апельсиновая газировка и запах сирени

Джисону скоро стукнет семнадцать лет и он впервые узнаёт, что такое любить. Когда тебя впервые одолевают незабываемые подростковые чувства, сердце приятно колет, а в животе порхают бабочки от легких, невесомых поцелуев в губы и неловких прикосновений пальцев друг с другом (парень старался думать, что это не из-за вредной газировки в желудке, которую он вливал в себя литрами). У его любви яркая улыбка, длинные тёмные ресницы и кошачий разрез глаз, морщинки закладываются под теми, когда парень щурится и звонко смеётся, откидываясь назад. Минхо заботливый, внимательный, забавный и совсем не такой, каким его описывают одноклассники и лучший друг старшего. Хван подкалывал Минхо каждый божий день, за что получал угловатым локтем под дых. По крайней мере в его глазах он самый идеальный. Был, есть и будет. И Джисон ни за что не поверит в то, что это ярко-розовые очки, встроенные в его хрусталики глаз. Ли старше на два года и выпускается этой весной, у них остался только месяц в их маленьком и тёплом «навсегда».

Ли — ворчливый кот🤍 Я освободился. У тебя же скоро заканчивается алгебра? Жду внизу. 15:10

Джисон лишь тяжко вздохнул, отправляя собеседнику сердечко и снова лёг на парту, подложив руки под голову. Через некоторое время раздался оглушительный звонок, оповестивший мучеников о долгожданном окончании учебного дня. Топот чужих ног, разговоры и веселый смех заполнили коридоры школы. Хан подхватил свою сумку, быстро закинув в неё тетрадь, забывая злосчастную ручку на парте и помчался вон из кабинета, на ходу крича Чанбину о том, что в футбол они сегодня идут играть без него. На выходе из школы ему уже улыбался уголками губ шатен с легким отливом в рыжеватый. Радостный выкрик: — Хен! — И Джисон оказался рядом со старшим всего за несколько шагов, вылетая с лестничного пролёта. — Нечего было так нестись, две минуты погоды не сделают, я и так жду тебя уже минут сорок. Если переломаешь ноги на лестнице, я нести тебя не буду, — в шутливой форме промурлыкал Ли, как бы с укором и растрепал волосы подошедшего, — ты успел сегодня позавтракать или снова проснулся за тридцать минут до начала занятий? — Все то ты знаешь, — Хан улыбнулся и толкнул Ли в плечо, снова смущаясь от проявления заботы, — чего стоишь? Мое любимое печенье после учебы разбирают буквально за пару минут, а без него я домой ни ногой. Младший дернул парня за рукав свободной кофты, выводя за пределы учебного заведения, и они пошли рука об руку вдоль дороги, по которой изредка проезжали машины. Парни жили в небольшом городке, в котором условно каждый знал друг друга. Футбольное поле неподалёку от школы начинало наполняться криками и полуголыми мальчишками разных возрастов, вышедшими пару минут назад с уроков. Где-то там уже кричал Чанбин, когда Чонин не смог защитить ворота от нападающего из другой команды. Май в этом году стоял душный и знойный. Школьная форма практически душила своим галстуком в здании, а когда к обеду солнце разогревало воздух на улице, то и там становилось просто невыносимо находиться. Пить хотелось правда очень сильно, а избавиться от верха тем более, а ещё лучше оказаться дома под кондиционером, лёжа с ведром мороженного «паралине». Запах цветущей сирени пробивал нос и Джисон переодически чихал, пока они обсуждали до безумия спонтанные вещи, так как имел идиотскую аллергию на пыльцу и такую же идиотскую любовь к весне, маю. Но особенно идиотской и безумной была любовь к Минхо, который смеялся рядом с его глупых шуток и выглядел до невозможности очаровательно. Его хотелось целовать. Долго. До головокружения. Продуктовый находился всего в десяти минутах ходьбы от школы. Сейчас радоваться такому близкому расположению в действительности имело смысл. Как только мальчики зашли в здание, на них подул прохладный воздух из кондиционера неизвестной фирмы, заставляя блаженно вздохнуть, а колокольчик звенящий на двери приятно прорезал слух. Джисон кивнул в сторону отдела со сладостями и направился прямиком к нему, оставляя Минхо одного. Протяжный, полный разочарования стон раздался в ту же секунду и старший поспешил заглянуть за стеллаж, где находился Хан, оставляя попытки выкатить несчастную тележку из вороха металла на ножках с колесиками. — А я говорил, что надо было идти быстрее. Их все разобрали, — он уткнулся лбом в плечо Ли и показательно захныкал, прикрывая глаза. Минхо прислонил прохладную банку апельсиновой газировки к щеке Джисона и тот тихонько простонал во второй раз, но уже от приятной прохлады и мурашек, которые распространились по телу ежесекундно. — Я не виноват в том, что твои уроки заканчиваются так поздно. Мог бы написать мне на перемене и я бы купил их после двух. — Я не буду сегодня есть, — тяжелый вздох с долей драматизма. — Сони, ты можешь прожить без них пару дней и с тобой ничего не случится, — образно плюнув на тележку, Минхо взял в руку пластмассовую корзинку и отвёл Джисона в сторону, — пошли давай, а то проход загораживаем. В корзину полетела первая оранжевая баночка. Минхо действительно был прав, хоть в магазине было не столь много народу, но и сам он был не больших размеров. Джисон, раздраженно выпустил воздух с надутых щёчек и зашагал за старшим, разглядывая ближайшие стеллажи. Постепенно корзина заполнялась продуктами первой необходимости и вкусняшками, авторства Хана, такими как: чипсы, мармеладные мишки, энергетик, за который Минхо шлепнул его по бедру, творожные сырки и чупа-чупсы с мамбой. За стеклянной дверью их ждала жаркая погода и весь день проведённый друг с другом, пока под кондиционером и ленивым взглядом кассира Минхо вытряхивал все продукты на кассовую ленту. — Пакет брать будете? — Да, два, пожалуйста.

***

Продукты давно занесены в квартиру Ли. На небе совсем скоро появиться ярко алый закат, предвещающий такой же тёплый день, после восхода солнца. В это время года закаты всегда такие пестрые. Джисон идёт впереди, попивая апельсиновую газировку и прижимаясь губами к холодному металлу. Сердце выпрыгивает из груди, предчувствуя скорое лето без домашних заданий и под руку с любимым человеком рядом, прямо, как сейчас. Никаких беспокойств и переживаний, лишь летний ветер на берегу цветущего в разгар июля озёра. Такая же приторно сладкая газировка, отдающая приятным покалыванием в носу и печенье с шоколадной крошкой, испечённое Ли, потому что младший много жалуется, на отсутсвие любимых в магазине. Они бредут в успокаивающем душу молчании по пустынной дороге, изредка соприкасаясь плечами друг с другом и легонько посмеиваясь, когда натыкались на неловкий взгляд партера. Путь вёл к заросшей скамье у прохладного водоема под бурно цветущим деревом сирени. Джисон закинулся парой тройкой таблеток, чтобы не обчихать сверху до низу своего парня и не быть похожим на заплаканного ребёнка. К тому моменту, как они дошли до места их первой встречи, закат стал совсем ярко малиновый и отражался в неподвижной воде.

***

Это был май. Не такой жаркий, но не менее долгожданный. Джисон часто сбегал из дома ближе к вечеру и угонял на велосипеде куда глаза глядят. Лишь бы его не нашли, не поймали, не заставляли сидеть за учебниками по физике лишние два часа, отнимая свободное время у подростка. Он не любил это все. Ему не была интересна учеба и он не питал страсти к хождению в это заведение каждые шесть дней на неделе. Жизнь до этого мая наполнялась радостями лишь в моменты подобной заполученной свободы и во время матчей с их футбольной командой. Колени вечно разодраны от гонок на велике или проездов этими несчастными частями тела по футбольному полю именно в те дни, когда он напрочь забывал наколенники. Удача явно не на его стороне. И сегодня судьба решила преподнести ему очередной подарок в виде падения, на этот раз с небольшим и очень значимым теперь для его сердца дополнением. Ли Минхо. Мальчик упал на траву, раздирая, не успевшие зажить до конца раны. Он просто откинулся на мягкую зелёную подстилку, красящую белую футболку яркими, зелёными, несмывающимися пятнами и начал гипнотизировать уходящее за горизонт солнце, будто бы ждал какое-то спасение или благословлял всевышнего за то, что у него теперь будет отговорка на ворчание бабушки по поводу его опоздания. Но дождался он совершенно другого. Сзади послышался хруст ветки и рядом грузно опустился какой-то человек на корточки. Чуть слышимый запах сигарет и по-настоящему кошачья улыбка. — Привет, — его голос мягкий, практически ласковый, — помощь нужна? — Если не затруднит.

***

— Я часто вижу тебя здесь, разве не слишком далеко для прогулок? — старший ополоснул колени Джисона под тихое и недовольное шипение того, — на вид тебе всего лет четырнадцать. — Пятнадцать вообще-то. Тс.. пожалуйста, аккуратнее, — «надо же, а выглядит из-за роста и того младше.» — Аккуратнее здесь нужно быть только тебе..- незнакомец перевёл взгляд с обнаженных коленей мальчишки на лицо. — Хан Джисон, — небольшая улыбка, через маску отстойности ситуации и протянутая ободранная рука. — Ли Минхо, — но вместо рукопожатия, на руку Хана вылилась прохладная жидкость, смывая сукровицу и незапекшуюся кровь вместе с грязью. — За что ты так со мной.. — проскулил младший поднимая на него свой до жути расстроенный взгляд, прижимая обожженную ладонь к груди и сконфуженно добавил, — хён? — Да, ты прав, мне семнадцать, если тебе интересно, — Ли приклеил на его коленку ничего не защищавший пластырь с изображением рыжих котиков, чисто ради приличия и расположился рядом с Ханом на скамье. — Выпускной класс значит. Почему ты здесь и не готовишься к экзаменам? Они совсем скоро, — в голосе звучала явная озадаченность ситуацией, ведь до переводных экзаменов оставалась всего пара дней. Собеседник на это лишь тихо рассмеялся и мотнул головой. — Нет, ещё не выпускник. Экзамены будут только в следующем году, так что я просто пытаюсь насладиться жизнью в свой последний год здесь, — блаженно прикрыв глаза, он устремил своё лицо к погружавшемуся во тьму вечернему небу. — Со мной все понятно. А ты, я смотрю, наслаждаешься одиночеством, — шатен произнёс это дружелюбно, но лишь ради того, чтобы не оказаться в неловком молчании. — Типа того, — вежливо ответил, не пресекая желания развеять неловкую тишину. Рука немного дрогнула, как только он перевёл взгляд на профиль лица старшего. Мило вздернутая верхняя губа, ровный нос с совсем незаметной горбинкой и родинкой на крыле, длинные чуть подрагивающие ресницы, под глазами залегли тёмные синяки, что послужило стартом размышлений над всем, о чем говорил Ли ранее. Его внешность правда очаровывала и заставляла трепетать юношеское сердце парня в ускоренном ритме. Грудь того равномерно приподнималась, а розовый язык вынырнул из плена губ, увлажняя те от сухости весеннего воздуха. В ту же секунду на его лице появилась лёгкая усмешка, но совсем без издёвки. Слишком заботливый и заинтересованный взгляд, на него никогда так не смотрели. Один глаз приоткрылся и голова наклонилась в сторону плеча, встречаясь с любопытным взглядом Джисона. — Долго на меня ещё глазеть будешь? Маленьким мальчикам давно пора спать, а не сидеть с незнакомыми людьми ночью за городом, — усмешка быстро сменилась ласковой улыбкой, — тебе пора домой Джисон. — Сегодня мне можно, — почему-то возникло необъяснимое желание остаться сейчас, здесь, в этом моменте. — Можно не значит нужно, — Джисон смешно сморщил носик и встал с прохладной деревяшки, выходя из своеобразного транса, стараясь равномерно дышать и замедлить пляшущее в бешеном танце сердце. Он только собирался сказать, что-то в ответ, но его перебили. — А ты знал, что спорить со старшими не хорошо? — собеседник привстал со скамьи и убрал руку в карман синих джинс. Этим он поставил точку в неожиданном для обоих диалоге. Продолжать смысла нет, — бывай. Хан, как заворожённый уставился на удаляющуюся вдаль фигуру и пока она совсем не исчезла, прокричал одно простое. — До встречи, Ли Минхо!

***

Они начали встречаться раз в неделю под цветущей сиренью и разговаривать на самые дурацкие темы. Разговоры, слова и интересы переплетались, пока мальчики и сами не замечали, как вместе с ними переплетаются их души, находя упокоение друг в друге. А сейчас Джисон стоя на кухне Ли пританцовывает под треки Тейлор Свифт, вертя бёдрами из стороны в сторону и подставляя лопатку для готовки к губам в качестве микрофона. Минхо лишь смотрит на него ласковым и слегка грустным взглядом, взбивая яичные белки до воздушно-облачной консистенции. Младший, как и обещал, не пошёл домой из-за отсутствия печенья на прилавке. Он нагло пробрался в квартиру Ли. Был бы кто-то против. — Дурачек, — капля теста для яблочного пирога осталась у Хана на носу, пока он сводил глаза к переносице, чтобы разглядеть жидкую массу, которая норовила стечь прямо на пол, — мешай тесто, пока белки не опали. — Сегодня у меня слишком хорошее настроение для того, чтобы слушать твои нравоучения. Хён, все и без этого будет вкусно, это же ты готовишь, — его пухлые щечки стали ещё больше из-за лучезарной улыбки на лице. Минхо приблизился к его лицу и слизал с кончика носа тесто, которое стойко держалось в попытке не упасть под дерганья парня. Ничего не скажешь, консистенция и правда выдалась хорошей. — Ты чего это вдруг, — Хан отшатнулся, как от горячей сковородки, вылупив свои большие карие глаза на старшего и глупо начал моргать. — Да, ты прав. Вкус просто замечательный, — улыбка прямо как у чеширского кота, но только Ли не сказочный кот и не должен будет раствориться, оставаясь тёплым воспоминанием, оставляя за собой повсюду только лишь следы, — вмешай яблоки в тесто, а я пока поставлю духовку на разогрев. К тому же я не один готовлю, а вместе с самым неуклюжим парнем на планете, не забывай об этом. — Минхо, когда ты уже перестанешь смущать меня, — продолжал обижено скулить, все не отпуская маленькую шалость своего парня, — и.. эй! — последняя фраза видимо слишком долго пробиралась к его сознанию. — Хани, это не я кружусь по квартире, тряся своими бёдрами, так что этот вопрос должен задаваться тебе, — снизу послышался хриплый смех и щелчки от проворачивания кнопок включения духового шкафа. Последний выкрик Джисона старший видимо решил тактично проигнорировать, — готово. Ты чего молчишь? А Хан стоит и снова глупо и очень быстро моргает, переваривая полученную информацию, прижав руки к своей груди и вылупившись в оба глаза на старшего. — Я не знал, что я так делаю.. почему ты не говорил мне этого раньше? — Наверное, потому что мне это нравится. Ответ гораздо проще, чем ты думаешь, — рыжеватая макушка выросла прямо перед личиком Хана и одарила его ласковым взглядом, — я люблю тебя. — Ох, Минхо, — ранее сцепленные ладошки переползли на грудь старшего, сжимая белую футболку в кулачки, а желудок в припадке нежности перевернулся где-то внутри, — тебе нельзя произносить такие слова, я влюбляюсь с каждой секундой все сильнее и ты обязан будешь взять ответственность за то, что соблазнил пятнадцатилетнего мальчишку. — Фу, какая ответственность, я же не настолько старый и никого не соблазнял, — он облокотился на столешницу позади, прижимая Джисона поясницей к прохладной поверхности. Спасибо святому кондиционеру и родителям Минхо, которые додумались поставить его в этой комнате, — или ты намекаешь на то, что я виноват в том, что кто-то очень сильно любит случайно травмировать себя. — Как ты мог так подумать обо мне, — личико приблизилось практически вплотную, а руки тем временем повисли на его шее, создавая опору. А ведь Джисон до сих пор слишком часто ходит с пластырями-котиками на худых коленках. И каждый раз Минхо бережно прикасается губами к ссадинам на юном теле. — В отличие от некоторых я хотя бы умею думать, — лёгкий смешок прямо в тонкие губы, на которых сразу же осталось приятное ощущение небрежного и смазанного поцелуя, потому что старший оказался где-то у него в ногах, разбираясь с духовкой, — чуть не забыл поставить тесто в духовку. — Хён, — недовольный оклик с правой стороны, — не по-человечески ты поступаешь, так не делается. И по комнате пронёсся смех, но только Минхо мог понять, почему в данную минуту ему так тоскливо на душе, будто бы кошки скребут и пытаются вырвать сердце, запекая в этой духовке, вместо яблочного пая.

***

Май постепенно подходил к концу и вместе с ним уходила радость из любимого человека Джисона. Минхо начинал потухать на глазах и Хан даже при желании ничего не мог с этим сделать. Он не знал, что происходило со старшим. Лучезарная улыбка все меньше появлялась на его лице, рука, сжимающая его ладонь после выхода из школы, стала часто дергаться и до хруста крепко держать его в своей. Джисон молчал и не спрашивал из-за чего Минхо так переживает. Ли не любил, когда его доводили вопросами. Если что-то действительно происходило, он скажет сам и никак иначе, информацию просто не выпытать, он лишь сильнее разозлится или расстроится, если сделать шаг вперёд. Поэтому Джисон ждал. Ждал и видел, как Минхо сгорает. Поцелуи стали более требовательными, объятия ещё крепче. На ночь просили оставаться чаще и Джисон оставался. Всегда оставался. Сидел сзади на кровати, играя на приставке в одноименную игру «Марио», пока Минхо возился с новой порцией тем для разбора. Экзамены все ближе и Хан надеялся и верил в то, что вся нервозность Минхо связана с будущим поступлением, его можно понять. Но единственная вещь всегда беспокоила младшего - взгляд Ли. Столько тоски, ему казалось, он ни у кого не видел. Будто бы на утреннике в садике трёхлетнему ребёнку единственному не достался розовый воздушный шарик, и он вот-вот расплачется с секунды на секунду. Но Ли ведь даже не ходил в садик. Правда? И Джисон смиренно ждёт, прожигая взглядом широкую спину Минхо, пока тот не почувствует, что его хотят сожрать за то, что тот не обращает на него внимания уже два часа без малейшего перерыва. И он сдаётся. Выключает свой старенький ноутбук, заползает на коленях к парню и выбивает тому из рук газировку, устраиваясь на нем удобнее, ластясь словно кот и мурлыча себе что-то под нос. И есть что-то в нем такое, что заставляет биться сердце чаще. Необычная мягкость в чертах и уязвимость в расцелованных, красных губах. И Минхо тянется за ещё одним, окружая всем своим телом хрупкого парня под собой, впиваясь влажными поцелуями в шею и зону адамового яблока, вырывая из Хана сдавленный скулёж. Джисон инстинктивно расчесывает между пальцами пряди мягких волос, такие взлохмаченные во все стороны и до безумия домашние. И все потом. Слишком сложно не заметить и игнорировать огоньки его взгляда, стараясь забыть о том, как на него смотрели пару секунд назад. Поговорим. Обязательно поговорим, но не тогда, когда холодные пальцы проводятся по рёбрам и впалому животу совсем близко к началу рваных джинс. Сейчас хочется смотреть в его глаза и видеть все то обожание, заботу, которыми его окружают на протяжении года.

***

Душный весенний воздух в комнате, рассекают последние яркие лучи солнца, совсем скоро оно зайдёт и оставит их в темноте, без права увидеть звёзды в глазах любимого человека в отсутствии ночного неба. Кожа светлая, блестящая, грудь вздымается от шумного дыхания и быстрого сердцебиения. Запах пота и мокрых тел смешивается с тем самым оранжевым пятном газировки на простыне, распространившимся до нельзя далеко и нежно-розовыми цветами, которые упали в открытое окно, после легкого дуновения ветра. Минхо перебирает осветлённые пряди волос и смотрит так зачарованно на парня прижимающегося рядом, а сердце щемит так сильно. И все это, вообще-то, очень приятно: ладонь у Минхо прохладная, мягкая, а пальцы длинные и накручивают каждый локон вокруг себя, чуть оттягивая и заставляя Джисона блаженно мычать. Хану хотелось бы вечно жить в этом моменте, быть поглощенным этим, пока все остальное переставало существовать, пожалуй даже фанту сможет забыть, утыкаясь в изгиб ключицы Ли. Не шли бы секунды, не тянулись минуты, не продолжалась бы жизнь с родителями, которые твердят об учебе каждый свободный промежуток времени. Пусть за пределами комнаты все исчезнет и останутся одни тёплые, нежные объятия под легким покрывалом, скрывающим обнаженные тела. В какой-то момент рука старшего остановилась и Джисон в полудрёме приоткрыл глаза, приподнимая пухлую щечку с груди Минхо. — Что-то не так? — голос с легкой хрипотцой от сорванного голоса и долгого молчания, прорезал тишину. — Все в полном порядке, не переживай, - он сразу же возобновил свои успокаивающие движения на голове Джисона, но под ложечкой предательски сосало и младший привстал на руках, откидывая простынь с тела и обнажая худые плечи с созвездиями звёзд и красных пятен на коже. — Минхо, мне кажется, что нам пора.. поговорить? — совсем без нажима проговаривает, как бы спрашивая, чтобы не отпугнуть разморенного нежностью парня. А в ответ лишь смех, такой родной и звучный, словно пение птиц по весне, но все не то. Не это ему сейчас хотелось бы слышать. — у тебя так смешно растрепались волосы. — Минхо, пожалуйста, — крик помощи в никуда. Ему хочется снова глупо держаться за руки, бегать по подъездам от бабушек, нагибаться над старшим и целоваться на лестничном пролёте, встречать закаты около их любимой сирени, вырезать дурацкие буквы на ее коре и умиляться попыткам старшего вырезать ровное сердце. Слёзы предательски скопились в уголках глаз от резкого потока воспоминаний, но стойко держались, не покидая глазницы. Спать больше совсем не хотелось, — я скуча.. Но последним словам суждено было остаться неуслышанными, дальше лишь звон в ушах и все таки скатившиеся по щекам слёзы. Все, как в фильме: желтоватые волосы растрепал холодный ветер, а капли будто бы в замедленной съёмке шлепнулись на грудь Минхо. Тишина. — Я уеду через пару дней, Хани.

***

Казалось, что все дни стали идти в несколько раз быстрее. Солнце скрывалось за горизонтом с небывалой скоростью и все было как-то не так. Не по-настоящему. Розовые очки раскололись, тоска во взгляде процветала теперь и у мечтательного мальчика. У них должно было быть впереди все лето и жизнь, а остались лишь жалкие пару дней, проведённые в обнимку, которые сводились в минуты и часы. Улыбаться становилось все сложнее. На выпускной старшего Джисон шёл, как на поминки. Казалось, за этот день было выплакано литров 10 слез и даже легкие прикосновения губ к опухшим векам впервые не спасали от удушающей истерики. Шёпот прямо в ушную раковину и заботливые поглаживания по спине, плечам и любимым пухлым щечкам. На вокзале, правда, стало уже не так больно. Они больше не встретят вместе рассвет, не погуляют около озера, на худых коленях больше не будет рыжих котиков, бабушки не будут кидать им вслед затупленные круглые камни, а поцелуи в губы заменятся холодной бутылкой апельсиновой газировки. Простынь больше не пахнет ей, как и на самом Ли не осталось даже крупицы запаха Джисона. Будто бы никогда и не встречались. Не любили. Не расцветали заново. Весна ушла, а вместе с ней сбежало юное сердце парня, который до безумия полюбил звезды в глазах напротив. Обладателю этих бездонных глаз суждено пробыть на другом конце земного шара добрых пять лет, пока младший в одиночестве будет пускать «блинчики» по воде, ставя новые рекорды в количестве утопленных камней. Чувствам было суждено остаться в душном, тёплом, знойном мае. Заплетаясь в ветках сирени и пуская корни глубоко вниз под угловатой надписью на коре. Они искали своё применение и наконец нашли упокоение, спрятались в розовых цветах от боли, обещая распуститься вместе с новой весной. «Я люблю тебя, мальчик-фанта. До встречи под цветущей сиренью»