Бабочки

По окну стекали маленькие капли воды, соединяясь и продолжая свой путь еще стремительнее. Ветер напевал только ему понятную мелодию, уводя в танце тонкие ветки деревьев и унося с собой зеленые листочки. В доме тихо потрескивал камин, а по комнате разлетался аромат свежезаваренного кофе с корицей. За спиной раздались неспешные шаги. Присаживаясь рядом с возлюбленным, мужчина протянул чашку, ласково касаясь чужой руки. — Осторожно, гэгэ, горячо. — Спасибо, Саньлан, — нежный голос обволакивал, а мягкая улыбка притягивала к себе взгляд. Хуа Чэн неотрывно смотрел на тонкие бледные пальцы, обхватывающие чашку, на пухлые губы, слегка дующие на горячий кофе и на гладкие длинные волосы. Его рука сама потянулась, чтобы заправить выбившийся локон за ухо. — Гэгэ, — и все же, Хуа Чэн слишком хорошо знал своего возлюбленного, чтобы не заметить, что что-то не так, — Что-то случилось? Кажется, ты немного нервничаешь. Теплая рука медленно опустилась от волос к немного дрожащим рукам и обхватила их так, чтобы кофе не разлился. Се Лянь хотел улыбнуться, но губы дрогнули. Глаза опустились в чашку, рассматривая белые узоры на кофе. — Ходят слухи… Что ты коллекционируешь бабочек. Се Лянь осмелился поднять взгляд и пристально посмотрел в глаза напротив. Ни один мускул не дрогнул на лице Хуа Чэна, глаза немного прищурились, а улыбка, казалось, стала только шире. — Неужели гэгэ верит слухам? — Конечно нет, — не давая сбить себя с мысли, Се Лянь придал своему голосу строгости. — Поэтому я и спрашиваю у тебя. Чтобы между нами не было недосказанности. Мужчина молчал, раздумывая о чем-то. На какое-то время в комнате был слышен лишь треск дров в камине и стук дождя о стекло. Видимо, что-то решив, Хуа Чэн перехватил у возлюбленного чашку и с тихим стуком поставил на журнальный столик. Крепко сжав изящную ладонь, Хуа Чэн слегка потянул мужчину на себя, загадочно бросив: — Думаю, гэгэ должен кое-что увидеть. Се Лянь шел за любимым с бешено колотящимся сердцем и спутанными мыслями. С одной стороны, коллекционирование бабочек, это не так уж и страшно, но с другой… Се Лянь не хотел думать, что самый близкий его человек убивает маленьких невинных созданий, пусть и обделенных разумом. Они шли минут пять, пока Хуа Чэн не остановился у высокой испещренной узорами двустворчатой двери. Се Лянь впервые видел ее. Впрочем, он еще не успел осмотреть здесь все, поскольку Хуа Чэн совсем недавно показал возлюбленному этот маленький загородный домик (по словам самого Хуа Чэна). На деле «маленький» домик оказался двухэтажным коттеджем с немаленькой прилегающей территорий в лесу и с небольшим озером. Замерев перед дверью, мужчина обернулся к любимому. — Вообще-то, это должно было быть сюрпризом, — схватившись за одну створку двери, Хуэ Чэн указал на вторую и иронично усмехнулся. — Не окажите ли мне честь? Сделав неуверенный шаг, Се Лянь взялся за ручку. — На счет три. Один, два, три… Они одновременно распахнули створки. Дыхание перехватило, а ноги будто приросли к полу. Се Лянь восхищенно взирал на открывшийся вид, не веря в реальность происходящего. — Саньлан… Это точно не сон?.. Тихий смешок. — Конечно нет, гэгэ. Идем. Мужчина отодвинул длинную сетку и сделал несколько шагов вперед. Они стояли в самой настоящей оранжерее, наполненной разнообразными растениями: от обычных лилий до экзотических цветов и деревьев. Но самым чудесным было не это… Серебряное пятнышко пролетело у самого носа и зацепилось за красный свитер Хуа Чэна. Вскоре подлетели еще несколько смелых малышек. Се Лянь завороженно протянул руку и одна из малюток села на его палец. — Бабочки… — Те, что подлетели, домашние. Более смелые. Но самые красивые постоянно прячутся и приходится их выискивать. Хотя иногда они позволяют к себе приблизиться. Восхищенный взгляд переместился на возлюбленного, на свитер которого успело сесть еще несколько бабочек. — Саньлан, это восхитительно. — Я рад, что гэгэ понравилось, — лучезарная улыбка сменилась лукавой. — Надеюсь гэгэ больше не будет думать, что я обрываю и так короткую жизнь столь прекрасных существ. Бледная кожа моментально вспыхнула. — К-конечно нет… — Гэгэ, — Хуа Чэн ласково пр овел рукой по щеке возлюбленного. — Я ценю жизнь и не смею забирать ее у тех, кто этого не заслуживает. Пальцы скользнули к приоткрытым губам. — Если гэгэ понравился этот маленький садик, я буду невероятно рад, если ты будешь чаще озарять это место своим присутствием. Ведь он был возведен для тебя.