Голубой улун

Тома чуть не бегом начал уходить от кабинета. Чем дальше он отходил, тем грустнее ему становилось. Когда он уходил, было уже поздно, и многие слуги уже оставались в своих комнатах. Они отдыхали и веселились. Было довольно тихо и безлюдно. Почувствовав слабину в ногах, он остановился и прижался к стене. Чёрт... – не громко сказал блондин. Именно сейчас ноги его подвели, и он сполз по стене вниз. Было уже поздно, и все слуги уже были в своих комнатах. Никого не было. Лишь Тома сидел на полу и смотрел на тёмное небо чуть пустыми глазами. На глазах парнишки буквально проходило довольно красивое зрелище. Облака закрывали собой звёзды и луну. – Почему ты так рано ушла...? – тихо сказал Тома. Он свернулся калачиком. Почему-то ночь для Томы была самой ужасной порой, особенно такая, когда не видно неба. Он как маленький ребёнок вспоминает сказки своей мамы про звёзды и так тоскует по ней, но сейчас кажется он был на пике своего одиночества. Единственное, что он сейчас хотел сделать так это спрятаться в тёплых маминых объятиях и услышать такие нужные слова как "всё будет хорошо", "я тебя люблю, мой мальчик", ощутить её нежную ладонь на своей щеке, её тёплый и любящий взгляд. – Всё ... Всё будет хорошо – дрожа произнёс Тома. Как же его бесила и пугала такая его беспомощность. Он уже взрослый, а не может даже с такой простой вещью как эмоции справится! Хах... Как смешно... Если он не может сам с собой совладать, то есть ли от него какой-либо смысл? Есть ли какая-то гарантия, что в будущем его не заменят на того же Иори или на другого слугу? Какие же паршивые мысли начали лезть в голову бедного парнишки... – Тома? – раздался чей-то чуть обеспокоенный голос. –"Меня кто-то зовёт?" – находясь в своём калачике подумал парнишка. Голос затих и не произнёс ничего. Тому это немного напрягло. Первой его мыслью стало то, что возможно ему показалось, что его кто-то зовёт, для того чтобы это проверить, он решил оглядеться по сторонам. В темноте он смог лишь увидеть чей-то силуэт, но из-за темноты было непонятно кто его владелец. – Тома?... – повторил мужской голос из темноты. –"Это мужчина... но кто?" – продолжил думать про себя блондин. Он ещё не решался ответить этому ночному собеседнику. – Ты как? С тобой всё в порядке? – продолжил незнакомец. –"Тц... какой-то он больно разговорчивый." – продолжил анализировать Тома. Послышались шаги, и силуэт двинулся к парню. Это напрягло блондина, он поднялся и отряхнулся. Из темноты вышел Эйта. Это чуть удивило Тому. – Эйта... – смотря на названого собеседника, сказал парнишка. – Ты как? – снова спросил чуть обеспокоено Эйта, быстро оглядывая того, кем было вызвано беспокойство. – Всё хорошо, не парься. – со лживой улыбкой сказал Тома. – Врун. – уже строго и холодно ему ответили – Если бы было всё хорошо, то ты бы так себя не вёл! Такой ответ чуть ошарашил парня. Вау... за столько лет кто-то всё-таки догадался о такой его особенности как лживая улыбка. Кажется он недооценил своего нового знакомого. – С чего ты это взял – с той же наигранной радостью сказал блондин. – По твоему я слепой? У тебя глаза на мокром месте, и ты не так улыбаешься как утром... Что-то случилось? – А ты внимательный, даже слишком... – уже холодно сказал Тома – Если бы что-то случилось, то это тебя всё равно не касается, так что не лезь куда не надо. – Какой ты грубый оказывается, прям как ёжик. Эйта слабо улыбнулся и протянул руку к голове Томы, чтобы погладить. Это ему не дали сделать т.к. схватили за руку. – А ты резко стал слишком добрым. – Разве? Не думаю, просто тебе плохо вот и хочу помочь. На эти слова утреннего приятеля Тома лишь цыкнул. Почему именно он, мало знакомый человек так к нему прикопался? Прям как пиявка... присосался и не отлипает. Как будто его это действительно волнует. Смешно... мало знакомый человек, которого волнуют проблемы другого человека. Тома усмехнулся. – С чего вдруг ты так уверен в том, что что-то случилось? – Потому что ты резко стал по другому себя вести. – Может я двуличный? Молчание. Тома отпустил руку Эйта. Молчание начало радовать Тому, тем, что он смог запутать знакомого, но его ликование прервал спокойный голос и нежное касание чужой руки, ощущающееся на руке парня. – Ты не такой. Такой ответ застал врасплох Тому. – С... с чего ты это взял? Тома начал отстраняться от Эйта, а тот продолжал держать за руку и не давал отдалиться. – Ты добрый, милый, заботливый, преданный. Такой человек никак не может быть двуличным, тем более такой милый щеночек как ты. – Ты меня сравниваешь с собакой? – возмущённо переспросил Тома. – Нет-нет, что ты. Это лишь образно говоря. Всё-таки Эйта смог открутиться от оговорок своего знакомого, но всё же получил немного обиженный взгляд. Повисло молчание. Его развеял уже более спокойный голос блондина. – Прошу... пусти, я устал и хочу к себе пойти и отдохнуть. – Прости, но я сделаю это лишь после того, как всё расскажешь. – Тогда давай расскажу, но в более удобной обстановке. – Хорошо. Эйта отпустил Тому. – Прошу за мной – спокойно произнёс блондин, и вместе они пошли в комнату парнишки. Как бы удивительно не было, но это было единственное место, в котором он чувствовал себя в безопасности. На самом деле причина почему тут для него было безопаснее очень проста. В этой небольшой комнатушке Тома жил с матерью, когда они только-только попали в поместье Камисато. Мать Томы скрывала его от других слуг, боясь, что её могут уволить, ведь, когда она устраивалась на работу, Тийо сказала, что им нужны молодые девушки без детей. Мать Томы была довольно молода, но вот незадача... У неё был ребёнок, которого она любила и не могла его оставить. Она пошла на рискованный поступок и солгала своей начальнице. Когда она получила свою собственную маленькую комнату, она сразу же привела Тому. К несчастью, даже здесь была конкуренция и одна из служанок, завидующая её положению, рассказала главной горничной об этом. Случился небольшой суд и Тому, вместе с его матерью уже хотели было выгнать, но тут вмешался Аято и его мать. Юному господину понравилось то, что теперь ему будет с кем играть, а его мать просто привязалась к трудолюбивой и честной горничной. Парни пришли уже в комнату Томы. За эти годы её подлатали и сделали в ней небольшой ремонт. Места было мало, да и мебели тоже. Был лишь шкаф с одеждой, кровать и небольшой чайный стол, где можно было что-то написать и выпить чай. – Прошу, проходи – сказал хозяин комнаты, закрывая за собой и гостем дверь. – Благодарю. – вежливо ответил Эйта. Гость какое-то время постоял у входа, а хозяин помещения прошёл внутрь и снял верхнюю уличную одежду, т.к. после гостя собирался лечь спать. Тома сел на пол за стол. – Прости, но чай предлагать уже не буду. Все наверное спят, а будить никого не хочется. – Ничего, всё хорошо, не переживай. Эйта прошёл в комнату и сел напротив собеседника. – Так расскажешь что случилось? Ответа наёмник не получил. Раздался чуть тяжёлый вздох со стороны Томы. – Не поверишь, но мне стало грустно и одиноко из-за смерти матери. – Почему думаешь, что не поверю? – Это немного странно звучит. – уже с лёгкой ухмылкой сказал Тома. – Уже в таком возрасте, а всё ещё тоскую из-за одиночества, как маленький эгоистичный ребёнок. – Все мы дети в душе, и иногда бывают моменты, когда они берут над нами верх. Эти дети называются чувствами. – Вот как... Атмосфера между парнями начала потихоньку успокаиваться и быть не такой напряжённой. Парни стали обсуждать свои внутренние скелеты в шкафу, и Тома понял, что не только у него есть внутренние проблемы. Они есть у всех. Этот разговор расположил их на более близкое общение. Эйта стал для Томы тем человеком, которому он смог рассказать всё то, что его терзало все эти годы. В свою очередь Эйта внимательно выслушал Тому. Парни общались до самого рассвета и лишь на нём простились. Эйта вышел из комнаты Томы и пошёл к себе. А сам Тома, освобождённый от какого-то груза на душе, лёг спать. Он уже давно не чувствовал такого спокойствия, поэтому быстро заснул.