люблю?

школа. казалось бы, что в этом месте такого необычного? учебное заведение, в котором дети и подростки проводят до семи, а то и восьми часов в сутки. Ваня считал так же. закинув наполовину пустой рюкзак на худощавое плечо он поплёлся в кабинет. приземлившись за заднюю парту и поставив рюкзак на соседний стул, парнишка прилёг на свою же руку и закрыл глаза, чтобы не видеть уже поднадоевшую за десять лет обучения в школе толпу потных, недовольных и вечно суетившихся ребят, которые громко обсуждали то, как они провели минувший вечер. в прочем, ничего интересного из их обсуждения Иван не вывез. на него опустилась дрёма,пока в наушниках играла бонуска к одному из альбомов космонавтов. ничего нового. звонок, все расходятся по местам, а Ваня лениво поднимается со стула в ожидании учителя, попутно убирая рюкзак со стула, а то предъявят ещё. в класс незаметно для многих втекает парнишка с кудрявыми светлыми волосами и уходит вглубь класса. хриплым и робким голосом раздаётся у ваниного уха: –привет, я могу подсесть? я Серёжа кстати. –о,привет, садись конечно, не переживай. я Ваня. – он протянул свою изящную руку с тонкими пальцами для рукопожатия. в ответ последовал жест принятия и кисти скрепились в замок, подтверждающий начало новых дружеских отношений, которые разойдутся нескоро,а разойдутся ли вообще? –вау, Вань, у тебя такие красивые руки, можно я нарисую? – робость в голосе слышалась ясно и выделено. –а? спасибо за комплимент. да, рисуй конечно!! –в класс со стуком каблуков вываливается учитель, которому далеко за тридцать, одобрительно кивает и говорит чтобы класс садился. он просит новенького подняться и показаться, а у того сердце в пятки, тремор, и дрожащий голос. он медленно встаёт с места и поднимает взгляд на учителя. слова давались с большим трудом, голова кружилась ноги подкашивались, сердце било по ребрам и чуть не ломало их. наконец ему дали сесть, и он с облегчением выдохнул. он боялся. боялся общества, боялся его мнения, боялся всего, но не Ваню. он показался ему спокойным, не способным навредить. –Серёг, все хорошо? ты сильно нервничал. –да, все хорошо, я просто боюсь.. –чего ты боишься? –я не знаю, меня пугает неизвестность. –эу, ну ты чего? все хорошо же, Серёж, –Ваня протянул свои руки и доверчиво улыбнулся, смотря прямо в глаза. в ответ ему улыбнулись и аккуратно обняли. почти сразу отстранившись, Ваня пообещал, что они пообнимаются на перемене, а сейчас урок и не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Серёжа с этим согласился и взял карандаш в руку. на клетчатом листочке тонкими линиями плавно вырисовывалась кисть руки, на пальцах которой красовалось грубое кольцо с тёмным камнем. закончив, он показал рисунок своему соседу по парте. тот восторженно шепнул ему : –вау, Серёж... это просто прекрасно, мне безумно нравится!! –я рад, что тебе понравилось. можешь забрать себе в качестве воспоминания о нашем знакомстве.–снова улыбка на лице. последний раз он так улыбался наверное когда мама принесла ему новенький телефон это было около двух лет назад. он был безмерно благодарен этой светлой вечно доброй женщине, которая смотрела на него с исключительной теплотой и доверием, и Серёжа ни разу не подводил её, любил очень. сейчас же, он съехал от родителей, уж очень много они сделали для него, нужно самому ставить себя на ноги. листок медленно передвинулся с его стороны парты на ванину, тот лишь заинтрерсованно смотрел на работу, любовался ей, в конечном итоге запрятал в самый укромный кармашек в рюкзаке. прозвенел звонок, было решено идти в столовую. у Серёжи была очень приятная внешность: высветленные не свои кудри, тёмные, глубокие, до одури манящие глаза, аккуратный нос с небольшой горбинкой, которая не бросалась в глаза, тонкие запястья, красивая, дурманящая улыбка, ровные зубы, стройное подтянутое тело, которое постоянно скрыто под оверсайзом. он не видел в себе ничего красивого,никогда не думал, что он хоть чем-то может зацепить кого-то, единственное, что ему нравилось в себе, это кудряшки, которые и в правду могли привлечь внимание восьмиклассниц, которые так и норовили их потрогать, а Серёжа и не был никогда против, он до безумия тактильный чувак. и вот, в очередной раз, какая-то девочка трогает его волосы, пока он стоит в столовке и ждет Ваню, стоящего в очереди за чаем для них двоих. девочка навязывается сильно, Серёже это неприятно, но достаточно спокойно он отвечает ей: –малышка, прости за открытость, но ты не в моём вкусе, я люблю постарше, поуже, поскромнее и чтобы ты пошла нахуй, – девочка лишь удивлённо посмотрела на него, резко развернулась и выбежала из помещения. –надо же, какие ранимые девочки, боже мой–сказал Серёжа, по- актёрски закатив глаза, пока к нему подошёл Ваня. –что, к твоим кудрям липнут?–тонкие пальцы с ловкостью передали в ладошки стакан холодного переслащеного чая. –боже мой, да пиздец вообще, подходят-не вздохнуть не пернуть, я же милашка ебать, - проговорил Серёжа, садясь на подоконник. –не, Серёг, внешность у тебя и в правду приятная, и кудряшки у тебя классные, ничего не скажешь –ваань, ну не смущай, отсосу же прямо тут, ну, –с улыбкой протараторил младший, усмехаясь. –ой, иди нахуй, Серёг -на твой только, Ванюш. пойдём покурим? –ну пошли, кудрявая, –и они идут в курилку, в которой уже редко кто появляется, потому что появилась новая, но шансов быть увиденными там больше. парни заваливаются внутрь, а Серёжа уже зажигает палочку вишнёвого чапмана, затягиваясь. на нем сегодня чёрный лонг под которым рубашка, воротник которой выглядывает наружу. в кудрях его белые заколочки с перломутровым отливом, его особенно хорошо видно, когда на аксессуары падает свет солнца. пахнет от Серёжи сегодня особенно приятно. вишня и яблочная жвачка, которая при нём всегда, очень уж он её любит. кудрявый размеренно передвигается по помещению курилики, выдыхая дым. –попробуй, вишнёвый вкусный очень... –я не курю, кудря, –прыжок на подоконник, с приоткрытой форточкой. в курилке тихо, слышно лишь дыхания двух до одури красивых парней. эта тишина чуть нагнетает, обоим становится неловко просто молчать. Серёжа тоже садится на подоконник, вставляет наушники в уши, один из которых даёт Ване. тот принимает его и вставляет в ухо. включается приятная, но грустная композиция, Сергей кладёт свою кудрявую макушку на плечо Ванино. –сегодня загнал я сильнее обычного. у меня спросили, как там на личном? я назвал твоё имя, а мне рассмеялась в лицо, сказав, что прошло уже целое лето, я даже заплакал. –взгляд в пол. тишина. ускоренное дыхание Серёжи. он соскочил с подоконника и встал напротив Вани, который в свою очередь вопросительно глянул на него. Серёжа резко выдохнул сладкий дым с привкусом вишни прямо в лицо русоволосому, который тут же сморщился и закашлялся. –блять, сучка кудрявая, знаешь же, что если я не курю, то я негативно отношусь к тому, чтобы мне в еблет дышали дымом, бесишь! –пойдём уже, патлатый, –пешков разразился громким смехом, хватая Ваню за рукав чёрной кофточки, кладя в рот подушечку с яблочным вкусом.–сам чем увлекаешься? я о тебе не знаю ничего –в баскетбол играю, на гитаре несколько песен знаю, ну.. и всё наверное. кстати у меня по баскетболу тренировка сегодня, хочешь, пригоняй, я не против –вау, Вань, я приду, а во сколько? –в четыре часа –а,класс я свободен как раз, точно приду–снова улыбается. Серёже всегда была интересна данная игра, но игроком он туда не сильно рвался. тут как раз выдалась весьма удобная возможность, и он разумеется согласится, от нечего делать. –супер, в четыре сиди на турбинах, только без опозданий. –кивок и лучезарная улыбка затмевающая свет космического светила. на Серёжину макушку падал свет и заколочки красиво отливали перламутром. –Серёж, я могу тебя сфотографировать? –конечно, давай –пожалуйста не двигайся, ты потрясно выглядишь–звук щелчка камеры, и на фото красуется улыбающийся Серёжка с красивыми заколками. –блять как классно получилось, смотри, Серёж! –парень показал снимок другу. –и в правду классно, ванюш, скинь на телеграм пожалуйста потом, если желание будет конечно –да хоть сейчас пришлю, хочешь? – он переслал фото, сам же поставил на обои чата с Серёжей. теперь это его любимая фотография. день прошёл на удивление быстро. на уроках мальчики смеялись, за что им делали замечания, Серёжа ходил курить, а Ваня с ним,чтобы не обидеть,хоть запах дыма ему и не очень нравился, они бегали в спортзал покидать мяч, Ваня показал кудрявому всю школу за перемену, они не рассчитали время и опоздали на урок, попутно наебнув красный огнетушитель, который стоял в углу лестничной площадки никому ненужный. они хватались за руки, пару раз сталкивались лбами, когда дурачились, чуть ли не целовались за школой по дурости. им было до безумия легко друг с другом, пускай это первый день их общения. каждый нуждался в беззаботном времяприпровождении. Ваня часто трогал волосы Серёжи, но очень аккуратно, а тот лишь улыбался в ответ, мило цепляя один из своих крабиков на волосы противоположного. этим же вечером они шли домой с прогулки после тренировки и на прощание Ваня крепко-крепко обнял Серёжу,прошептав в макушку тихое «до завтра, кудряшка». что касательно самой тренировки, Серёжа и в правду не опоздал. Ваня разминался, а Серёжа наблюдал за ним и рисовал. рисовал его руки, ноги, шею, глаза, волосы, нос... он мог рисовать его вечно. он радовался, когда Ваня попадал мячом чётко в кольцо, перехватывал мяч из рук соперника, вёл его же уверенно ловко. и каждый день, каждый день они проводили вместе, все сильнее привязываясь друг к другу, гуляя ранней весной по аллеям, а потом идя домой и играя в приставку до полуночи. после идя на крышу, откуда можно разглядеть всё:людей, машины, магазин, в котором они покупали сахарную вату и бежали на реку, где долго-долго сидели, любовавшись водной гладью, которая рябила от малейшего ветерка,сережа курил, много курил рядом с Ваней, которому больно было видеть это, видеть то, как Серёжа курит в таких количествах, пьёт алкоголь снова, а потом с Ваней о душевных ранах болтает: о первой любви, о вспаке, чьи песни так похожи на его жизнь, а Ваня плакал в тайне от него. плакал из-за душевного состояния Серёжи, плакал из-за всего, что находил печальным, но в тайне. при Серёже он никогда не плакал, не хотел его доводить до плохого состояния, не хотел снова видеть его плачущим... сейчас они сидят на крыше дома, снова держась за руки. у Вани руки холодные как лёд, а у Серёжи тёплые, огненные даже. Ваня их любит, любит до дрожи, до искр в глазах любит, но молчит об этом. он открылся ему до глубины души, снова рассказывая о своих проблемах, рассказывая о том, как плачет по ночам, обо всем рассказывая. а тот лишь в макушку целует, потому что тяжело. –а знаешь, я ведь люблю тебя.. –я тебя тоже. ты самое ценное, что у меня осталось, понимаешь? у меня сводит скулы, так я тебя люблю, Серёж, ты очень, очень много значишь для меня, я снова потерял себя среди этой хуйни, ты вытаскиваешь меня из этого дерьма в который раз, Серёж. я очень, очень тебе благодарен. спасибо за то что появился в моей пустой жизни, Серёж. Серёж, я хочу будить тебя поцелуями, делать блины на завтрак, слушать с тобой тупые попсовые треки, хочу плакать с тобой, хочу смеяться с тобой, хочу связать с тобой всю жизнь, Серёж. я очень, очень люблю тебя. люблю твои блядские кудряшки, люблю твои руки, которыми ты часто так обнимаешь меня, люблю твою улыбку, люблю всё в тебе – а из глаз слезы ручьями, Серёжа рядом сидящий, личико выцеловывает, шепчет что-то нежное и в поцелуй затягивает. долгий и чувственный, сминая ванины губы своими, покусывая и тут же зализывая, нижнюю губу оттягивая с нежностью и трепетом неким, а тот все ещё мелкой дрожью покрывается. а Серёжа лишь к себе ближе жмёт и в волосы зарывается аккуратно. Ваня лишь отвечает и счастливым себя чувствует. до выпуска из школы пара недель осталась, и вот она, свобода на пару месяцев, которые они вместе проведут однозначно, много целуясь и смеясь громко, по вечерам в объятиях друг друга сидя, рассказывая нелепые истории из жизни, по утрам есть блины, приготовленые Бессмертных, как тот и обещал, а Серёжа похвалит непременно, ведь и в правду вкусно получилось. ночами они обязательно будут целоваться в парке под фонарём, так же держась за руки. это все в будущем. а сейчас они просто сидят на крыше, и солнце беззвучно играет их прядями.