Голубой улун

Аято достиг храма Наруками, преодолев величественную лестницу. Едва юноша появился под аркой, на него устремились взоры всех жриц. На их лицах читалась растерянность — никто не ожидал видеть молодого господина Камисато, лично почтившего храм своим присутствием. Одна из жриц, подметавшая лепестки священной сакуры, бросила работу и бросилась прочь. Это странное поведение не ускользнуло от внимания Аято, и он последовал за беглянкой. Остальные девушки не посмели ему препятствовать. Аято быстрым шагом преследовал жрицу, та же, пытаясь скрыться от погони и поскорее достичь покоев своей госпожи. – Милая жрица, куда же вы так бежите? – прозвучал сладкий, медовый голос молодого господина Камисато. В ответ девушка лишь оскалилась через плечо. Перед ней внезапно возникла водяная иллюзия. Жрица замерла, было попятилась назад, но тут же ощутила у горла леденящий холод. То был «Харан» — клинок Аято, приставленный к её шее, дабы проворная беглянка не ускользнула. – Эх, – протяжно вздохнул синеволосый, – а я ведь просил не убегать. – Отпустите меня сейчас же! – воскликнула жрица, начав вырываться из захвата. Девушка надеялась, что её немедленно освободят, но сколь же наивны были её ожидания. Лезвие врезалось в нежную, белоснежную кожу служительницы храма. Из разреза выступила алая жидкость — кровь. Вместе с ней пришла острая, колющая боль. Жрица сжала губы и зажмурилась. Аято продолжал надавливать лезвием на шею. – Отведи меня к госпоже Яэ, и тогда ты и твои сёстры останутся живы. (*примечание автора: имеется ввиду церковный сёстры, сёстры в храме) Жрица подняла на синеволосого взгляд, полный нанависти, после чего тот чуть отвёл клинок от её горла. – Хорошо... Я проведу вас к госпоже. Аято улыбнулся. – Так бы сразу. Ловким движением молодой господин убрал оружие. Жрица прижала ладонь к ране на шее. – Прошу за мной, – чуть прошипела девушка и неспешным шагом направилась к самому большому и богато украшенному зданию на территории.Аято последовал за ней. Аято последовал за ней. – "Странно, где же все жрицы? Да и стражи не видно", – промелькнуло в мыслях юноши, когда он боковым зрением окинул местность. Его опасения, что это может быть ловушкой, были небеспочвенны. И впрямь, ещё недавно оживлённый храм, полный занятых своими делами жриц, внезапно опустел и затих. Возникло ощущение, будто время застыло. Не было слышно даже шелеста листвы и травы. – "Что за чёрт…" – мысленно выругался парень и разрушил водной иллюзией стоявший неподалёку кувшин, который тут же обратился в облако розоватого дыма с парой лепестков сакуры. Заметив странный дымок, быстро рассеявшийся в замкнутом пространстве, Аято поднял лепесток. Подержав его в руке, он рассыпался в пыль. – Хах, времена идут, а вы, госпожа Яэ, совсем не стремитесь усовершенствовать свои навыки. Не боитесь, что будущие поколения превзойдут вас? – Ах, а ты остаешься всё тем же наглецом. Не боишься оказаться в немилости верховной жрицы Великого храма Наруками? – Что вы, что вы, – усмехнулся юноша. – Я не посмел бы пойти против вас. Просто, в силу скверного характера, не терплю, когда у меня прямо из-под носа воруют то, что принадлежит мне. Женский голос звонко рассмеялся. Концентрация странного тумана возросла. Камисато прикрыл лицо рукой. Внезапно налетевший ветер развеял дым. Глазам парня предстала распахнутая настежь дверь, ведущая в покои розовой лисицы. Парень с опаской взглянул на появившееся помещение. – Неужели испугался, малыш? – с язвительной ноткой прозвучал голос из глубины покоев. – Что вы, госпожа Яэ. Просто решил дождаться вашего приглашения, – с той же язвительностью парировал парень и двинулся к лестнице, проступившей из клубов дыма. Внутри было тревожное предчувствие. Какое-то внутреннее чутьё подсказывало Аято, что он идет на поводу у хитрой старухи-лисицы. Поднявшись, парню предстала неприятнейшая картина: лисица-старушенция в шелковом халате, частично обнажавшем её грудь и бёдра, лежала на обнажённом Томе, привязанном к ложу алыми верёвками, врезавшимися в его запястья. Блондин явно был не в себе. Его грудь судорожно вздымалась от обжигающего дыхания верховной жрицы. Тома не отдавал отчёта в происходящем — его опаили сильнодействующим афродизиаком, а глаза были завязаны. – "Чертова ведьма!" – мгновенно пронеслось в мыслях парня при виде этой картины. – Неужели в своем возрасте вы увлеклись молоденькими парнишками? – А ты все так же не боишься моего гнева, мелкий засранец. Девушка медленно и лениво поднялась с ложа, поправляя халат. Подойдя к Аято, она слегка наклонилась, давая взгляду скользнуть по её прелестям, укрытым дорогими тканями. – Слышала, вы, молодой господин, обзавелись прекрасной невестой. Желаю вам семейного благополучия и здоровых наследников. Мило улыбнувшись, Яэ Мико растворилась в пространстве, подобно дыму, бросив на прощание: – Позаботьтесь о своем верном щенке как подобает. Он заслужил ласку от своего хозяина. Парни остались наедине. – Сраная ведьма, – вслух выругался Аято, не заботясь о том, что та, к кому обращены слова, может услышать. Подойдя к ложу, синеволосый молча смотрел на изнывающего от желания Тому. – Ты слишком наивен, мой милый, бедный Тома. Присев рядом с юношей, он начал медленно покрывать его тело поцелуями, в которые вложил всю любовь и нежность, что питал к этому золотому щенку. – Мой милый, мой бедный Тома, я лишь хотел тебя проучить, но не думал, что накажу тем самым самого себя. Скинув с себя одежду, Аято приступил к процессу нейтрализации наркотика. Лисица сидела в своей тайной комнате и что-то рисовала. Выражение её лица выдавало приподнятое настроение. Жрица с опаской приблизилась к ней. – Госпожа Яэ, неужели вы решили использовать молодого господина в качестве прототипа для героя вашего романа? – В самую точку, моя милая. Давно я не видела такой страсти. Уж лучше один раз увидеть собственными глазами, чем сто раз услышать. Помещение наполнилось громкими стонами и влажными звуками, смешавшимися с ритмичными шлепками кожи о кожу. Лицо жрицы залилось багровым румянцем, и она в смущении отвернулась. – Г-госпожа Яэ, может, достаточно того, что вы уже увидели? — с трудом выдавила девушка. Кицунэ лишь тихо рассмеялась, затем нежно коснулась подбородка смущённой служанки и развернула её лицом к самому пикантному моменту. Взор несчастной жрицы метался по комнате, но неизменно возвращался к разгорячённой паре. – Смотри внимательно, моя милая. Разве это не прекрасно? Господин питает запретные чувства к своему слуге, а тот, в свою очередь, страшится их, боясь разрушить жизнь хозяина неравенством их положений. Ах, это будет фурор! Я уже вижу заголовки газет, возвещающие о моём новом романе! – Госпожа Яэ, у вас нет ни стыда, ни совести! – воскликнула юная девица. Та же лишь тихо рассмеялась в ответ. Дополнение от автора к главушке! – Госпожа Яэ, неужели вы решили использовать молодого господина в качестве прототипа для героя вашего романа? – В самую точку, моя милая. Давно я не видела такой страсти. Уж лучше один раз увидеть собственными глазами, чем сто раз услышать. Раздался громкий чих. На несколько секунд непристойные звуки страсти смолкли.Аято потер нос. – "Тц, должно быть, эта ведьма опять поминает меня недобрым словом вместе со своими жрицами.. Вот ведь…" – пронеслось в мыслях синеволосого.