tear.

      сложно стоять на краю своих стараний и смотреть вниз, прямо на дно–откуда и пришёл. невероятно больно не сомневаясь прыгать в эту бездну, когда сердце рвёт на куски. отключить мозг, вырвать с клочками остаток всего живого внутри, надеясь на свой стержень — дубовый столб, что разросся за все годы так прочно, корнями впился в мозг, ни на миллиметр не отступая.       не подумал он только о том, что дерево это тоже живое. глупый придурок, который совсем не знает ничего об этом мире.       остаётся падать ни с чем.       корневище больно вскрывает каждую рану, жжёт и оставляет огромные дыры. те самые провалы в памяти, когда он не понимал, как занесло к этой пустыне, когда море было так близко.        –я не мог сказать тебе этого раньше, но, хосок, выслушай меня…       глухой звон поражает слух. от него никак не спрятаться, он загнан в клетку под названием «безысходность», что закрыта на три прочных замка. а ключи лежат совсем рядом, но ни сил, ни желания доставать их нет.       жалость съедает изнутри. он хочет плакать, но поклялся самому себе не делать этого. только не когда летит к самому началу, к тому фундаменту, что они строили упорно и бережно. вместе.       сдаётся первым.       –мы расстаёмся, юнги.       падение слишком болезненное. кажется, он сломал рёбра. но сердце и без того ничтожно взрывается, являя самому себе слабость души. дурак, какой дурак.       песок никак не спасает. он тянет к себе, всасывая медленно и словно смакуя весь этот момент.       на фоне словно в дымке слышен любимый голос. те слова, произнесённые им. с самого начала всё было понятно.       поэтому слабодушие схватило его за глотку, выдавливая эти самые слова словно последнюю каплю гордости.       в ответ поток из сожалений и пожеланий на счастливую жизнь. но как же быть, когда счастье убегает от него прямо сейчас?       гнев наступает мимолётно. пустынная гладь бушует в смерч. мелкие крупицы впиваются в роговицу, забиваются в ноздри. и заражает моментально.       он ни за что не заплачет.       какой смысл, когда перед тобой является совсем иной человек. за секунду любимый становится чужим. три слова меняют всю суть, внимая порцию желчи.       да, он принял этот удар на себя. в него летят тысячи камней, целясь в одно единственное место. только сердце его уже и без того мертво.       намного проще сжечь, чем топить в чувствах. убить сразу, нежели мариновать в горькой любви и соли. повсюду миражи, его перегревает. слова, сказанные в ответ, жгут похлеще пустынного солнца. по лицу струится долгая любовь, что обжигает кожу. он просто не может отпустить.       никак не узнать человека напротив. действительно ли любил? любил, но совсем не его. и любит. вопреки всему нотки нежности являются в сознании, прямо в момент того, как в него пускают стрелу.       или это ненависть?       оболочка словно сталь, но… песок поглотил его целиком, лишь виднеется влажное пятно. он неизлечимо болен. его продолжают бесконечно выкапывать, но ради чего?       начало резко сменилось концом.