки Эрен совсем не тот, что раньше. И сейчас ему слишком не до всего этого: не до собственного Дня рождения, не до друзей, не до себя. Все, чем заняты его мысли, — это открывшаяся ему судьба, его собственное предназначение. И думать о чем-то другом у него совершенно не получается. Как и замечать что-то вокруг себя. Поэтому и нежный, любящий взгляд, кинутый Арлертом в спину, Йегер совсем не замечает.       — С Днем рождения, Эрен, — последнее, что слышит Йегер перед тем как проснуться. Он нехотя разлепляет глаза, раз за разом прокручивая в голове звучавший во сне родной голос. Сколько они уже не виделись? Месяцев шесть-семь? А голос звучал так ясно, будто бы и вовсе не было этих месяцев разлуки. Будто бы и звучал он не во сне, а наяву. Ох, как бы хотел Эрен оглядеть свою комнату и встретиться с взглядом голубых глаз. Как бы хотел он кинуться в любимые и такие нужные сейчас объятия. Как бы хотел провести этот важный день с ним... Но поднявшись на постели, Эрен, конечно же, никого не обнаруживает. Он тяжело вздыхает, неловко потирает затылок, и голову тут же пронзает другая, крайне привлекательная мысль. Может он, Армин, все-таки был здесь? Может он был, но ушел, поняв, что Эрен скоро должен проснуться? Йегер оглядывает комнату: мятая рубашка, которую вчера он небрежно закинул на спинку стула, так и висит, форточка все так же распахнута, книги на столе лежат в той же последовательности… Ничего не тронуто. Все на своих местах. Нет, здесь точно никого не было. И Арлерта в том числе. Да и вообще, нечего Армину сейчас делать в Марлии. Да и как бы он нашел его? Нет. Армина абсолютно точно не могло здесь быть. Как бы Эрену этого не хотелось.       — С Днем рождения, Эрен, — тихо шепчет Армин, пока по его щекам бегут горячие слезы. Он дотрагивается до надгробного камня одними только кончиками пальцев, представляя, что касается вовсе не холодного безжизненного валуна, а любимого лица. Внутри все умирает от мысли, что теперь ему всегда придется поздравлять Эрена так. Что больше никогда не будет ни крепких объятий, ни благодарных улыбок, ни нежных поцелуев, ни даже теплого взгляда в ответ. Ничего. Только гнетущая тишина и холод земли. И Армин надеется. Надеется, что в следующим году ему не придется поздравлять.