Пятнадцать поцелуев

Первый раз был абсолютно случайным и немного неприятным физически: Руби, как обычно, куда-то торопилась, Рен, в свою очередь, не торопился никуда, и в великой схеме судьбы Ремнанта их пути не смогли состыковаться. И так как Руби в этот момент выходила из комнаты, столкновение оттолкнуло ее прямо на кровать Вайсс. И на Вайсс. За жалкие пару мгновений Руби даже не успела ничего ощутить, но само осознание заставило ее лицо цветом сравняться с ее же плащом. Вайсс, будучи гораздо более собранной, успела ощутить все. И даже успела с громкими возмущениями удалиться в ванную, чтобы «поправить прическу». Ее лицо сравнялось цветом с плащом Руби уже там.

***

Второй и третий разы были до жути смущающими, а также приправленными обещанием жутких кар — от Вайсс — и умилительными возмущениями — от Руби. К сожалению, вся остальная компания их друзей была непреклонна: если ты сел играть в «правду или действие», ты обязан выполнять ее правила. Вайсс была хотя бы благодарна тому, что пронесенное в общежитие контрабандой пиво и общая атмосфера отвлекали всех от ее предательски покрасневших щек. Но все равно ночью Вайсс и Руби, молча заключившие союз, спрятали фен и все расчески Янг — ибо нефиг.

***

Четвертый раз был следствием недоработок со всех четырех сторон: Янг выбрала не совсем подходящее кафе, в котором в мороженое добавляли шоколадный сироп вместо крошки; Блейк, как обычно, на свою беду оказалась слишком внимательной, и, прикрывая улыбку, указала на то, что у легендарной Вайсс Шни над губой осталась капелька сиропа; Вайсс всего лишь оказалась немного неаккуратной — все-таки из-за волнения бывает всякое, а в обычных кафе она бывала редко; а Руби… Руби не считала, что она сделала что-то неправильно. Она всего лишь считала, что тратить шоколадный сироп впустую на салфетку — это кощунство. Вайсс стоило огромных трудов убедить свою команду, что она заказала еще три порции того же мороженого с сиропом просто потому, что ей понравился вкус. Впрочем, Руби и не была против.

***

Деля третью порцию мороженого между собой и довольной Руби, Вайсс внезапно задумалась, что из-за использования одной и той же ложки у них все же случился непрямой поцелуй… Но она быстро отвергла эту мысль — по такой логике количество их поцелуев за прошедшее время учебы должно было перевалить за пару тысяч. И вот эта мысль слишком плохо влияла на ее сердцебиение. Руби не знала точно, что такое «непрямой поцелуй». И уж точно она не считала все те разы, когда она о подобном не думала. Этот раз для Руби был пятым.

***

Шестой раз Вайсс сначала не осознала — да и вообще мало что возможно осознать, когда температура твоего тела на три градуса превышает норму. И, конечно, она не знала, что пока Янг умчалась собирать все необходимое, Руби решила заодно проверить ее температуру старым-добрым методом. Первые пару часов Вайсс вообще считала, что ей это все снится. Когда Блейк учтиво расписала все, что она пропустила, Вайсс впервые в жизни решилась задуматься о том, что, вообще-то, в болезнях есть и не только плохие стороны.

***

Седьмой раз произошел сразу после того, когда стали известны результаты экзамена по экономике. Для Вайсс в них не было ничего неожиданного, но не для Руби. И поэтому в плотной толпе студентов буквально закрутился вихрь красных лепестков, растекающийся восклицаниями о том, как же сильно она благодарна своему партнеру. И, возможно, из-за давления людей вокруг вихрь облепил Вайсс слишком сильно. Вайсс могла поклясться, что ощутила не только лишь руки своей спутницы, но и непонятный сладкий вкус на губах… Но она была довольна в любом случае. Только почему-то Руби еще примерно час отказывалась встречаться с ней взглядом.

***

Восьмой раз навечно запал Вайсс в память своей пустотой, сжимающимся от страха сердцем, темнотой отсека воздушного корабля и еле ощутимым соленым привкусом ее же собственных слез. С одной стороны, она была рада, что Руби, наконец задремавшая после трех часов тяжелого пути по осеннему лесу и борьбы с собственными переломами и царапинами, этого не вспомнит. С другой — если уж она и решилась на это, то, в таком случае, она желала видеть самые красивые в мире серебряные глаза. Но Руби нужно было отдохнуть. Поэтому Вайсс лишь шепотом позвала своего партнера поскорее вернуться к ней.

***

Девятый раз совершенно неожиданно оказался для Руби самым приятным из всех — сложно было ожидать такого от мимолетного касания губ сквозь бинты, покрывающие всю ее ладонь. Сложно было ожидать того, что от поцелуя Снежной Королевы ее мерзнущая в гипсе рука мгновенно ощутит летнее тепло. Впрочем, Руби все равно ожидала этого, в первую же секунду встретившись взглядом со своей партнершей. Руби не знала, в какой именно момент белый и голубой стали ассоциироваться у нее с солнцем. Но ласковое касание, будто солнечный зайчик, легко вернуло ей настроение, потерянное после дней скучного безделья в четырех стенах. В тот раз тишину больничной палаты не нарушали никакие слова — действий было достаточно.

***

Вайсс долго пыталась найти себе оправдания для десятого раза: радость от долгожданного полноценного воссоединения со своей партнершей, удовольствие от долгой и приятной прогулки, ее изрядно потрескавшийся за последние месяцы самоконтроль, захватывающая дыхание красота Руби, мило порозовевшей от метели, сквозь которую они вместе пробежали… Но той прохладной зимней ночью на набережной их воссоединило нечто большее, чем все их связи до этого. Вайсс не знала, как точно это назвать… Боялась вслух об этом спросить… Но она знала, что она намеренно не отпрянула от вдруг умолкнувшей Руби. Намеренно позволила себе раствориться в океане ее серебряных глаз, безумно медленно приближающихся к ее голубым. И Вайсс знала, что никогда в жизни об этом не пожалеет.

***

Когда они вернулись в общежитие, в комнате было еще пусто — Блейк и Янг обычно задерживались в клубе надолго. Одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый разы случились примерно секунд через пятнадцать.

***

Четырнадцатый раз был совсем немного омрачен очень громкими восклицаниями Янг — Руби и Вайсс с утра не успели вовремя сообразить, что было необходимо подготовить окружающих к подобному событию. Но радостная ухмылка Блейк, одобрительный кивок Рена и сопровождающиеся неясными звуками хлопки Норы, Пирры и Жона немного скрасили впечатление. Вайсс даже успела поблагодарить их — по крайней мере, она надеялась, что ее было слышно из урагана красных лепестков, который унес ее и Руби из столовой.

***

— А ты слышала, что у нас уже через месяц снова будет какой-то бал? — Руби задумчиво подняла глаза к потолку. — Я уже спланировала, когда именно стоит попросить профессора Гудвитч поставить меня одним из организаторов, — медленно ответила Вайсс, не отвлекаясь от сочинения. — Ой, будто это та-а-ак важно… — И что же тогда важнее? — Вайсс позволила себе улыбнуться уголком рта, поднимая взгляд на свою девушку. Но, как ни странно, рядом с ней уже никто не сидел. Вайсс развернулась… только чтобы увидеть протянутую ей руку. Руби смущенно улыбнулась и медленно изобразила полупоклон. — Вот вроде ты самая умная, Вайсс, а иногда не догадываешься, ну. Позволишь… рассказать? — А ведь я хотела побороться за приз зрительских симпатий по красоте танца… — Вайсс покачала головой. — Но теперь я вижу, что у нас вряд получится. Она приняла руку своей спутницы. — Потому что я наступлю тебе на ногу? — усмехнулась Руби, начиная вести танец. — Потому что я не смогу думать ни о чем, кроме тебя, глупышка. Как же мне следить за другими, если у меня не выйдет даже оторвать от тебя взгляд? — А надо ли? — по-простому пожала плечами Руби, наклоняясь к своей партнерше. — Да… — Вайсс улыбнулась, прикрывая глаза. — Совершенно не надо. Вайсс точно знала, что ни один из известных ей танцев не включает в себя поцелуй партнеров уже на третьем па. Но она была полностью довольна таким нововведением.